Чтение онлайн

— Так что же там будет?

— Одно скажу: ты не пожалеешь…

— А все-таки?

— Ну, кое-что из того, что принято называть гонками на выживание, и не только это… Я не могу полностью раскрыть свою идею. Идея-то очень дорогая…

Заинтригованный Стеценко желал все же знать хотя бы суть.

— Ну что, гладиаторские бои? Охота? Турпоход в северных условиях? Запрещенная ловля китов? Что?!

— Что? — Вешнев интригующе молчал. Выдерживал паузу. — Ну, скажем так: все вместе. Охота? Да, пожалуй, и охота…

— На кого? — усмехнулся Стеценко. — На полярного волка, песца, белого медведя? Все это меня не интересует. Жаль убивать бедных зверюшек…

— Нет. Это будет охота на человека…

…После ухода гостя Стеценко сидел несколько минут как оглушенный. Услышанное не укладывалось в голове.

…Они задумали действительно эксклюзивное развлечение — охоту на живую мишень. Цель — пощекотать нервишки богатеям и их ошалевшим от безделья родственничкам. Нельзя сомневаться, желающих найдется полным-полно. Тем более, что все бесплатно. Бесплатно и совершенно безнаказанно.

Ах черт, какая соблазнительная идейка! — признал Стеценко. Тем более, что тот тип вполне заслуживает того, чтобы его прикончили даже без всякой охоты, просто по закону. Уголовник, растлитель детей, убийца женщин, второй Чикатило… Вешнев показал ему заметку в газете. Там была тюремная его фотография. Ну и отвратительная рожа! Лоснящаяся физиономия, тонкие губы, глубоко вдавленные в череп глаза. Глаза человека, который совершил много зла и боится быть наказанным, — небольшие темные глазки вот-вот испуганно забегают.

А статья была ужасная. Просто ужасная статья… Журналист, конечно, перегнул палку, подробно описывая все злодеяния этого выродка. Кажется, он почти смаковал натуралистические детали садистских убийств, однако и повод был ужасен! Этот маньяк семь лет безнаказанно орудовал в городах и весях! Даже, кажется, за границей побывал… Разыскивается Интерполом. Взяли его недавно, почти случайно, но предъявить ничего не смогли — нет улик. Этот тип страшно хитер, изворотлив, неуловим. Да и милиция у нас работает… из рук вон… Так, пришили минимальный срок за незаконное хранение оружия и отправили «на химию».

А буквально на днях стало известно, что этапируемый преступник бежал (очевидно, ему кто-то помог) и теперь скрывается где-то на Севере. Его должны были отвезти в дальние края «для перевоспитания трудом» — и вот что получилось…

Вот она, наша новая гуманность, усмехнулся Стеценко. Расстрелять бы этого выродка без суда и следствия! Распускают слюни наши новоявленные гуманисты, жалеют «бедных» преступников, прикрываются высокими словами о милосердии, о том, что человек не Бог, чтобы карать себе подобных, а тем временем… Тем временем вот такие ублюдки безнаказанно убивают детей и женщин… Слюнтяи чертовы эти журналисты! Пока не дойдет черед до их близких, будут все так же размазывать слюни жалости и взывать к милосердию. Попался бы этот гад ему в руки, ни за что бы не ушел…

Конечно, милиция его ищет, но пока безуспешно. Слишком поздно хватились, слишком велик район поиска. Задействованы военные из расквартированных в районе поиска частей, но что толку от безусых солдатиков, которые бродят толпами без оружия. Розыск называется!

Охрана в вагоне, который вез заключенных, не то упилась до бесчувствия, не то накурилась анаши — лежала в лежку чуть ли не сутки. О, эта вечная российская безалаберность, этот бесконечный, бездонный развал! Пока охрана блевала в туалете, двое заключенных вытащили раздолбанную решетку на окне и удрали. Правда, один из них, мелкий уголовник, шестерка в провинциальной банде, сломал себе шею, прыгая на ходу, а второй, тот самый маньяк-убийца, бесследно исчез. Дело осложнилось тем, что в это время шли затяжные дожди и следы размыло. Да и какие следы в северных болотах!

