Чтение онлайн

– Как Анша? – спросил я.

– Я сделал ей инъекцию, обработал раны, теперь она спит, – ответил он.

Я хотел спросить, откуда у него в аптечке такой разнообразный запас лекарств, но не успел.

– Мы должны решить один вопрос, – произнес Орузоси.

– Да, – задумчиво сказал Фолрэш. – С появлением этой девушки ситуация сильно усложнилась.

– Я не знаю, чего она ищет, – проговорил я. – Да и знает ли это она сама? Но она никогда не любила меня. Это произошло… по необходимости.

– Я – клон, и теперь она это знает, – сказал Орузоси спокойно и мрачно.

Он больше ничего не добавил.

Фолрэш негромко засмеялся.

– Ребята, – сказал он. – Я почти целый год был живым богом. Что касается удовольствий, я познал их все. И я вовсе не намерен…

– Она может быть намерена, – перебил его Орузоси.

– Я это и хотел предложить, – кивнул Фолрэш. – Мы не можем решить этот вопрос. Но если мы не достигнем какого-то… равновесия, мы поубиваем друг друга. А мы не должны этого делать. У нас есть другая цель, которой мы можем достичь только все вместе. Так давайте скажем ей, что решение должна принять она. И что бы она ни решила, пусть так и будет.

Меня несколько удивила торжественность и почти что мука, с которой он это произнес. Я сразу так и хотел сказать, что теперь все зависит от нее, и надо только намекнуть Анше, чтобы она не затягивала ситуацию.

– А почему бы нет, – согласился Орузоси.

– А ты, Авенс? – осведомился Фолрэш.

Я пожал плечами:

– Пусть так.

– Теперь, я думаю, я могу сказать, – сказал Фолрэш, обращаясь ко мне. – Что перед тем, как заснуть, Анша спросила, где спишь ты, и устроилась рядом.

Орузоси кивнул головой, как будто именно этого и ждал. Мы все вернулись в наше убежище. Фолрэш обработал глубокие порезы на спине и боках Орузоси – Анша здорово отделала его своими стальными когтями, а потом мы легли спать.

Меня разбудили крики, яростный птичий клекот, звон металла и звуки борьбы. Я оказался на своем чердаке раньше, чем окончательно проснулся. Я впервые увидел Фолрэша через прицел своего пулемета и не мог отвести от него глаз. Фолрэш был словно стеклянный ключ, полный жидкого пламени. Словно огненное дерево. Словно молния, заточенная в бутылке, подобно сувенирному кораблику. Анша превратилась в нечто среднее между змеей и птицей, но я сразу узнал ее. «Тень шиварео – нечеловеческая тень… коты, крылатые змеи, просто змеи и просто птицы, – вспомнил я рассказ Янеса. – Кто-то из жертв смог увидеть истинный облик шиварео, а потом истина сплелась со сказкой». Анша обмотала шею рыжего слона (так я видел Орузоси) своим длинным хвостом и методично душила его. Я спустился с чердака, чтобы увидеть, что у нас тут происходит на самом деле. Анша прижимала Орузоси коленом к полу – он тихо выл. Фолрэш стоял рядом в напряженной позе, что было совсем неудивительно. Анша наставила на него нрунитанскую пиэрсу, отобранную у Орузоси. На полу валялись, тускло поблескивая в свете фонарика, который Фолрэш держал в руке, какие-то хирургические инструменты. Пятно от фонаря плясало по полу – у Фолрэша дрожали руки.

– Маро, ты что, рехнулся? – спросил я. – Чего ты ко мне со скальпелем полез?

– Им нужно что-то, что ты носишь в теле! – выкрикнула Анша. – Они думали об этом, еще когда я пришла! Они собирались…

Она по-прежнему могла проникать в мысли окружающих. То ли лекарство Фолрэша не подействовало (и я вдруг взглянул на его желание вывести психотропное из организма Анши совсем другими глазами), то ли ее способности медиума, как и мои, нужно было лишь раз пробудить, и в дальнейшем они не нуждались в химической подпитке – из Чаши ли, или из уст Двуликой.

– В теле? – переспросил я, еще ничего не понимая.

– Мне казалось, что мы что-то делаем неправильно, – пробормотал Фолрэш.

– Да, но что вы делаете? – спросил я.

Орузоси захрипел.

– А медиумы умеют разговаривать с духами? – спросил я.

