Чтение онлайн

Русалки скрылись под водой и тут же возникли разом со всех сторон. Медленно поплыли вокруг них, все ускоряясь. Веером полетели брызги.

— Мы не знаем, не знаем, не знаем его! — свистели их голоса будто зимняя вьюга.

— Я его знаю! — вдруг ахнула одна из дев и мельтешение остановилось. Глафира заметно напряглась.

— Я его знаю! — повторила русалка и разом ей ответили другие голоса:

— Мы узнали его!

Тут же все они ринулись обратно, в воду и исчезли, не оставив ни единой брызги.

— Чего они хотели от нас? — спросил Арис, зябко дернув плечами, но тут златогривый вожак шагнул к ним и Арис снова про все забыл.

— Красавец! Какой же ты красавец! Мечта любого воина такой конь! Нет, ты настоящий вождь среди коней! — Арис не заметил, как Глафира, отступив, зябко ежится и потирает дрожащие руки глядя на него.

Он вскочил на спину златогривого коня и тот помчался по залитому водой лугу.

Глафира задремала с венком в руках, который сплела из сиреневых цветов, так долго Ариса не было. А проснувшись, увидела, как он промчался на коне мимо и весь табун летел следом. Затем они скрылись вдали, в золотом сиянии ясного дня и блеске водных полей.

Солнце давно перешагнуло зенит когда Арис вернулся. Счастливо улыбаясь, сел с ней рядом:

— Глафира! Благодарю тебя! Никогда я не забуду этот день! Ничего прекрасней я не видел. Если б мое племя было живо, я бы положил жизнь, лишь бы достать пару таких коней и вырастить из них новый табун. И хоть теперь мне этого не сделать, я буду этот день помнить до самой смерти!

Она вымолвила:

— Что ж. Хоть чем-то угодила. И хорошо. Вернемся в лес?

— Спешить некуда, — сказал беспечно Арис и сел рядом с ней. — Охранитель Ондрат сказал, что ждет меня после вечерней росы. Посидим еще, я погляжу на них. Умные они. Мы с вожаком подружились.

— Как пожелаешь, гостюшко! — произнесла она.

— Глафира, скажи, не взяла ли с собой еды?

— Еда найдется! — кивнула она, — сейчас…

Она повторила то, что делала прежде и оглядывая появившиеся продукты, Арис спросил:

— Как это появляется? Возникает из воздуха?

Она покачала головой:

— Раз тут прибыло, значит где-то убыло. Это из нашего склада. Что тут появилось, там испарилось.

Арис ничего не ответил, и взялся за еду. Потом проговорил с набитым ртом:

— Твоя еда получается лучше, чем у охранителя Ондрата.

— Дядюшка потому меня и держит, что я домовитой волшбой владею.

— Спросить тебя хочу… — вдруг произнесла она.

— Спроси!

Она вздохнула.

— Что за девица была? Которая из-за тебя на себя руки наложила?

— Тебе голову солнцем напекло, Глафира? — усмехнулся он. — О какой девице речь?

Тихий всплеск прервал их. Из борозды, наполненной водой, опираясь призрачными руками на сушу показалась водяная дева. Голос, лишившийся скрипа и звенящий, как текучая вода, сказал:

— Не виновен он. Видала его сестрица через солёную воду у дальнего берега. Спал он нал краем мира и батюшка наш на него смотрел, потому и узнала его сестрица. Ну, здравствуй, — её призрачное лицо повернулось к нему. — Нашел ли ты волков, что надобны тебе были? Ведь пока снег у Океана не растает, не стечет ручейками, не узнать нам, что на снежных равнинах делалось, а любопытно.

Арис некоторое время смотрел на нее, а потом сказал:

— Да.

Всплеск повторился и рядом показалась еще одна голова:

— Ну что сестрица, не разговорчив гость? Может пригласим его в свои чертоги? У нас прохладно в самый жаркий день, травы танцуют и мы танцуем с ними.

— Хочешь к нам? Такой красивый! — это раздалось уже сзади и ледяные пальцы коснулись руки Ариса. Он вздрогнул и повернулся.

— Нет бойся нас! Мы любим шутить с молодыми парнями. Гибель свою помним. Ищем виновных и маним в свои чертоги, чтоб поиграть. Но тебя нам не взять — ты не виновен пред нами, да и батюшка наш не велит тебя трогать, — сказала та, что вынырнула первой. — Приходи к нам хоть днем, хоть ночью. Свободно на златогривах под звездами летай.

— Батюшка наш — Океан, он тебе шлет поклон и велел нам помогать тебе, если в беде окажешься. А ты, — лицо русалки повернулось к Глафире, — не говори о том что сейчас слышала никому. Даже дядьке своему. Поняла?

Глафира кивнула. Всплеск и русалки снова скрылись в воде.

— Океан меня видел?! — тихо прошептал Арис.

— Прости, что худое про тебя подумала, — сказала Глафира и вздохнула. — Русалки пасут наших златогривов и сторожат их. Горе тому, кто захочет украсть коня… затащат в воду, от них не скрыться.

Ее передернуло:

— Эти девы — прежде были людьми, да потом пострадали от несчастной любви. Всех их парни обманули и утопили, чтоб свои дела прикрыть. После смерти они стали такими вот. И жить им в воде пока мир не кончится…

— Вот почему ты спросила кого я убил.

— Да. Как одна из них сказала давеча, что знает тебя, подумала я, что через тебя она погибла. Я русалок люблю. Они хорошие, веселые. Их печали прошли, теперь они дочери Океана. Я о них много знаю, часто сюда прихожу. Это место «тихое». Здесь дядькины уши не достанут. Там, в лесу он все слышит, а тут нет у него силы.

— Говорят, Океан хозяин всей воды? — спросил Арис. — Как же у него нет власти в лесу? Ручьи, озера.

Глафира вдруг усмехнулась:

— Ох, сказал ты! Наш лес ведь какой?

Она тут же осеклась и прикрыла рот ладонью. Арис быстро спросил:

— Какой?

— Ээээ… да обычный, какой! Лес простой, — неловко сказала она.

— Глафира! Начала, так уж закончи.

Она только хмыкнула.

— Я не скажу твоему дяде ни слова!

Глафира протяжно вздохнула и посмотрела на него испытующе.

— Не скажешь? Иначе будет у меня беда. Ладно, слушай. Многое из всего устройства и мне не понятно, но что знаю — скажу. Лес у нас не живой, а каменный. Потому, что Сердце не древо живое, а каменный мост. Тут, с изнанки мира это видно. Взгляни на него — каменный истукан это. Вот каково Сердце. Тебе не приходилось у нас в лесу на траве сидеть? Живая трава соками полна, в живом лесу всюду сыро, лесу нужна вода, а у нас везде сухо. Камень воды не ищет. Лесной народ живет силой огня, а вода стихия Океана. Потому нам и нужны эти поля. С той стороны Сердца ничего не растет.