Укрощение строптивого некроманта
Шрифт:
Сам же некромант лет десять назад был объявлен персоной нон грата во всех учебных заведениях. Не уверена, но, по-моему, речь шла о том, что мужчина оживил и провел свои опыты над дальним родственником троюродной сестры какого-то министра! И пусть седьмая вода на киселе, но какой резонансный скандал тогда был.
С тех пор к нему и стали плохо относиться. А кому захочется знать, что ваша ушедшая родня теперь прислуживает в темном и мрачном замке? Каждый остерегался и опасался сказать хоть что-то лишнее некроманту. В глаза ему лебезили, но вот за спиной поливали бесчисленным количеством грязи.
В нашем государстве некромантия не была официально разрешена, но при этом короли не запрещали практиковать темное искусство. Оно было полностью табуировано, открыто говорить о нем запрещалось.
Мы вчетвером вышли за ворота кладбища, громко скрипнув ставнями, а сторож только очнулся и выбежал из своей каморки. Он держал подсвечник в одной руке и внушительную кувалду в другой.
– Кто здесь? – опасливо озираясь, спросил он.
– Что же вы, уважаемый, спите, пока у вас мертвецов прямо из-под носа воруют? – не выдержав, ляпнул Эзенштейн.
Азэль хлопнул рукой себе по лицу и досадливо покачал головой.
– Что за ночь сегодня такая, Джарт? Одна ласточка оказалась упрямицей, а другой ценный экспонат глуп, как червяк.
– Полнолуние, господин? – прогремев костями, предположил скелет.
– Ладно, – некромант щелкнул пальцами и подошел к сторожу.
– Святые демоны, – испуганно забормотал заметивший нас старик, – Не убивайте! У меня дома семеро по лавкам сидят. Дитятки с внуками, да жена нерадивая. Не убивайте, господин!
– Замолкни и не мешай мне, – сурово произнес некромант, выплетая руками заклинание.
С его ладони сорвалась серебристая дымка и оплела голову сторожа. Азэль пробормотал пару фраз и довольный понаблюдал, как старик молча развернулся и ушел в свою каморку, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Теперь не разболтает на утро всему городу, – удовлетворительно кивнув, сказал он.
– Вы, как всегда, превосходны, господин, – подобострастно воскликнул Джарт.
– Не подлизывайся. Ты все равно наказан до конца недели, – грозно ответил ему некромант под тяжкий вздох скелета, – А вы, в повозку. Живо! – он посмотрел на нас с Эзенштейном.
Чуть в стороне стоял черный экипаж, запряженный двумя жеребцами. Подойдя к нему ближе, я увидела, что глаза коней горят зелеными искрами, а кое-где сквозь лоснящуюся гладкую шерсть проглядывают кости животных. При этом между ребер у одного жеребца гулко билось ярко-изумрудное сердце. Это что же, получается не настоящие кони? А… умертвия? Как я?
С ума сойти. Стоит признать, что определенное удобство в этом есть. Не надо тратиться на услуги конюха, овес и свежий корм, опять же им не требуется лекарь. Но как же это не гуманно!
– Ласточка рыжеволосая, шевели своими ногами, – подтолкнул меня в спину Азэль, – Джарт, ты на козлы. В замок!
Скелет послушно запрыгнул на облучок и взялся за вожжи. Втроем мы уселись в повозку. Некромант оказался напротив меня с толстяком. Он сразу же достал небольшой блокнот и принялся там что-то мелко писать, периодически бросая на нас оценивающие взгляды.
Признаться, я не успела еще осознать, в какую передрягу мне «посчастливилось» попасть. С одной стороны, есть еще небольшая возможность просуществовать в этом мире, а с другой… в качестве кого?
В моей голове, как тараканы, бегали мысли. Все они сводились к тому, что я пыталась принять факт, что меня больше нет на этом свете. Одно движение пальцами некроманта, и я снова вернусь в землю на глубину двух метров.
– Что ты приуныла, ласточка? – продолжая писать в блокноте, спросил некромант.
– А чему здесь радоваться? – ворчливо ответил за меня Эзенштейн.
– Ну, как чему? Вы послужите во имя науки, – равнодушно пожал плечами Азэль, – И уж поверьте, я не каждого выкапываю для этого. Так что, таким образом, я оказываю вам честь.
– Винтерс, ты же не думаешь, что тебе это сойдет с рук? – трясясь от злости, выпалил мужчина.
– Сойдет, как и многое другое, – пренебрежительно ответил он, глянув на толстяка поверх блокнота.
Я продолжала молчать, не зная, что на это сказать. Повозка быстро несла нас вдоль кромки темного леса, и очень скоро мы выехали на тракт, ведущий далеко от города. Поездка длилась пару часов и, наконец, Джарт, управляющий зомбированными жеребцами, громко прокричал:
– Господин, подъезжаем. Через пять минут будем дома.
– Вот и отлично, – захлопнул некромант блокнот, – Сейчас я расселю вас по вашим, кхм… комнатам, а завтра приступим. Заодно и познакомимся поближе, да, ласточка? – он обратил ко мне свой черный взгляд.
– Я вас знаю. И ничего хорошего мне это знакомство не сулит, – горько ответила я.
– Вот каждая вторая так говорит, – задумчиво пробормотал некромант, – А мне было интересно посмотреть на девицу, спалившую святой храм во время брачной церемонии.
– Посмотрели? Теперь самое время вернуть на место.
– Поверь мне, за этим дело не станет.
А то я не знаю. В такой ситуации даже бежать бессмысленно. Я не успею сделать и пяти шагов в сторону, как некромант возьмет полную власть над моим телом и сознанием. Единственный выход – это убить Азэля Винтерса, но…
– Не советую, – даже не поднимая взгляд, произнес некромант.
– Что? – встрепенулась я от его слов.
– Убивать меня.
– Вы можете читать наши мысли? – ужаснулся Эзенштейн. Кажется, не я одна рассуждаю об убийстве нашего «оживителя».
– Нет, конечно. Но вот у ласточки на мгновение стало весьма кровожадным выражение личика. А каких еще мыслей ожидать от девицы, которая без зазрения совести сожгла храм и его служителя?
– Я не специально. Я была под действием трав для одурманивания.
– Под такими травами обычно и вылезает наружу истинное нутро, – поучительно усмехнулся Азэль.
– У меня была отчаянная ситуация, – сама не понимая зачем, пыталась оправдаться, – А тот служитель храма… он… того? Намертво?
– Насколько я слышал, нет. Жив и здоров благодаря целителям.