Чтение онлайн

Я:

– Не в глаза.

О-о-о-о-ох. Он просто развернул одну из ближайших скамеек из кованого железа, поставил прямо

передо мной, уселся на нее и наклонился вперед, так что я смогла разглядеть блондинистую

щетину на его подбородке. Как и эти синие глаза.

НЕ СМОТРИ. НУ-КА, ОТВЕДИ ВЗГЛЯД ОТ ЭТИХ ГИПНОТИЧЕСКИХ СИНИХ ГЛАЗ.

Кэл:

– Джейн. Прекрати писать в этом блокноте и послушай меня.

Ха. Не тут-то было.

Кэл:

– Прекрасно. Если ты так себя ведешь, тогда я просто скажу вот что. Я признаю, что когда встретил

тебя, то, возможно, заблуждался относительно некоторых аспектов взаимоотношений между

мужчинами и женщинами. Я не собираюсь уверять тебя, что я никогда не влюблялся, потому что

мы оба знаем, что это неправда. Однажды я любил, и из этого ничего не вышло, и из-за этого я

приложил массу усилий, чтобы убедить себя, что любви на свете не существует. Потому что не

хотел признавать, что я все испортил. И если я не мог любить, то хотел, чтобы и другие тоже не

могли.

Хм-м-м. Милое маленькое оправдание. Ловкое. Довольно неплохое. Почти правдоподобное.

Кэл:

– Но встреча с тобой все изменила. Ты заставила меня увидеть, что двое людей вроде Марка и

Холли, могут глубоко, до сумасшествия, влюбиться безо всяких скрытых мотивов, и что эта любовь

не просто в их головах, не результат химического дисбаланса, а следствие взаимного притяжения, обоюдного доверия и абсолютного, подлинного чувства близости. Любовь, подобная той, что есть

у них, – любовь, которая вынудила их отбросить предосторожность и пожениться, несмотря на то,

что почти каждый на этом свете, чье мнение для них важно, был против, – это та любовь, которую

я всегда хотел, но никогда не думал, что она существует на самом деле. До вчерашнего дня.

Хм-м-м. Это тоже здорово.

Погодите. О чем это он, черт побери, толкует?

Я:

– А что случилось вчера?

Кэл:

– Вчера я восемь часов проторчал с тобой в одной машине.

Ублюдок. Я даже не подпевала радио. Громко.

Я:

– Ну. И?

Кэл:

– Кое-что случилось.

Я:

– Если ты намекаешь на мое умение водить машину, могу я просто заметить, что даже не

КОСНУЛАСЬ того грузовика? То, что ты почувствовал, был просто ветер. Мы очень быстро ехали.

Даже царапины не осталось. Я проверила.

Кэл:

– Я не об этом говорю. Я пытаюсь сказать, что влюбился в тебя. И я абсолютно уверен, что ты тоже

влюблена в меня.

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Кэл:

– А сейчас ты можешь перестать писать в этом блокноте?

Как я могу перестать? Я хочу сказать, я с трудом ручку держу, у меня так пальцы трясутся…

Это не может быть правдой. Это должно быть что-то вроде придуманной парнями схемы, чтобы…

ну, не знаю, что именно.

Я:

– Ладно, я понимаю, что парни вроде тебя НИ ПЕРЕД ЧЕМ не остановятся, лишь бы одержать

сексуальную победу. Я имею в виду, говорить девушке то, что, как тебе кажется, она хотела бы

услышать… такое поведение нормально. Но не стоит самонадеянно считать, будто знаешь, что она

чувствует по отношению к тебе. Потому что уверяю тебя, я НЕ влюблена в тебя.

Кэл:

– Я вовсе не самонадеян. Я точно знаю, что ты обо мне думаешь. Ты думаешь, что я мелочно-

дотошный Подлокотный Нацист… заносчивый Моделефил. Ты терпеть не можешь, как я

разговариваю, о чем я говорю, мою властную манеру заказывать еду в ресторане и сообщать

таксистам, сколько мы им должны. Ты полагаешь, что у меня отвратительный вкус в отношении

женщин, считаешь отсутствие у меня телевизора непростительным грехом, а мое решение

написать книгу о Саудовской Аравии – абсолютно непостижимым фактом. И ты целиком и

полностью в меня влюблена. Если бы это было не так, ты не столкнула бы меня в бассейн, когда

увидела, что заявилась Граци.

Я:

Лишилась дара речи.

Кэл:

– А сейчас ты можешь отложить этот блокнот и поцеловать меня?

Я:

– Нет, не могу. Что ты… как ты… тебе все это ХОЛЛИ рассказала?

Кэл:

– Нет. Я прочел этот твой блокнот.

ЧТО?

Кэл:

– Ты не могла бы писать еще чуточку покрупнее? Не уверен, что это видно всему Китаю. Да, я читал

твой дневник. Там на первой странице сказано, что ты собираешься подарить его Холли и Марку

на свадьбу. Я решил, что не будет ничего такого, если я прочту то, что, очевидно, было

предназначено для чтения им. А потом я так сильно увлекся, что не смог оторваться даже тогда,

когда понял, что ты изменила свои планы.

Я:

– Кхм.

Кэл:

– Ну, вот. Да, я знаю все твои самые темные секреты, Джейн Харрис. Как ты сохнешь по доктору

Ковачу, который, хочу заметить, выдуманный персонаж. Что у тебя ошибочное представление о

размере некой части моей анатомии. Что именно ты думаешь о моей книге – и это совсем не то,

что говорит выражение твоего лица, когда я заговариваю о ней. Я знаю, что у тебя слабость к

горбатым гномам, бездомным котам и к твоей подруге Холли. И я знаю, что ты хочешь пойти со

мной в «Веселку» и поесть блинчиков. Я не знаю, что такое «Веселка», но я большой фанат

блинчиков. И я знаю, что никогда так не веселился, как за последние сорок восемь часов, в

течение которых оказался взаперти в машине с одним из самых худших водил, которых видел в

своей жизни, взбегал по Испанской лестнице вверх, а потом бежал снова вниз, стараясь вовремя

успеть, чтобы дождаться своей очереди и лжесвидетельствовать в американском консульстве. И в

обозримом будущем я хочу продолжить вытворять подобное вместе с тобой на регулярной