Чтение онлайн

А когда настало утро, она поднялась и, взяв мешок с динарами, сказала мне: "Встань и покажи мне её могилу, чтобы я могла её посетить и написать на ней стихи. Я построю над могилой купол и призову на Азизу милость Аллаха, а эти деньги я раздам как милостыню за её душу".
– "Слушаю и повинуюсь", - отвечал я ей и затем пошёл впереди неё, а она пошла за мною и стала раздавать милостыню, идя по дороге; и, подавая милостыню, она каждый раз говорила: "Это милостыня за душу Азизы, которая скрывала тайну, пока не выпила чашу гибели, но она не открыла тайны своей любви". И она все время раздавала деньги из мешка, говоря: "За душу Азизы", пока не вышло все, что было в мешке. И мы дошли до могилы, и, увидав могилу, она заплакала и бросилась на неё, а затем она вынула стальной резец и маленький молоточек и стала чертить тонким почерком по камню, лежавшему в изголовье гробницы. И она вывела на камне такие стихи:

И потом она ушла, плача, и я пошёл с нею в сад, а она сказала мне: "Ради Аллаха, не удаляйся от меня никогда!" И я отвечал: "Слушаю и повинуюсь!"

И потом я усердно стал посещать её и заходить к ней, и всякий раз, когда я у неё ночевал, она была со мной добра, и оказывала мне почёт, и спрашивала о словах, которые дочь моего дяди, Азиза, сказала моей матери, а я повторял их ей. И я продолжал так жить, поедая, выпивая, сжимая, обнимая и меняя платье из мягких одежд, пока я не потолстел и не разжирел, и не было у меня ни заботы, ни печали, и я забыл о своей двоюродной сестре.

И так продолжалось целый год. А в начале нового года я пошёл в баню, и привёл себя в порядок, и надел роскошное платье, а выйдя из бани, я выпил кубок вина и стал нюхать благовоние моих одежд, облитых всевозможными духами, - и на сердце у меня было легко, и не знал я обманчивости времени и превратностей случая. А когда пришло время ужина, мне захотелось отправиться к той женщине, и я был пьян и не знал, куда мне идти.

И я пошёл к ней, и хмель увёл меня в переулок, называемый переулком Начальника; и, проходя по этому переулку, я посмотрел и вдруг вижу: идёт старуха, и в одной руке у неё горящая свеча, а в другой свёрнутое письмо..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала сто двадцать вторая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что юноша, по имени Азиз, говорил Тадж-аль-Мулуку: "И, войдя в переулок, называемый переулком Начальника, я посмотрел и вдруг вижу - идёт старуха, и в одной руке у неё горящая свеча, а в другой свёрнутое письмо. И я подошёл к ней и вдруг вижу - она плачет и говорит такие стихи:

И, увидев меня, она спросила: "О дитя моё, умеешь ли ты читать?" И я ответил ей по своей болтливости: "Да, старая тётушка". И тогда она сказала: "Возьми это письмо и прочти мне его", - и подала мне письмо. И я взял письмо и развернул его и прочитал ей, и оказалось, что в этом письме содержится от отсутствующих привет любимым!

И, услышав это, старуха обрадовалась и развеселилась и стала благословлять меня, говоря: "Да облегчит Аллах твою заботу, как ты облегчил мою заботу!" - а затем она взяла письмо и прошла шага два. А мне приспело помочиться, и я сел на корточки, чтобы отлить воду, и потом поднялся, обтёрся, опустил полы платья и хотел идти, - как вдруг старуха подошла ко мне и, наклонившись к моей руке, поцеловала её и сказала: "О господин, да сделает господь приятной твою юность! Прошу тебя, пройди со мною несколько шагов до этих ворот. Я передала своим то, что ты сказал мне, прочтя письмо, но они мне не поверили; пройди же со мною два шага и прочти им письмо из-за двери и прими от меня праведную молитву".
– "А что это за письмо?" - спросил я. "О дитя моё, - отвечала старуха, - оно пришло от моего сына, которого нет со мной уже десять лет. Он уехал с товарами и долго пробыл на чужбине, так что мы перестали надеяться и думали, что он умер, а потом, спустя некоторое время, к нам пришло от него это письмо. А у него есть сестра, которая плачет по нем в часы ночи и дня, и я сказала ей: "Он в добром здоровье"; но она не поверила и сказала: "Обязательно приведи ко мне кого-нибудь, кто прочитает это письмо при мне, чтобы моё сердце уверилось и успокоился мой ум". А ты знаешь, о дитя моё, что любящий склонён к подозрению; сделай же мне милость, пойди со мной и прочти это письмо, стоя за занавеской, а я кликну его сестру, и она послушает из-за двери. Ты облегчишь наше горе и исполнишь нашу просьбу; сказал ведь посланник Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует!): "Кто облегчит огорчённому одну горесть из горестей мира, тому облегчит Аллах сотню горестей"; а другое изречение гласит: "Кто облегчит брату своему одну горесть из горестей мира, тому облегчит Аллах семьдесят две горести из горестей дня воскресенья". Я направилась к тебе, не обмани же моей надежды".