Правоохранительные органы опасаются, что преступник, какое-то время побродив по тундре, непременно выйдет к жилью. Ведь дожди, осень, холод. А он вооружен! Вооружен, озлоблен, готов на все. После побега ему еще три года припаяют. Три года — много это или мало, чтобы собрать все доказательства его зверств? Тем более, если этот тип не любит оставлять улики… А потом наши гуманисты вновь освободят его за недоказанностью? Или признают невменяемым и отправят на лечение в психушку? А оттуда его выпустят через пару лет, и опять начнется кровавый кошмар насилий и убийств… Нет, этот выродок не имеет права жить! Не имеет!

До боли сжав кулаки, Стеценко вспомнил фотографии изуродованных детских трупов на газетной полосе… На траве лежит мальчик лет шести. Светлые шорты, рубашка вся в грязи, кровавые потеки на теле, черные ямы вместо глаз — маньяк выкалывал жертвам глаза, чтобы они, даже если выживут после его зверств, никогда не смогли бы уже опознать его. А может быть, он боялся, что по старинному поверью в глазах жертвы отпечатается образ ее палача?

Рядом фотография молодой девушки… Светлый сарафан в цветочек разорван на полоски. Светлые, почти белые волосы разметались по земле. У нее отрезана грудь, вспорот живот. И визитная карточка преступника — выколотые глаза. Милиционеры даже прозвали страшного убийцу — Вырвиглазик. Жуткое прозвище… Этот выродок говорил следователю, что ненавидит слабых и беспомощных, что слабого нужно подтолкнуть к пропасти — это акт жалости со стороны сильного человека. Ницше, что ли, начитался, философ кошмара.

А шустрая фирма «Нескучный сад» как всегда вовремя подсуетилась! Эксклюзивное развлечение для клиентов — возможность поквитаться с выродком, поохотиться на нелюдя. Даже есть шанс получить благодарность общества в случае удачи. Быстро организовали под это дело тур, договорились с милицией, закупили оружие, приготовили транспорт… Молодцы, что и говорить. Не слишком это чистоплотно, но… Иногда добро идет окольными путями.

И вот еще казус. Кроме одной статьи в газете, свободная пресса об этом — ни-ни! Похоже, курс доллара волнует всех больше, чем безопасность беспомощных людей. Ведь опасный преступник теперь вооружен, ходит где хочет. «Значит, со злом должны бороться мы. Я должен», — сказал себе Стеценко, принимая решение.

Он поедет. Он убьет этого дьявола в человеческом облике. Пусть даже ценой собственной жизни. Недаром он с крестом шел на Голгофу. Отныне он призван на борьбу со злом!

Домашний телефон не отвечал, автоответчик не работал — долгие длинные гудки в трубке. Кристина запропастилась Бог знает куда. Где искать ее? Подруг у нее нет, родители до самой зимы обычно обитали в своей рязанской деревне, где телефонную связь еще не изобрели. Машина стояла в подземном гараже, и достать ее без электронного ключа, который хранился дома, не было никакой возможности.

Надвигалась холодная сентябрьская ночь. Точнее, она уже надвинулась и встала над городом, раскинув свой агатовый купол над светящимися огнями громадами домов.

Парнов медленно брел по залитой розоватыми огнями Тверской. А куда же ему податься? Он скорее провалился бы сквозь землю, чем решился пойти к кому-нибудь из своих знакомых с дикой и нелепой просьбой переночевать. Он, которому еще недавно завидовали коллеги по бизнесу, о ком почтительно шептались подчиненные, он, бывший председатель международной комиссии по нефти и газу, чью руку почтительно трясли самые богатые люди планеты, — да, сегодня он, Алексей Парнов, бездомный бродяга. Чтобы выбраться из этого унизительного состояния, надо потерпеть, дождаться утра.