Чтение онлайн

С другой стороны, моя бывшая жена считает лечение зубов с обезболиванием признаком слабости. Я же понять не могу, зачем нужно мучиться, когда можно избежать мучений, если ты не мазохист? Поэтому я объяснил профессору, что удаление нерва, это очень больно, и довольно подробно рассказал, что и как мне делали.

— То есть у вас там лекарство, закрытое пробкой?

— Ну да.

— Оно опасно?

— Ничуть, это же лекарство. Просто оно предназначено для зуба, и в нем должно оставаться. А если вытечет, лечебный эффект будет потерян. Это на пару дней, в понедельник мне постоянную пломбу поставят.

— А кофе пить или есть вам можно?

— Жевать этим зубом не рекомендуется, пломба-то временная, не твердая, а жидкость ей не вредит, хоть обпейся.

Иван Макарович вдруг замер. Я не понимал, что происходит, видел только, что ему в голову пришла какая-то идея. Какая? Профессор вдруг схватил папку, пролистал, затем достал визитницу и, найдя там какую-то карточку, принялся звонить:

— Василий Олегович, приветствую. Как дела, как здоровье?.. Отлично, у меня тоже нормально. А мне, знаете ли, ваша помощь требуется… Да нет, пустяк. Вам знаком Аркадий Иванов?.. Естественно, он же у вас прирабатывает. Так вот, мне нужна медицинская карта его пациента, Леонида Штерна… Да понимаю я, понимаю, закон, конфиденциальность, но ни о чем незаконном я вас не прошу. Сама карта мне не нужна. Отсканируйте страничку за 20 октября и скиньте мне по почте. Это ж минутное дело, говорить не о чем.

Слушайте, Василий Олегович, вы не забыли, случаем, что я милицейский полковник? Прекрасно понимаю, что такой документ доказательством не является, да мне и не надо. Я хочу лишь одну версию проверить, а после, если понадобится, к вам придут люди с правильно оформленным документом и карточку официально изымут. Ну что, пришлете? Отлично, жду. И вот еще что. Гляньте, пожалуйста, каков рабочий график доктора, работает ли он четко в определенные дни недели либо нет.

Закончив разговор, Иван Макарович разулыбался и весело спросил:

— Поняли?

— Признаться, нет.

Профессор усмехнулся и снова схватил трубку:

— Ким Виленович? Снова я, извините великодушно за беспокойство… Благодарю, вы очень любезны. Не скажете, по каким дням Аркадий Александрович в доктора перевоплощается?.. Да вот хотел его услугами воспользоваться, но не знаю, удобно ли?.. Вы полагаете?.. По пятницам? Странно, я определенно помню, как вы мне про субботу говорили… Ах, вот оно что? Понятно… Спасибо, я обязательно с Аркадием Александровичем свяжусь.

Дав отбой, Иван Макарович снова уставился на меня озорным взглядом, но порадовать его смекалкой я не мог, смысл его разговоров по-прежнему оставался для меня неясным. Понятно было, что он проверяет врачебную деятельность Аркадия, но вот зачем? Этого я не понимал, о чем и сообщил с сожалением.

— Решил я нашу задачку, разгрыз благодаря вам, дорогой Сергей Юрьевич. Дело в зубе! Помните старые шпионские романы? Там в дупло зуба коварный шпион обязательно микропленку прятал. А если не пленка, а что-нибудь другое? Вы помните, что в день своего рождения Леонид зуб лечил? Это было в субботу. А Ким Виленович утверждает, что Аркадий, как правило, работает по пятницам, а субботу обычно в НИИ проводит. В этот раз он в пятницу больных врачевал, как обычно, но и в субботу с утра снова в клинику поехал. Почему? Почему он друга в пятницу не принял?

— Может, график плотный? Все сеансы расписаны заранее, окна не нашел.