– Нет, – сопя от напряжения, ответила Анша. – А почему ты спросил?

– Потому что сейчас ты его задушишь. И мы уже ничего тогда от него не узнаем.

– Да. Но тогда он не сможет сказать какое-то кодовое слово, которое обездвижит тебя.

– А он не будет его говорить. Потому что, если он только начнет говорить что-нибудь непонятное, я сразу залезу на свой чердак и намотаю его на пулемет. Ты ведь не так глуп? Правда, Маро?

– Пра… ххх… вда…

Анша неохотно отпустила Орузоси. Он закашлялся, потирая шею.

– У тебя в ноге, – произнес он с трудом, – зашита Чаша Бытия. Без нее генератор не отключить… Никому и в голову не могло прийти, что ты еще и Чашу Небытия притыришь. С ней еще лучше. Но без Чаши Бытия ничего не выйдет…

И тут, без всякого кодового слова, я вспомнил свой последний визит к бабушке целиком.

Я зря сердился на нее – она все-таки открыла мне все, что я должен был знать, отправляясь в эту безумную экспедицию.

– Но, Авенс, – сказала Дарайна. – Если ты попадешь в плен, а ты скорее всего попадешь, нрунитане с легкостью прочитают твою память. У них есть медиумы, как я тебе уже говорила. Нрунитане заберут у тебя Чашу, и все это будет бессмысленно. А ты и ваша компания – наша последняя надежда.

Она перебирала инструменты – готовилась к операции.

– И как же нам быть? – спросил я.

– Если ты позволишь, я сделаю так, что ты забудешь этот наш разговор, – сказала бабушка. – Ты забудешь, куда и зачем ты несешь Чашу. Ты не будешь знать, что ты вообще ее несешь. Когда твой командир решит, что тебе пора это знать, он произнесет особое слово. Воспоминания будут яркими, сильными. Ты впадешь в транс, словно бы вернешься сюда снова. И поэтому, – она улыбнулась, – я снова передаю тебе привет и надеюсь, что ты уже прошел этот сложный путь или хотя бы близок к его завершению.

Я улыбнулся тогда и сказал:

– Хорошо. Я согласен.

Бабушка ввела мне обезболивающее – я даже не почувствовал прикосновения иглы. Все-таки она была мастером…

Мое бедро тихонько заныло. Это не было неприятно. Словно бы Чаша Бытия, спрятанная там, откликнулась на мои мысли так же, как откликалась на близость своей сестры, Чаши Небытия, и теперь просила позволить им встретиться. Орузоси хотел подняться на ноги. Анша снова пронзительно и гневно закричала. Он остался сидеть на полу, среди разбросанных инструментов.

– Пилоты сбежали уже после того, как генератор был построен, – сказал Фолрэш. – И они забрали с собой Чашу Бытия. С оставшейся Чашей Небытия нрунитане могли менять настройки поля, но не могли выключить его. Поэтому захват Пэллан с помощью десанта на летательных аппаратах был невозможен. Для того чтобы нрунитане не могли выбраться из кратера, вельче и украли Чашу Бытия. Чтобы выйти за пределы кратера, нрунитанам пришлось внушать вам идею Подземных Приютов, рыть эти туннели…

– Я хочу видеть ваши лица, – сказал я медленно. – Повесь фонарик на балку, Фолрэш.

Фолрэш выполнил мою просьбу.

– Значит, сегодня ночью мы бы все равно никуда не пошли, – сказал я.

– Да, – сказал Фолрэш. – Мы думали сделать это вечером, когда ты заснешь. Но ты не заснул.

– И вы знали, как взять меня, – произнес я. – Когда Орузоси назвал бы кодовое слово, я погрузился бы в транс. В воспоминания.

– И ты стал бы совершенно беспомощен! – гневно воскликнула Анша.

– Да, – тихо сказал Фолрэш.

– А потом вы бы бросили меня здесь, выпотрошенного и больше не нужного, – продолжал я задумчиво. – Ведь я с раной в ноге не смог бы двигаться быстро и сильно задерживал бы отряд…

Фолрэш и Орузоси обменялись одним коротким взглядом. Это было как вспышка, как ледяная игла, воткнутая в спину.

– Вы убили бы меня, – почти прошептал я. – И, рассказывая мне все то, что ты сказал мне вечером, – обратился я к Фолрэшу, – ты знал, что убиваешь меня.

– Я откладывал этот разговор, как мог, – ответил он спокойно. – Ты мне нравишься.