"Слушаю и повинуюсь, ступай вперёд", - сказал я; и она пошла впереди меня, а я прошёл за нею немного и пришёл к воротам красивого большого дома (а ворота его были выложены полосами красной меди). И я остановился за воротами, а старуха крикнула по-иноземному; и не успел я очнуться, как прибежала какая-то женщина с лёгкостью и живостью, и платье её было подобрано до колен, и я увидел пару ног, смущающих мысли и взор. И она была такова, как сказал поэт:

И ноги её, подобные двум мраморным столбам, были украшены золотыми браслетами, усыпанными драгоценными камнями. А эта женщина засучила рукава до подмышек и обнажила руки, так что я увидел её белые запястья, а на руках её была пара браслетов на замках с большими жемчужинами и на шее ожерелье из дорогих камней. И в ушах её была пара жемчужных серёг, а на голове платок из полосатой парчи, окаймлённый дорогими камнями; и она заткнула концы рубашки за пояс, как будто бы только что работала. И, увидав её, я был ошеломлён, так как она походила на сияющее солнце, а она сказала нежным и ясным голосом, слаще которого я не слышал: "О матушка, это он пришёл читать письмо?" - "Да", - отвечала старуха. И тогда девушка протянула мне руку с письмом, а между нею и дверью было с полшеста расстояния, и я вытянул руку, желая взять у неё письмо, и просунул в дверь голову и плечи, чтобы приблизиться к ней и прочесть письмо; и не успел я очнуться, как старуха упёрлась головой мне в спину и втолкнула меня (а письмо было у меня в руке), и, сам не знаю как, я оказался посреди дома и очутился в проходе. А старуха вошла быстрее разящей молнии, и у неё только и было дела, что запереть ворота..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала сто двадцать третья ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что юноша Азиз говорил Тадж-аль-Мулуку: "Когда старуха втолкнула меня, я не успел очнуться, как оказался в проходе, старуха вошла быстрее разящей молнии, и у неё только и было дела, что запереть ворота. Женщина же, увидев, что я внутри дома, подошла ко мне и прижала меня к груди и опрокинула на землю, и села на меня верхом и так сжала мне живот руками, что я обмер, а затем она обхватила меня руками, и я не мог от неё освободиться, потому что она меня сильно сжала. И потом она повела меня (а старуха шла впереди с зажжённой свечой), и мы миновали семь проходов, и посла того она пришла со мною в большую комнату с четырьмя портиками, под которыми могли бы играть в мяч всадники. И тогда она отпустила меня и сказала: "Открой глаза!" И я открыл глаза, ошеломлённый оттого, что она меня так сильно сжимала и давила, и увидал, что комната целиком построена из прекраснейшего мрамора, и вся устлана шёлком и парчой, и подушки и сиденья в ней такие же. И там были две скамейки из жёлтой меди и ложе из червонного золота, украшенное жемчугом и драгоценными камнями, и сиденья, и это был дом благоденствия, подходящий лишь для такого царя, как ты.

"О Азиз, - спросила она меня потом, - что тебе любезнее, смерть или жизнь?" - "Жизнь, - ответил я. И она сказала: "Если жизнь тебе любезнее, женись на мне".
– "Мне отвратительно жениться на такой, как ты", - воскликнул я, но она ответила: "Если ты на мне женишься, то спасёшься от дочери Далилы-Хитрицы".

"А кто такая дочь Далилы-Хитрицы?" - спросил я; и она, смеясь, воскликнула: "Это та, с кем ты дружишь к сегодняшнему дню год и четыре месяца, да погубит её Аллах великий и да пошлёт ей того, кто сильнее её! Клянусь Аллахом, не найдётся никого коварнее её! Сколько людей она убила до тебя и сколько натворила дел! Как это ты спасся от неё, продружив с нею все это время, и как она тебя не убила и не причинила тебе горя!"