— Для друга мог бы и найти при желании. Но ему было важно обработать Леонида именно в субботу, в день вечеринки. Потому что, по его плану, Леонид должен был умереть именно на вечеринке. Аркадий зазвал его к себе, рассверлил зуб, засунул в дупло яд и прикрыл сверху не пломбой, а неким составом, постепенно растворяющимся от слюны, еды и спиртных напитков. Он все-таки опытный химик, к тому же как раз для стоматологии материалы разрабатывает, мог что-то подходящее подобрать. Если обработке подвергся верхний зуб, то, когда пломба растворилась, яд просто самотеком пошел в желудок, где и был впоследствии обнаружен.

— Но это рискованно, мне кажется невозможно точно рассчитать, когда растворится состав, потому что много факторов, которые точно учесть невозможно: что и сколько жертва съест, например.

— Такие мелочи наш умник, несомненно, предусмотрел. Леонид, насколько я понять успел, был человеком внушаемым. Аркадий вполне мог запретить ему что-либо есть до дня рождения. Ну, а когда вечеринка началась, голодный Леня накинулся на кушанья и напитки. То, что он умер сразу после того, как из бокала последний раз отхлебнул, совпадение, не более. Он мог упасть и за десять минут до того, и через десять, ничего принципиально это не изменило бы. Только в этом случае не возникло бы несоответствие, привлекшее наше внимание.

— Погодите, это что же получается? Яд в зубе, значит, в бокале его вообще быть не должно, но экспертиза его обнаружила. Как же так?

— Ловкая работа, верно? И никакой особой ловкости рук не требуется, только точный расчет. Мыслю, дело было так: Аркадий сидит себе в сторонке, стараясь не привлекать внимания, и хладнокровно ждет, когда яд подействует. Когда Леонид упал, внимание всех присутствующих, естественно, на него обратилось, на Аркадия, сидящего на отшибе, никто не глядит. Оказавшись как бы в слепой зоне, он спокойненько достает из кармана тюбик с ядом, выдавливает немного на палец и бросается к упавшему другу. Затем, под видом исследования бокала, наносит яд на стекло.

— Класс, действительно просто. Одно неясно. Если Аркадий так хорошо все придумал и рассчитал, то как же… Я что хочу сказать. По вашей реконструкции, Аркадий отравил Леонида заранее, через зуб, но создал впечатление, что яд был в бокале, чтобы подозрение пало на Эльзу. Это понятно. Непонятно другое: патологоанатом при вскрытии мог обнаружить яд в зубе. Получается, умный преступник все продумал до тонкостей, а здесь отдался на волю случая. Странно.

— Ничего странного. Аркадий, конечно, рисковал, но далеко не так сильно, как вы думаете. Эксперт получил на исследование тело с установкой, что покойник умер, выпив отравленного вина. Яд в желудке обнаружился, как и ожидалось, так с чего бы эксперту в рот покойнику заглядывать? Поверьте, Сергей Юрьевич, я знаю, о чем говорю, сам в прошлом эксперт. Все ясно? Тогда вопрос: догадываетесь, кому я звонил?

— Очевидно, кому-то из клиники, где Аркадий подрабатывает.

— Вот именно. Василий Олегович там в службе безопасности трудится. Сейчас от него письмо придет, мы и проверим… Ага, есть, печатаю… Посмотрим… Сперва график. Ага, доктор Иванов работает по пятницам, это, так сказать, его день. Если же в другое время поработать хочет, согласовывает заранее. И, внимание, о выходе на работу в субботу, двадцатого, Аркадий договорился за неделю.

— Вы хотите сказать, что он заранее дату наметил, за неделю?

— Скорее всего, куда раньше. Ну, а теперь посмотрим, что там в медицинской карте? Так и есть, термины в основном специальные, я вам переведу на понятный язык. Здесь сказано, что больному Штерну запломбирован верхний шестой зуб слева. Верхний! По медицинской карте на этом зубе должна стоять нормальная постоянная пломба, но если выяснится, что там дупло с остатками яда… Смекаете, к чему клоню?

— К эксгумации?

— К ней, родимой. Если в верхнем шестом зубе покойного хоть молекула яда отыщется, это станет железной уликой против господина Иванова. Вот теперь нам есть с чем к следователю идти.