– Если бы нрунитане нашли тебя живым, они бы узнали, что мы с обеими Чашами уже на полпути к генератору, – произнес Орузоси таким тоном, словно это все объясняло.

И для них с Фолрэшем это объяснение действительно было достаточным.

– А ведь вас Двуликая не целовала по утрам в лобик, – пробормотал я.

– Есть такая вещь – органические поражения головного мозга, – усмехнулась Анша. – Тут уж целуй, не целуй, все равно ничего не получишь. Кстати, вот мне интересно, а как вы собирались поступить со мной?

– Ты должна была спать, – ответил Орузоси. – Фолрэш дал тебе лекарство. Но оно, видать, смешалось с той дрянью, которой тебя уже накачали, и не подействовало. А утром ты, возможно, взглянула бы на вещи иначе…

Анша только покачала головой – как и я, она не могла подобрать слов. Некоторое время мы все молчали. Я не мог поверить, что люди, с которыми я вместе дрался, мчался на изнемогающем мерге сквозь ночь, люди, с которыми я делил кров и еду, могли вот так относиться ко мне – хладнокровно и расчетливо. Как фермер относится к своим баранам – он, может, потреплет какого-то из них по загривку, любя и гордясь, но это никак не изменит его планов пожарить шашлык сегодня вечером. Я не мог поступить с Фолрэшем и Орузоси так же, как они хотели поступить со мной. В смысле, технически им было нечего противопоставить моему пулемету. Но я не мог заставить себя подняться к своему оружию.

– Ну, Катимаро – ладно… Он же родился здесь, – произнес я.

Орузоси пожал плечами:

– Если ты хотел меня оскорбить, тебе это не удалось. Весь план операции был разработан людьми, которые родились в Вельчера. Есть способы решения ситуаций. И они не зависят от того, кто и где родился.

– Но ты, Фолрэш… ты… Так не поступают с людьми, – закончил я.

– Так люди не поступают с людьми, – перебила меня Анша.

Наши мысли оказались удивительно созвучны. Она, так же как и я, вспоминала наш последний вечер в деревне нрунитан, когда мы с ней отказались от шашлыков из мяса Штуца, и то, что я сказал тогда, когда она пыталась увести меня от решетки. Я впервые подумал о том, что, если бы передо мной сейчас стояли гигантские тараканы, мне было бы легче.

– Да, но что делает нас людьми? – сказал я.

– Наши решения, – твердо сказала Анша.

И я принял решение.

– Подними инструменты, Орузоси, – сказал я. – Забирайте свою Чашу и уходите. Мы с Аншой пойдем к горам и вернемся домой.

– Отличный план, – кивнула Анша. – Я тебя выдам за пленного. Тут километров семьдесят, если по прямой. Правда, горы…

– А ты, Авенс, теперь видишь направление туннелей, – заметил Орузоси. – Зачем вам в горы лезть? Пройдете понизу.

– Спасибо за совет, Маро, – ответил я. – Делай то, что собирался.

Я сел на своей лежанке и расстегнул комбинезон. К бедру можно было подобраться, только сняв одежду полностью. Я завернулся в плащ. Анша устроилась рядом и держала фонарик. Орузоси простерилизовал инструменты и разложил их рядом на чистой тряпочке. Он коснулся моего бедра. Пальцы у него были холодные, но гибкие. Он ввел обезболивающее не так ловко, как моя бабушка, но подействовало оно так же. Пока Орузоси ковырялся в моей ноге, я сидел и смотрел на спящего ящера. Фолрэш тем временем нервно ходил из угла в угол.

– Маро уже скоро закончит, – сказал я, видя его метания. – Вы выполните свою… миссию.

– Никто не думал, что ты хлебанешь из Чаши, – заметил Орузоси, не поднимая глаз от моего бедра, над которым корпел. – Теперь ты единственный Красный Бивень. Ты незаменим. Я, например, не стану таким же, как ты, даже если отопью из Чаши. Я просто умру. Это существенно меняет расстановку сил. Хватит нож баюкать. Пойдем с нами.

Я даже не нашелся, что ответить на это. Фолрэш остановился.

– Подожди, Маро, здесь надо не так, – задумчиво проговорил он.

– Ну, попробуй по-своему, – согласился Орузоси. – Ты дольше прожил среди них.

Фолрэш остановился.

– Авенс, ты решил… уйти… потому что не хочешь рисковать, идя к генератору, или потому, что не хочешь идти вместе с нами ? – спросил он.

Анша сердито фыркнула.

– Хоть на голову мочись – все Белого слезы, – пробормотала она.

– Конечно, я не хочу рисковать, – ответил я. – После того, как меня били, чуть не съели, опоили психотропным, после того, как я столько пробежал по этим подземельям, я, конечно, совершенно не хочу закончить это дело. Моя миссия, оказывается, заключалась в переноске Чаши Бытия – всего лишь! Я чуть не сдох, пока нес ее, но теперь я отдал ее вам. Я выполнил свою задачу и с радостью ухожу. Здесь абсолютно безопасная местность, и я охотно прогуляюсь по ней в компании с красивой и смелой девушкой. Заодно и ногу разработаю – после операций ведь советуют ходить, чтобы мышцы не атрофировались.

Лицо Фолрэша исказило мучительное раздумье.

– Ты можешь… простить нас… если мы пообещаем, что больше никогда… – произнес он, запинаясь и с трудом подбирая слова. – Не предпримем таких действий в отношении тебя… что будем выручать тебя, если ты попадешь в беду, не потому, что ты нам нужен, а… просто так, потому что ты… потому что ты…

Казалось, что он произносит подобные слова первый раз в жизни и сталкивался с ними до этого разве что в словаре.

– Не стоит богам пытаться выражать человеческие эмоции, – ответил я. – Очень плохо получается, ненатурально.

– Но я стараюсь, Авенс, – упавшим голосом ответил Фолрэш. – Я пытаюсь…

Он умоляюще посмотрел на меня.

– Да ладно, Фолрэш, хватит нож баюкать, – сказал Орузоси. – Мы хоть и все здесь говорим на вельчеди, да по-разному.

Я покосился на Аншу. И тут услышал в голове легкие, нежные такты музыки, а поверх них – голос Анши: «То есть ты на сссамом деле хочешшшь?…»

«Да», – ответил я.

– Каждое начатое дело должно быть закончено, – произнесла она вслух. – Мы пойдем с вами.

Лицо Фолрэша просветлело, но он больше не проронил ни слова до тех пор, пока Орузоси не закончил. Он извлек из моего бедра небольшую прямоугольную коробочку из пластика. Мне она показалась гораздо меньше той Чаши, что я так часто видел у бабушки, и она точно была меньше Чаши Небытия. Я, впрочем, сразу догадался, что для транспортировки артефакт уменьшили. Чашу в натуральную величину я смог бы носить разве что в брюшной полости, и артефакт бы занял ее целиком. Пока Орузоси накладывал швы, Фолрэш взял коробочку, нажал на шов. Раздался легкий хлопок. Я увидел миниатюрную копию Чаши Бытия – она была размером с ладонь. Фолрэш кинул ее в ведро с землей, сеном и опилками, которое приготовил заранее. Через несколько секунд раздался легкий звон. Ручка Чаши высунулась из опустевшего ведра. Артефакт принял свой обычный размер.

Когда Чаши поставили рядом, стало заметно, что они совершенно не похожи друг на друга. Чаша Небытия была бордового цвета, с веселым голубеньким орнаментом, и имела овальную форму. Чаша Бытия имела в основании квадрат, а стенки ее сходились к ободку таким образом, что верхушка была почти в два раза меньше основания. Цвета она была черного. В отличие от незатейливого орнамента Чаши Небытия здесь желтые знаки складывались в фразу на вельчеди – « Может быть иначе ».

Вот так, без запятых.

4

При взгляде на Генератор казалось, что смотришь на огромного слона, которого какие-то изверги закопали в землю по самую шею. Череп размером с трехэтажный дом был чуть наклонен вперед. Он опирался на огромные бивни, побелевшие от времени. Роль дверей выполнял провал рта. Вместо ушей по обеим сторонам черепа торчали подобия огромных вееров, полностью раскрытых. Еще они напоминали крылья огромных летучих мышей. Орузоси сказал, что это радары. Они сильно облегчали работу медиумов по сканированию ноосферы. Облеченный в сталь хобот уходил высоко в небо. Где-то там, в невидимой с земли точке, из него и начинались линии силового поля, непробиваемым щитом прикрывавшего кратер Небесного Огня. Собственно, генератор и был черепом огромного слона – я понял это, когда мы оказались внутри, в круглом зале.