Тысяча причин сказать "Да"
Шрифт:
Но я никогда не отвечала. Лишь просматривала их и сразу же выходила из сети.
Вот и сейчас я в который раз перечитываю его сообщения сидя за своим письменным столом в светлой и уютной комнатке и хочу ответить, но в последний момент начинают трястись руки, и я стираю набранное сообщение.
Здесь всё, как и дома. Бежевые стены, белоснежный тюль, книжный шкаф и просторная кровать, слишком большая для меня одной, но это не то, чего бы я хотела.
Я каждый раз вспоминаю наши проведенные вместе вечера, прогулки по ночному городу и совместные ночи, не несущие за собой никакого подтекста. Просто спали и чувствовали тепло горячих тел, так идеально подходящих друг другу. Его широкие плечи и длинные руки, мои крошечные ручонки и выпирающие ключицы, почти два метра литых мышц и метр шестьдесят сплошных костей, не имеющих ничего выдающегося. Но несмотря на весь его обман, я еще долго думала о словах своей матери:
«– Такой взгляд я видела только у одного мужчины в своей жизни и это был твой отец. Такой же искрящийся и тёплый…»
Теплый… Даже с фотографии на меня смотрели два сияющих изумруда, а всё такие же милые ямочки показывали искреннюю счастливую улыбку, будто подтверждая её слова. Будто он и правда меня любит…
Но если моя комната и была похожей на родную, то все остальное значительно отличалось от моего старого места обитания. Большая гостиная, две среднего размера комнаты и все цветное. Нет тех постельных тонов. Здесь есть и зеленый, и жёлтый, и даже лиловый с синим. Все такое необычное и какое-то импрессионистское. Хотя, чему я удивляюсь…
– Ксеня, дочь, подойди сюда на пару минут, – выкрикнула мама из кухни, гремя посудой.
Сейчас в их бальной школе начались каникулы, поэтому мама решила откормить нас с отцом за несколько недель до двойного размера. Пироги, супы, котлеты… Чего только мы не пробовали. Но такими счастливыми, как сейчас, я их давно не видела.
Мама что-то напевала себе под нос, перемешивая овощи в сковороде, а папа сидел за кухонным столом с местной газетой и потягивал свежесваренный кофе, изредка с улыбкой поглядывая на свою жену.
Какие же они милые. Хоть они и не молоды, как несколько лет назад, но с возрастом любовь только крепчает. Иногда я им даже завидую белой завистью, ведь это не запрещено?
– Доброе утро! – Папа поцеловал меня в макушку и долил себе еще немного кофе, даря такой же поцелуй своей жене.
Мама лишь хихикнула на его порывы и продолжила готовить, пока отец вновь занял свое место за столом, изучая меня своим пристальным взглядом.
– С чем тебе помочь? – спросила я, споласкивая руки и вытирая их ярко-зеленым клетчатым полотенцем.
– Слушай, ты где хочешь поступать в университет? – спросил отец, переводя взгляд на стоящую передо мной женщину.
Почему они так странно улыбаются? Ощущение, что они сговорились в чем-то и теперь собираются меня пытать. Страшное зрелище…
– Хм… Не знаю пока. Скорее всего здесь…
– А теперь скажи мне правду, глядя прямо в глаза, – ответила Маргарита Ильинична, поворачиваясь и сверля меня взглядом.
Обе пары внимательный глаз заставили меня покрыться румянцем с головы до пят и рассказать все, о чем я мечтала уже несколько недель. Рано или поздно этот разговор должен был состояться.
– Конечно же в России. Не поймите меня неправильно. Мне здесь нравится. Правда! Тут и люди хорошие, и обучение на высшем уровне, только… Только это не то, чего бы мне хотелось.
Ну вот, я сделала это. Сказала именно то, что могло бы их обидеть, ведь я всё еще хочу обратно, несмотря на то что они сделали для меня и теперь мне ужасно стыдно перед ними.
Они молчали и лишь изредка улыбались друг другу, как двое нашкодивших котят. Да что здесь происходит? Почему меня прям гложет изнутри, а они веселятся?
– Знаешь, мы тут подумали и решили предоставить тебе выбор самой выбрать вуз там, где ты захочешь, – решительно ответила мама, выключая плиту и присаживаясь за стол рядом с отцом.
Нет, они что, издеваются? Зачем тогда было тащить меня сюда? Для чего был нужен весь этот переезд?
Но, видимо все эмоции были написаны на моем лице, как и всегда, в принципе, раз папа решил ответить мне крайне серьезным тоном:
– Мы хотели, чтобы ты сменила обстановку, увидела город, в котором мы живем уже несколько нет и пожила с нами, пока твоя учеба это позволяла. Школа по сравнению с университетом ничто, поэтому самый сложный выбор в своей жизни ты должна совершить сама.
Вот почему от его слов на глаза наворачиваются слезы? Когда это я стала такой сентиментальной? И почему мне теперь совершенно не хочется уезжать от них?
– По тебе видно, как ты скучаешь днями напролет по своим друзьям. Почти через полгода ты будешь совершеннолетней и сможешь сама решать, где тебе жить, поэтому мы хотим предоставить тебе этот выбор, – прошептала мама, стирая небольшую слезинку со своей щеки. – Мы будем очень рады, если ты останешься, но, если решишь всё же уехать, препятствовать не станем. Но я буду требовать от тебя ежедневный отчет! Поела ли ты, что именно, во сколько ты возвращаешься домой и когда…
Мама все говорила и говорила, пытаясь подавить дрожь в голосе, а я уже вовсю висела у родителей на шеях. Мама же ревела, то и дело всхлипывая у меня на плече, а папа лишь одними губами прошептал:
– Гормоны шалят…
Пока мы летели в самолёте, мама призналась, что ждёт ребёнка. Они с отцом не планировали завести ещё одного спиногрыза, которого я увижу уже летом, но от судьбы не уйдёшь. Она призналась, что именно вторая беременность заставила её переосмыслить отношение ко мне и решить для себя, чего она хочет в будущем.
В тот день я плакала столько, сколько не плакала ещё никогда. Это были слезы радости и счастья, которые невозможно остановить простыми словами утешения. Они должны были выйти, выплескивая наружу все эмоции и чувства. И если бы не они, то я бы никогда не поняла, насколько сильно люблю свою мать.
Глава 28.
Кирилл.
Снова сентябрь и совершенно новый этап в жизни. Многие называют этот этап взрослением, но я бы назвал его просто продолжением подросткового возраста. Да, меняется мировоззрение и восприятие, но чувства не уходят. Ну а внешность либо становится лучше, либо идёт в совершенно противоположную сторону. Волосы не растут так быстро, как хотелось бы, но моя новая причёска мне очень даже нравилась. Половина обычной длинны, это ли не счастье?
Поступить я решил в местный университет на экономический факультет. Сдав на достойный балл все экзамены, меня все же приняли на бюджет, чему я оказался несказанно рад. Васильев же поступил в медицинский, бросив меня на произвол судьбы и посмеявшись в конце, что возможно он и доживет до шестого курса, чтобы потом ставить на мне опыты. Так наши пути и разошлись, но общаться мы не перестали.
И вот он здесь. Первое сентября парень решил встретить в моем университете, приветствуя свою давнюю подругу. Но он и словом не обмолвился, что это будет моя Ведьмочка.