Чтение онлайн

— Это благословенный край! Здесь столько всего!

— Ты очень мало видела, Унау, — сказал Арис, — Мир очень большой и богатый. Вам не повезло жить на самом его краю.

— Мы хорошо жили, — покачала головой она, — я буду скучать по своей земле и своим близким. Мне нравилась жизнь на берегу Океана, только одно пугало меня, я даже видела во сне как уплываю на льдине в бушующие волны!

— Теперь этого с тобой не случится. Ты покинула свое племя, Океан далеко, — он вздохнул, — теперь я отвечаю перед духом твоего деда. Я должен буду позаботиться о тебе.

Унау слушала его кивая и на ее лице расцветала улыбка. Теплая, как весеннее солнце, святящее с неба.

— Скажи, ты хотела бы стать женой Каену?

Улыбка погасла, будто стерлась.

— Нет, — она хмуро свела брови, — нет, ни за что!

Арис вздохнул:

— Хорошо. Мы найдем того, кто будет по сердцу тебе.

— Но не сейчас! — Унау вскинула голову, глядя на него огромными, блестящими глазами.

— Не сейчас, да.

Он подумал, этого довольно, он дал понять, что найдет ей мужа, значит не следует так краснеть и дышать рядом с ним.

Унау вскочила на ноги:

— Я принесу тебе, огу, теплый мех. Становится хо… — не договорив она всхлипнула и убежала.

Вот и отлично. Сейчас она поплачет, потом всё встанет на свои места. Вздохнув, он поднялся на ноги и пошел туда, где стоял плетеный навес. Он манил его с самого первого мига, но при Унау ему не хотелось подходить к Ларе.

Под навесом он нашел узкую плетеную люльку, похожую на те, в которых качают детей. Белый мех прикрывал сверху неподвижную фигуру. От него исходил слабый аромат трав и свежести; и он невольно почувствовал к Унау что-то вроде благодарности.

Арис присел на корточки и протянул руку, коснувшись меха, прикрывающего ее лицо, отогнул мех и вздохнул. Лара была похожа на ледяную скульптуру. Кожа белая, как снег. Каждая черта будто вырезана из жесткого камня. Она высохла, жизненные соки иссякли. Он даже поднес руку и тут же отдернул ладонь — её обожгло холодом.

Где-то в глубине души он надеялся, что дух Кукуранау встретит ее на Той стороне и поможет вернуться. Теперь ясно, ничего такого не произошло. Она все равно, что мертвая и неизвестно как ей помочь.

Едва он вылез из под навеса как увидел Унау. Она прищурилась и ее глаза, покрасневшие от слез, сверкнули на миг каким-то непонятным чувством. Гнев? Ярость?

— Где же Каену? — спросил он злясь на то, что Унау видела его лицо, когда он вылез из под полога и злясь, что он пытается скрыть от нее свое лицо, хотя ничего ей и не должен!

— Я уже говорила, вождь Арис, где Каену. Но если ты хочешь, я пойду и поищу его в лесу, хотя скоро стемнеет и он и сам придет!

— Нет. Не нужно ходить за ним. Пусть делает все, как надо. Я посижу у воды, а ты… ты делай, все что нужно. Завтра мы тронемся в путь.

Но едва он шагнул в сторону, Унау шагнула наперерез:

— Арис! Посмотри на меня! Разве я не хороша? — её глаза горели как две звезды. Она тряхнула головой и волосы разлетелись по ее плечам.

Вот чем она там занималась — плакала и причесывала волосы, чтоб в нужный момент они рассыпались вот так вот. Он сжал губы, чувствуя раздражение, но невольно что-то внутри дрогнуло. Она была очень хороша. В племени говорили про таких: оживший цветок. Такая юная, свежая.

— Посмотри же на меня, Арис! — она распустила завязки у горла и он увидел, как ее малица заскользила вниз по молочно-белой коже.

— Довольно! — желание хлестнуло изнутри. Зверея от ярости он рванул наверх её одеяние. Зубы Унау клацнули друг о друга, но она рассмеялась.

— Чего ты хочешь? — он тряхнул её. — Хочешь, чтоб я взял тебя, как собаку?!

— Я хочу только тебя! — закричала она, темнея лицом и схватилась пальцами за его руки, — Я не желаю, чтоб ты искал мне мужа! Возьми меня как хочешь, мне все равно! Главное, чтобы это был ты!

Отпустив её, Арис отступил на шаг:

— Женщины так не говорят!

Она воскликнула:

— Женщины не бросают свое племя и не уходят на юг через ледяные поля! Женщины не охотятся, не тащат большую поклажу среди волчьей стаи. Женщины сидят дома! Но я больше не та Унау что жила на берегу Океана и покорно ждала своей судьбы! Я… — она запнулась и вскрикнула:

— Разве я не хороша для тебя?! Я дочь шаманов. Я чиста, ты увидишь, что я не лгу! Каену не касался меня в пути и никто другой, прежде… — она всхлипнула. — Я горю, когда ты рядом со мной! Я хочу твоих рук на моем теле!

Впервые женщина так говорила с ним.

Он опустил голову, чтобы не видеть её глаз.

— Унау! Прости. Я напрасно заговорил с тобой, как с обычной женщиной. Ты настоящий воин и говоришь как мужчина с большим сердцем, полным желаний. Но мы должны помнить о чести…

— Нет… нет! — задыхаясь проговорила она.

— Хватит спорить! — он дернул ее малицу. Зря. Край съехал, обнажая молочно-белое плечо. Он невольно сглотнул и она все поняла. Арис отступил не зная куда деть руки.

— Я хочу только тебя!

— Да замолчи же! Говорю тебе — я не могу стать твоим мужем!

— Но почему?! Разве я не хороша?!

— Из-за неё.

Ему не нужно было объяснять о ком он. Унау посмотрела через его плечо тоскливым взглядом.

— Она твоя жена? Или ты просто любишь ее?

— Нет, она не моя. Но она открыла мне то, чего я не видел прежде. С такой, как она, я мог бы понять себя. Когда мы говорили, она видела мою душу. В ней есть то, что находило отклик внутри меня. Я не хочу потерять это пока не узнаю, стоит ли оно чего-то.

— Она очень красива… — горестно проговорила Унау.

— Нет, — отрезал Арис, — ты красивее! Но дело не в ней! Я не могу найти нужных слов… внутри нее горит огонь и он горит так же, как и мой. Я хочу встретить девушку, под стать себе. Ту, с кем моё сердце запылает ярко. Ты хороша, ты очень добрая и смелая девушка, но ты чужая мне и так будет всегда. Наши сердца не могут гореть вместе!

Унау кивнула:

— Да. Ты прав — во мне нет огня. Я дочь ледяного Океана…

— Ты не понимаешь меня, Унау! Ты очень хороша. Ты найдешь того, кто будет жить в твоем сердце, — проговорил он тихо.