Ты, я и другие
Шрифт:
– Потому что я женат. Женат до тех пор, пока Бет не расторгнет брак.
– Ты считаешь, она может?
Мэтт смотрит в сторону. Видно, он больше не хочет переть напролом и решил попробовать зайти с другого конца.
– Давай не будем сейчас о моем обручальном кольце. Надо согласовать тактику. До их прихода осталось меньше часа.
Теперь я вижу, что он действительно волнуется: Мэтт прикусывает нижнюю губу. Помню такое еще по университету: тогда его бросила Шелли Льюис. Впрочем, воспоминание о Шелли Льюис бледнеет перед перспективой встречи с нашим крупнейшим клиентом братьями Гренджер, которые, похоже, намерены нас послать.
– Мы дали им прямой и однозначный совет, да. Они потеряли на этом хренову кучу денег, да. Конечно, они не в восторге. Дерьмо, так и я не в восторге! – Мэтт проводит рукой по редеющим волосам. – Мы действовали со всем должным вниманием. Инвестиция казалась совершенно надежной. Однако возникли новые обстоятельства.
Он выходит из-за стола и теперь смотрит в окошко моего кабинета.
В коридоре звучит смех, а у меня внутри все почему-то обрывается.
– Я-то хочу, чтобы мы встретили их вместе и спокойно все обсудили, – слышу я голос партнера. – Но Гренджеры требуют, чтобы тебя не было. И на встрече, и в бизнесе. Такие дела. Прости.
До меня постепенно доходит смысл сказанного, и лицо застывает. Братья Гренджер не хотят иметь со мной дел? Здесь какая-то ошибка. Именно я нашел их давным-давно и вел бог знает сколько лет.
– Не понял…
Мэтт перебивает:
– Да, вот так. Ты последние месяцы носа здесь не показывал. Я все понимаю, с любым может случиться, но этот… – он вздевает руки к небесам, – кризис среднего возраста, или что там у тебя… Ты уже совсем меру потерял. Тебе просто на все плевать!
– Не плевать. – Я заливаюсь краской и машинально ослабляю узел галстука. – Совсем не плевать… – Я тычу пальцем в циферблат, показывая, что времени договориться насчет тактики на переговорах с Гренджерами почти не осталось. – Они нас пошлют?
– Скорее всего. Не знаю…
У меня перехватывает голос.
– Это же почти треть нашего бизнеса!
– Знаю. – Мэтт снимает очки и трет глаза.
– И что? Ты думаешь, виноват я? Или это они так думают? Ситуация на рынках не от меня зависит!
– И это знаю. – Он успокаивающим жестом поднимает руку. – Они тоже знают. Но еще они знают, что во время совещаний ты ворон считал, а сейчас… Им нужен козел отпущения.
– И они выбрали меня. Адам и его кризис среднего возраста, верно? Ловко.
Я встаю и стягиваю со спинки стула пиджак. Иду к выходу.
– Ты куда? – спрашивает Мэтт хрипло.
– Ты в моих услугах не нуждаешься. Хочешь, чтобы совещание прошло без меня. Они требуют, чтобы дальше бизнес шел без меня. Я уверен, вы договоритесь.
– Адам. Не уходи.
Для пущего эффекта я хлопаю дверью, и сидящая в приемной Джен отводит глаза. Мэтт окликает меня. Я не обращаю внимания и давлю кнопку лифта. Делаю глубокий вдох. Что мы имеем? Вероятно, потерю примерно тридцати процентов бизнеса. Я прижимаю ладонь к зеркальной стене лифта и велю себе дышать медленно. Вдох… Выдох… Все летит в тартарары.
Выйдя из лифта, я делаю то, что сделал бы любой мужчина на моем месте. Звоню Эмме.
Когда я еду в Вейбридж в ожидании второго за день скандала, я уже спокоен. После сандвича со стейком, который ждал меня в Белом Доме, после расслабляющего массажа – чтобы снять стресс, после секса – да, я спокоен. Бурное времяпрепровождение лишило меня физических сил, но помогло прийти в себя. В душе пусто. Достаточно пусто для того, чтобы снимать напряжение сексом, когда все идет к чертовой матери. Достаточно пусто, чтобы навещать Эмму – она единственная, кто считает меня необыкновенным.
Приходит сообщение от Мэтта: «Позвони мне. Немедленно».
Через блютуз набираю номер.
Он снимает трубку практически сразу:
– Наконец! Где тебя носило?
– Я отказываюсь давать показания на том основании, что это определенно нанесет мне ущерб.
– Ладно… Мне надо ввести тебя в курс событий. Адам?
– Слушаю.
– Ну, отставку мы не получили. – Он вздыхает. – Но встреча прошла трудно. И от твоих услуг они отказались.
Я молчу.
– Ты где, спрашиваю? Надо увидеться.
– Не выйдет. Я в пяти минутах от Вейбриджа. У меня встреча с Бет. Не знаю, когда освобожусь.
– Тогда с утра в «Старбаксе»? Вместе позавтракаем. Нам действительно нужно поговорить.
– Полагаю, ты сказал уже достаточно.
– Адам, может, хватит сердиться? О деле подумай, у нас в бизнесе прореха! Задницу свою подними, наконец!
Не вижу смысла отвечать. Поведение Мэтта бесит – даже если он прав. Наверное, именно оттого, что он прав.
– Семь тридцать утра в «Старбаксе». Включай пропеллер и несись, как Карлсон.
Телефон щелкает, разъединяясь, и я не могу сдержать улыбку от его попытки разрядить напряжение шуткой. Через секунду улыбка тает; я сворачиваю на проездную дорожку к зданию, которое было моим ненаглядным домом. Похоже, что теперь это ненаглядный дом Бет.
Она отвечает на звонок так быстро, что я не успеваю собраться с мыслями.
– Привет.
Бет пропускает меня внутрь.
Она выглядит хорошо. Легкий макияж: чуть подведены глаза, губы покрыты блеском, на скулах – немного румян. На ней джинсы в обтяжку, блуза; все это сидит на Бет прекрасно.
– Никогда не знал, – говорю я, когда она забирает мой пиджак.
– Не знал что?
Я киваю на стену:
– Что ты не любишь хрен.
Она пожимает плечами:
– Теперь знаешь.
Мы заходим в кухню.
– Вина?
– Нет, спасибо. Кофе, если можно.
На стене старое фото: мы с Бет на лыжной прогулке. Улыбки на лицах и столько любви в глазах, что это как удар наотмашь.
Она включает чайник, достает две кружки. Обычная сцена. Я по ней соскучился? Секс средь бела дня, которого у меня было завались в последние месяцы, вылетает из памяти, когда я смотрю на наше с Бет фото, и мы вдвоем в кухне, и она делает мне кофе.
Она спрашивает:
– Как ты?
– Нормально. Кручусь целыми днями как белка в колесе… А ты?
Она молча пожимает плечами. Протягивает мне кружку, наливает себе зеленого чая и садится напротив в уголке. Я ищу ее взгляд.
– Бет, я… – Тянусь к ней. Она отдергивает руку. – Пожалуйста. Мне нужно объяснить.
– Я забыла положить тебе сахар.
Она подходит к шкафу, достает сахарницу и протягивает ее мне вместе с чайной ложкой.
– Мег связывалась с тобой на этой неделе?