Унгехоер. Книга 4. Часть 1
Шрифт:
Они оба засмеялись.
– Спасибо, Ари, любимый, – за твою спасительную нежность!
Ари удивился.
– «Спасительную»?.. Нежность бывает и такой?
Задумался.
– А может, она такая и есть, нежность…
Риг почувствовал, как он любит Ари!
– Спасительная любовь, спасительная нежность… – Сказал Риг. – Всё спасительно!
– Да… – Кивнул ему, Ари. – Да!
Риг посмотрел на Ари по-другому – ощутил его милосердие…
Он подумал, – Это я чувствовал в тебе с момента нашего знакомства? Милосердие…
Глава 3
Риг разбудил Ари ранним утром.
– Просыпайся, любимый! Мы у Икарии!
– Уже? А я думал, что мы будем там днём…
Риг с нежностью заулыбался, – соня!
– Хватит спать как медвежонок! Днём поспишь…
Ари заулыбался, прижался к Ригу.
– Ещё пять минуточек!
Риг засмеялся от счастья, погладил его по голове.
– Хорошо…
На острове Риг арендовал старый Харлей 20 , и они поехали к морю.
20
Харлей-Дэвидсон – американский производитель мотоциклов и сертифицированный поставщик продукции военного назначения для Вооружённых сил США, базирующийся в городе Милуоки, штат Висконсин, с производственными мощностями в других регионах США и за пределами страны. Компания производит и продаёт тяжёлые мотоциклы, предназначенные для езды по шоссе (Википедия)
Ари прижался к нему, обвив его руками – щекой, к его спине, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.
Было очень жарко – даже ветер казался горячим!
– Здесь жил Икар? – Прокричал Ари, Ригу.
– Ага, – с отцом, Дедалом!
– Я помню!
– Что ты помнишь? – Засмеялся Риг.
Он вновь смеялся, этот мужчина, не помня себя, смеялся.
– Что Дедала звали Дедал!
Ари тоже засмеялся – сердце замирало от восторга и счастья.
– А ты знаешь, что Дедал создал лабиринт для Минотавра?! – Спросил Риг.
– Я читал об этом, Риг!
– Лабиринт – это аллегория на дар творца, использованный не для созидания!
Ари удивился…
– Это Месскакти, – Сказал Риг, Ари, остановившись на холме, у моря. – Самый красивый пляж Икарии!
Посмотрел на Ари через плечо.
– Поедем, искупаемся!
Пляж был величественным – потрясающим, золотой песок, синее небо, синее море!
Ари вновь испытал восторг!
Казалось, небо и море сливались как одно.
Ари захотелось сказать Ригу:
– Я никогда не видел такой красоты!
– Лучше, чем в Алассио? – Тепло заулыбался Риг.
Ари тоже заулыбался, но со смущением.
– В Алассио я смотрел только на тебя!
Глаза Рига вспыхнули.
– Правда?
Волнение в его голосе.
– Угу.
Ари тоже ощутил волнение.
– Я хочу туда вернуться, Риг!.. Когда-нибудь!
– Чтобы, что, Ари?!
Бархатный голос Рига зазвучал ласкательно.
Ари это поразило, поразило, что голос может звучать как ласка – как ласковое прикосновение!
– Чтобы взять то, что я не взял!
Риг посмотрел на него с удивлением, почти с изумлением.
– Недобрал! – С внезапно вспыхнувшей в нём страстью добавил Ари.
Смятение в серо-зелёных глазах Рига.
– Что же ты «недобрал», солнце моей жизни?
– Встречу с тобой!
– «Встречу»? – Произнесли алые губы Рига.
– Меня всё время что-то останавливало, а теперь не остановит!
Рига поразили слова Ари.
Он был как античный бог над всем смертным – Риг… Высоченный, с мощной фигурой – длинные волосы падали на плечи, завиваясь на кончиках. Спина бугрилась мышцами – он напоминал собой скульптуру Бандинелли 21 «Геркулес и Какус 22 » расположенную во Флоренции, на площади Синьории перед Палаццо Веккьо.
21
Баччо Бандинелли – итальянский скульптор и живописец эпохи маньеризма (Википедия)
22
Огнедышащий людоед, великан, который жил на Авентинской горе – месте будущего Рима (по другой версии на Палатинской), в пещере, окруженной остатками пожранных им человеческих тел (Википедия)
Он был обнажён – они не взяли с собой купальные шорты, впрочем, это не смущало редких посетителей пляжа в это раннее время, они тоже были, кто прикрыт, кто – нет.
Ари поразило великолепие мужской красоты Рига – уже в который раз!
Он вновь… изнывал от желания к этому мужчине!
Вспомнил «– …Я тебя хочу, всё время, что бы я ни делал… Хочу!
– Я тоже, Ари, мальчик мой нежный и сладкий, я тоже! Не один ты так… изнываешь!
– Ты прав: я изнываю по тебе, Риг!».
И Ари изнывал… до боли.
– Пойдём…
Риг взял его за руку.
– Искупаемся вдвоём!
Он почувствовал его желание, Риг, – его страсть! Ари кипел страстью, сгорал!
Ари захотелось спросить его:
– Ты тоже… изнемогаешь от желания?!
Риг посмотрел на него странно – нежно и надменно.
– Мне хочется зарычать от желания!
– «Зарычать»?
Ари моргнул от неожиданности, улыбнулся.
– Стало лучше? – Лукаво спросил Риг, и тоже улыбнулся.
– От мысли, что не один я так мучаюсь?.. Да!
– Ррр!
Риг сделал вид, что рычит, и Ари засмеялся.
– Ты больше не боишься моря? Морей!..
– То, да, то, нет…
Они зашли в воду.
– Почему? «То, да, то, нет»…
– Море – это мы сами, люди… Все земные моря – это мы, вечные и слабые!
Они посмотрели друг на друга.
– Иногда я чувствую себя таким слабым, Риг!.. А потом сильным. Так человек справляется с собой!
Риг почувствовал, как он влюблён в этого юного мужчину!
– Почему ты «справляешься с собой», Ари?!
– Я боюсь!.. То тебя, то за тебя – то самое себя…
Ари заглянул Ригу в глаза.
– Боюсь мысли о том, что ты не вместе со своим сыном из-за меня!
– Не из-за тебя!
– А вдруг!..
Риг взял лицо Ари в свои руки.
– Не из-за тебя…
Заглянул в глаза.
– Из-за меня!
Ари удивился.
– Я всегда был один!.. Пока не встретил тебя. Один!
– Я тоже! – С болью сказал Ари, Ригу.
– Я знаю, солнце моей жизни… Я знаю!
Риг погладил лицо Ари, погладил нежно и больно.
– Неужели ты думаешь, что я позволю кому-то встать между нами?!
– Не позволишь?!
Страдание в голосе Ари, и надежда.
Рига это поразило, поразили земные боги Страдание и Надежда, идущие по земле держа друг друга за руку!
Он подумал, – Кто кого держит за руку? Страдание Надежду, или Надежда Страдание?
Кровосмесительные дети Любви, Надежда и Страдание, рождённые ею от Счастья…
Риг вновь погладил плечи Ари, наклонился над ним, и нежно прошептал ему на ушко: