Чтение онлайн

– Кто ты такой? – спросил я и понял, что неосознанно стараясь держаться подальше от девушки. – Почему ты называешься меня Отвернувшимся?

– Ах, простите, забыл представиться, - вампир поклонился, элегантно удерживая колбу на кончике пальца. – Генеш Знедко, герцог сгинувшего в веках княжества, чье название вам ничего не скажет. А разве вы не отвернулись?

– Куда отвернулся? – переспросил я.

– Разве в ваших венах не течет прекрасная черная кровь, а в груди не бьется чудесный черный кристалл? – с полуулыбкой произнес вампир. – Мы называли Отвернушимися людей, которые черпают свои силы из Бездны. И можете мне поверить, вкуснее их крови нет ничего.

Вампир внезапно остановился и передал мне колбу, затем снова отвесил уважительный поклон.

– Мое время заканчивается, Отвернувшийся, - сказал Генеш, смотря мне прямо в глаза. – На этот раз навсегда. Я растворюсь в деве, подобно капле вина упавшей в воду, останусь легким оттенком на границах ее разума. В качестве оплаты за подаренные мне мгновения жизни, я отвечу на твои вопросы.

– Что ты еще знаешь про Отвернувшихся? – быстро спросил я.

– Изгои. Убийцы. Клятвопреступники или святые, - медленно ответил вампир, словно смакуя слова. – Бездна сама их находит, предлагает свою силу. Наши Старшие считали, что ее источник находится в Бытии, спрятан среди магов. Мы не искали, нам все равно, вампирам нет дела до людских проблем. Отвернувшиеся сильны. Каждый по разному. Но их конец всегда одинаков… Они уходят за Седьмую границу

– Ты уверен, что я один из них?

– В груди черный кристалл – несомненно, - пожал плечами Генеш. – Еще один вопрос, чувствую, как сознание начинает слабеть.

– Ты видишь трещину в кристалле? – спросил я. – Есть ли способ восстановить его целостность?

– Возможно, что сильный созидающий бог мог бы помочь, - рассмеялся вампир, - Вот только, почти не осталось их. Всякого отребья, вроде болотных или темных, много уцелело, а созидающие повымерли. Хотя, помнится был еще человеческий маг, пытавшийся искусственно создать духовный кристалл. Фрамус его звали. Поищи, может ученики остались или записи сох…

– Спасибо за ответы, - сказал я, заметив, что глаза Нины остекленели.

– Че так башка трещит?
– застонала вампирша, опускаясь на корточки. – Ты что моей головой путь наверх прокладывал? Так, а что с волосами!?

– Потом объясню, - я больно схватил девушку за плечо, понуждая встать – Сперва нужно выбраться.

– Потаскуху свою будешь так трогать, - Нина ударила по руке, оставив несколько кровоточащих царапин, а затем жалобно покосилась на меня. – Не помню, чтобы у меня раньше росли когти. Ты че натворил, Каин?

Все расспросы прервал звук взрыва, идущий со стороны крепости. Повернувшись, я уронил челюсть – большая часть крепостной стены исчезла, оставив после себя красные зубья раскаленных камней.

Что происходило дальше, я помню урывками; черный силуэт в небе, разрезавший башню, как мягкий сыр, красное зарево, наполнившее небо каплями огненного дождя, глубокий полосы от ударов мечом, распахавшие землю на сотни метров. Запах горелых волос смешался с раскаленным воздухом, который приносили порывы шквального ветра.

– Пошло оно все в задницу, - сказала Нина, проваливаясь в плотный серый дым стены.

«Тебе не убежать черный маг»

– И в мыслях не было, - я обернулся, окидывая взглядом пылающее поле боя. – Мне нужен твой меч. Мы еще встретимся. Просто подожди.

Я нырнул в туманную пелену, пока не прибило случайным ударом. Сейчас моих сил недостаточно, чтобы даже приблизиться к мечнику.

Выйдя из Арела, я столкнулся с напряженной спиной Нины, тремя великанами, хмуро сжимающими дубины и очередными проблемами, свалившимися на мою голову.

Крепкий зимний чай

Великанша с седыми космами стояла во главе, справа – крепкий воин, с окованной железом дубиной, слева – подлеток, с ненавистью вперивший в нас покрасневшие и подпухшие от слез глаза. Нина обернулась, безмолвно спрашивая, как ей поступить.

– Не надо, - произнес я. – Они пришли не сражаться.

Воин бухнулся на колени, сотрясая землю, а старуха толкнула упирающегося ребенка, опрокидывая его, затем сама склонилась; ее волосы затрепетали, попав в островок эфемерного пламени степи. Подросток захныкал, распластавшись в грязи.

– Простите дерзость моего сына, напавшего на вас, чародеи, - безжизненным голосом сказал великанша. – Он был болен. Безумие проникло в его голову, разъело мозг, исковеркало мысли.

– Простите дерзость моего брата, напавшего на вас, чародеи, - воин говорил, не отрывая лба от земли. – Он нарушил закон. Можете взять мою жизнь, как плату за преступление.

Подросток заскулил и бросился на нас, побежав на четвереньках, как собака. Он не успел преодолеть половину расстояние, как оплеуха вскочившего воина, бросила его обратно в грязь. Великан схватил ребенка за волосы и оттянул их назад, обращая к нам его заплаканное лицо, скривившееся в попытке удержать очередной всхлип.

– Простите дерзость моего отца… - медленно и запинаясь начал говорить подросток. – Он просто. Он хотел…

Мальчик замолчал, а потом завыл и затрясся в объятиях воина, крепко обхватившего его. Слезы вперемешку с желтыми соплями и кровью, сочащейся из разбитого носа, стекали по подбородку мальчика, пачкая предплечье воина. Жалобный вой разнесся по степи, подхваченный внезапно налетевшим ветром, будто стремящимся разнести плач до самых укромных уголков.

– Простите. Простите. Простите, - снова заговорила старуха, закрыв лицо морщинистыми руками. – Простите нас.

Они боятся, что мы вернемся и устроим облаву, истребив их. Мне не была нужна месть за нападение безумца, хотя наши жизни и оказались под угрозой. Я получил ману, боевой опыт – этого достаточно.

– Он сам напал на нас, - сказал вампирша, будто оправдываясь. – Чуть не убил.

– Мы не будем искать мести, - добавил я, выходя вперед. – Мы принимаем ваши извинения.

Я потянул вампиршу за руку, и мы пошли дальше, мимо завывающего дитя, утратившего отца, мимо брата, мимо согнувшейся от страха и боли матери. Остаток пути прошел в молчании, Нина пыталась что-то сказать, но прерывалась и выдавала лишь глубокомысленные вздохи и сопение.

Пересохшее озеро все так же таращилось черным глазом подземного тоннеля, приведшего нас сюда. Прошуршав камышом, часть которого оказалась настоящим растением, а не туманной иллюзией, я вступил в чавкнувший ил.

Нина двигалась, как невесомая, будто паря над слоем грязи, почти достающей мне до колен. Упыриха явно стала сильнее после вылазки – ее тело напоминало гибкий стальной прут, до упора согнутый и готовый при необходимости выплеснуть всю энергию.

– Старикан, мы твой сраный цветок притащили! – прокричала Нина, а затем обратилась ко мне. – Кидай, пусть попробует словить.