Чтение онлайн

Я ругаю себя, на чём свет стоит, за то, что откровенно его разглядываю. Это всё недостаток витаминов. Ну и что, что он такой сексуальный? На деле просто деспот и козёл!

– Вас проинструктировать? – Доносится до меня чей-то голос, и я резко оборачиваюсь.

Передо мной качок, просто огромная груда мышц, облачённая в спортивные шорты и обтягивающую майку.

– Я, Лекс, – улыбается он, наблюдая за моим смятением, – вы, наверное, новенькая?

– Ах, да. Я первый день. Вы тренер, правильно понимаю?

Могла бы и не спрашивать, итак всё ясно. Парень горделиво выпячивает грудь , и подносит свою руку к виску, отдавая мне честь, как в армии.

– Так точно. Готов потренировать такую красивую девушку.

– Спасибо, но я пока сама. Осмотрюсь тут немного.

Я оборачиваюсь, кидаю взгляд со спины на своего босса, картинка не меняется. Герман не обращает внимания ни на кого. И, судя по тому, как рядом с ним оккупирована вся территория, на него откровенно пялюсь не только я. В радиусе ста метров от него все тренажёры заняты.

Мне нужно вычислить момент, когда он пойдёт в сауну, и там уже начать действовать. Мысленно надеюсь, что вся его группа поддержки, из вереницы девушек, не потащатся за ним следом. Теперь понятно, почему у него такая корона на голове, мальчик не обделен вниманием.

Так, что я знаю о спорте? Если считать вечерние забеги до Макдональдса, туда и обратно, то на этом, в принципе, всё моё познание заканчивалось.

Разобравшись, кое- как, с беговой дорожкой, и настроив нужный темп, я занимаю позицию наблюдателя. С этой стороны отличный обзор на босса.

Минут сорок я наматываю километры, ощущая, как мышцы ног начали нестерпимо ныть. Александр Андреевич удалился минут пять назад из зала, и я решила подождать немного и нагрянуть неожиданно. Как я понимала, в той стороне располагались душевые кабинки, сауна и бассейн.

Медленно, как- будто готовясь к чему-то неизбежному, я прохожу мимо душевых кабин, по пути скидывая с себя тесные легинсы, и поправляя вырез на груди моего крышесносного купальника.

Герман в сауне. Я обшариваю глазами пространство, и, от паники, закусываю губу. Отсчитываю секунды до того, как поднять руку и взяться за ручку прозрачной двери, сплошь закрытой паром. Дёргаю её на себя, и жаркий воздух бьёт в лицо.

Фигуру Германа я замечаю мгновенно. Вернее, лишь её очертания.

Я прохожу дальше, расстилаю своё полотенце на противоположной стороне и грациозно, как лань, сажусь, выдвигая вперёд ноги.

– Это сауна для мужчин, – доносится до меня с другого края слишком хриплый голос.

Понимаю, что из-за плотного слоя пара, он полностью не смог меня рассмотреть, поэтому он не предполагает, кто перед ним на самом деле.

– Я новенькая, видимо прошла все опознавательные знаки.

Его взгляд скребёт меня по шее, по тонким бретелям купальника, и по глубокому вырезу. Смотрю, как он медленно поднимается с места, и кровавая масса паники резко ударяет в голову. Я вздрагиваю! Герман обнажен полностью. «Голый, мать твою!»

– Это плохая идея, малышка, – Доносится до меня его бас. Александр движется ко мне, и я нервно сглатываю. В этом импровизированном спектакле я невольно загоняю себя в ловушку. Мне слишком горячо, и виной всему не турецкая сауна, и даже не этот пар.

В диком волнении, я на секунду забываю, кого рассматриваю. Широкая грудь, узкие бедра, темная полоска внизу живота, и большой, вздыбленный член, покачивающийся в такт его движениям.

Мне хочется зажмуриться, или ,на худой конец, трусливо сбежать, но я поднимаю голову и пар рассеивается. Наши глаза неизбежно встречаются.

Я облизываю, внезапно пересохшие губы, и ощущаю на себе его яростный взгляд. Момент узнавания бьёт по расшатанным нервам. Смотрю, как его глаза сужаются, и он хрипло дышит.

– Что ты здесь делаешь? – Хрипит он, буквально нависая надо мною.

Я боюсь смотреть вниз, боюсь смотреть ему в глаза, паника настолько ударила в голову, что мне требуется несколько секунд, чтобы понять суть его вопроса.

– То же, что и ты, – сиплю в ответ, стараясь сосредоточиться на его ямочке.

«Чёрт возьми, Полина, соберись! »Первый раз в жизни я настолько теряюсь рядом с мужчиной, что попросту не знаю, что с этим делать.

– Ты преследуешь меня? – Раздаётся рядом с моим ухом.

Соски мгновенно напрягаются, словно к ним приложили холодный металл. Влажный воздух усиливает его запах, и мои рецепторы пищат от восторга.

– Я … я не знала, что ты посещаешь это место, – мой голос слегка дрожит.

Он слишком близко, настолько, что не смотря на влажный воздух, мои губы вновь пересыхают.

Резкий рывок, и его пальцы вплетаются в мои волосы и дергают назад. Я вскрикиваю, пытаюсь вывернуться, но он фиксирует мою голову так, что мне не дёрнуться. Его энергия слишком подавляющая, настолько, что он одним взглядом запросто может размазать меня по стенке.

Герман нависает надо мной, сжигая полностью своим взглядом. Я даже не заметила, когда мы перешли на ты. Всё как – будто в тумане.

– Лжёшь, кто тебя подослал? Говори, – рычит он.

Пот с его лба крупными каплями падает мне на лицо. Мне хочется слизать лишние капли с его подбородка. Я плохо понимаю, о чём он говорит, так как ощущаю его восставшую плоть, даже через потную ткань купальника.

– Меня никто не подослал, – говорю тихо, – я не знала, что вы будете здесь. Я живу рядом, и это само собой разумеющееся, что я выбрала этот зал.

Я не знаю, откуда берутся силы, чтобы ему отвечать.

Вижу по его взгляду, что он мне не верит, но сейчас мне уже всё – равно. Моя миссия выполнена. Сейчас мне не нужно поддаваться соблазну. Мне необходимо просто уйти, но я не могу даже пошевелиться.

Первая часть моего плана успешно сработала. Герман на крючке. Почему же, именно сейчас, мне хочется впиться в его рот и послать к чёрту всё это задание? Я не смогу даже камеру включить, да и сауна не лучшее место для этого.

Как- будто по инерции он отпускает голову, и сейчас его взгляд блуждает по моим губам. Из горла вырывается беззвучный стон, когда его пальцы перемещаются на мою шею.

«Полина, уходи.» « Беги, идиотка.» Молоточки в моей голове усиленно стучат. «Уноси ноги, иначе к чертям всё провалишь!» «У тебя только одна ночь ,– в голове маячит Зои голос, – на утро он забудет о тебе ,одна ночь, второй не будет.»

Пальцы Германа скользят по шее, опускаются на грудь, сжимают. Гул сердца пульсирует где-то в ушах. Секунда… две… три…