Чтение онлайн

– Агния, накорми нашу гостью.

Я налила вкусный чай и достала любимые сухари. Даше было все равно, что есть, возможно, если бы мама не переспросила, она и кирпич была бы не против попробовать.

– Может в район сходим сегодня погулять? – спросила она.

– Пошли, а тебя бабушка отпустит?

– А зачем ей все говорить?

– Хорошо, тогда пошли. Пойдем через поля, договорились?

– Заметано!

Для того, чтобы идти в районный центр, нужно было выбрать наряд посолидней. Я разложила весь свой гардероб на огромной кровати. Пуся с важным видом исследователя отправилась изучать мои наряды, и улеглась на тот, который больше всех пришелся по ее кошачьей душе.

– Пуся, ну-ка слезь, я же вся в волосах буду, – стала прогонять я ее, но все было бесполезно. Милейший комочек шерсти с двумя большими глазами зеленого цвета убедил меня в том, что стоит одеть что-то другое.

На фоне играла песня Веры Брежневой «Любовь спасет мир», самая популярная песня того года.

Дачный гардероб выглядел скучновато, а местами даже смешно. Поэтому выбрав, что поудобней, я быстро нацепила на себя легкое платье, и мы вышли.

Районный центр сильно отличался от нашей деревни, но также разительно было его отличие от города. В Артемовске, так назывался наш районный центр, находилась библиотека, банк, больница, детский сад, школа, дом культуры, аптека и администрация. Магазинов было мало, а те, что были, выглядели не так как в городе.

У нас был любимый магазин на пути к центру, который носил название «Ива», почему именно «Ива» мы не знали, но знали, что именно там продавались жвачки по пятьдесят копеек с наклейкой внутри, «Юпи» и самый вкусный на всем свете батон.

Магазин был небольшой, белого цвета и при входе в него висели а-ля шторы из плотной пленки, разрезанные на несколько частей.

– Ооо, девчонки, давно не заходили вы к нам, – сказала продавщица тетя Люся.

Здесь мы одни из «своих», и нам всегда были рады.

– Теть Люсь, нам три пакетика «Юпи», семечки и батон.

– Держите, мои хорошие.

– А можно потом заплатить. Теть Люсь, в последний раз, честно.

– Ладно, бегите, – сказала она, долго протягивая букву «а».

Отличительная черта райповских магазинов – в них можно было покупать в долг. Деньги бывали у нас тогда, когда к Даше приезжали родители из Питера, а случалось это крайне редко.

Тетя Люся доставала свою толстую девяностошестилистовую тетрадь и начинала быстро листать, периодически смачивая палец слюной. Потом брала в пухлую сильную руку ручку и аккуратно выводила букву за буквой.

Волосы тети Люси были выжжены белой краской и химической завивкой, которую она регулярно делала. Чтобы пряди не лезли в лицо и не мешали работе, она заделывала их в тугой высокий хвост.

В центре располагалась детская площадка, на которую мы любили ходить. Нужно добавить, что в деревне площадок не было совсем. А эта еще и отличалась от других. Она находилась в тени и на ней стояли наши любимые двойные качели. На них можно качаться вместе, а поскольку сиденья располагались друг напротив друга, можно еще и разговаривать.

Солнце припекало, и нас стала мучить сухость во рту, та, что появляется в особо жаркий день. Мы набрали воды из колонки в пустую бутылку, которую предусмотрительно взяли из дома, и развели «Юпи».

– Вкусный он все-таки «Юпи» этот! – сказала Даша.

Я жадно глотала лимонад из горлышка бутылки.

– Ага! – ответила я, еле дыша.

Весь день мы мотались то там, то тут. Ходили на реку к церкви и смотрели, как на больших бетонных плитах старенькая бабушка полощет свежевыстиранное белье, и оно пахнет мягким ароматом свежести и прохлады. Подглядывали, как взрослые мальчишки играют в футбол на стадионе у школы и перелизали через забор, чтобы усесться на трибунах.

Мы сильно проголодались. В кармане я нащупала пять рублей.

– Что купим? – спросила я.

– Давай купим БПШКУ [3] !? – радостно воскликнула Даша.

Если бы ее бабуля слышала, то она бы непременно сказала что-то вроде: Опять желудок портить будете, дурочки, – но ее здесь не было. На том и порешили.

Как следует размяв содержимое пачки, мы открыли ее и высыпали в пакетик специи. Ели по очереди, пока не закончилось.

– Жалко, что мало, – сказала Даша.

Я хихикнула.

На обратном пути мы набрали зеленых яблок, аккуратно свешиваясь с попадавшихся мимо невысоких заборчиков. Бывало, что по дороге встречались яблони, растущие перед забором, и тогда мы плотно набивали Дашкины кармы бежевых брезентовых штанов. Яблоки не помещались и сыпались оттуда на пыльную асфальтовую дорогу, но мы засовывали их снова и снова. Мы жевали их до того момента пока не вышли в поля. Маленькие зеленые «яблочные зародыши» ужасно сводили зубы и щекотали кончик языка, но нам нравилось. Эти яблоки были похожи на те, что мы собирали у больницы в городе пару лет назад.

– Классный день сегодня был, да, Агния? – Даша достала очередное яблоко из кармана и потерла о штанину.

Я шла, опустив голову, и думала о Тарасе. Он уехал только сегодня утром, но весь день не выходил у меня из головы. Я все также не была уверена в его чувствах, но перестала отрицать свои, хотя бы перед собой.

Мои размышления прервало громкое мычание.

Коров часто «выгуливали» на этом поле. Обычно в шесть часов их гнали в сторону деревни на ферму.

Когда мы шли, было уже половина девятого, но коровы все еще паслись. Даша крепко схватила меня за руку и потащила так быстро, как только могла идти. Меня пробивала дрожь. Страшно. Пахло навозом и опасностью получить хвостом, а может и чего хуже острыми и крепкими бычьими рогами под зад.

Одна из коров повернулась в нашу сторону, и пристально смотря на меня, двинулась на нас. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.

– Даша! – закричала я, что было мочи.

Мы бросились бежать, и часть стада ринулась за нами. Громкое мычание разрывало тишину, а хлесткое постукивание хвоста по ягодицам коров еще больше нагоняло страха. Особенно угрожающе выглядели быки. У одних рога торчали вперед, и казалось, что вот-вот они вопьются в нас. У других же рога загибались баранками, но от этого менее страшными они не становились. На полпути к деревне нам встретился пастух, который, к слову, не пас стадо целый день, а лишь приводил и забирал его. Он угомонил стадо.

Задыхаясь от бега, мы сели на первый попавшийся ствол лежавшего дерева.

– Больше я здесь не пойду, – сказала я, доставая бутылку из рюкзака.

Даша согласно кивала.

Сидя на бревне, мы ждали, пока пастух прогонит стадо. Смотрели на птиц, кружащих над полем и рвали полевые цветы, чтобы подарить маме и бабушке. Я любила полевые ромашки и иван-чай.

Когда пастух прогнал стадо, мы пошли за ним. Солнце садилось, в поле пахло теплым летним вечером, травами и навозом. Нам больше не было страшно, пастух шутил, и мы громко смеялись.