Чтение онлайн

– Пока точно не знаем. Ждем специалиста, который мог бы аккуратно разрезать и… – Стелла запнулась, наблюдая как Стив, достал перчатки из сумки, пристегнутой к поясу, и быстро надел их.

– Зачем ждать? – решительно перебил ее он, взяв из своей сумки небольшой скальпель. Она хотела было напомнить ему о протоколе, но не успела, глядя удивленно, как он быстро уже делает надрез. Швы медленно и неохотно поддались лезвию и послушно расползлись. Стелла с любопытством следила за его действиями и не препятствовала. Стив слегка надавил на нижнюю челюсть Нерона, рот медленно приоткрылся, обнажая ряд нижних зубов и бледно-голубой язык внутри. Стив аккуратно нажал вниз чуть сильнее и, приблизившись своим лицом еще ближе к трупу, осторожно заглянул внутрь. В глубине глотки был виден маленький кончик чешуйчатого хвоста. Стив повернулся к Стелле, и с блаженной улыбкой бойко процитировал:

«Хвост шевелился в пустоте бездонной,

Крутя торчком отравленный развил,

Как жало скорпиона заостренный»8.

Метаморфоза, которая с ним сейчас происходила, показалась Стелле странной. Она наблюдала, не понимая, чему он так радуется. В нем будто вспыхнул и быстро разгорался огонь. Казалось, он еле сдерживает себя от восторга: лицо покраснело, движения стали порывистые и резкие, изменился даже голос. Она подошла и, нахмурившись, затаив дыхание тоже заглянула внутрь. Действительно, что-то странное торчало из темной разодранной глотки, напоминая корешок растения, выглядывающий из жирной плодородной почвы. Стелла достала телефон из кармана пиджака и сделала снимок.

– Вы хорошо помните Божественную комедию? – спросил задорно Стив, подмигнув ей.

– Сносно!

– Придется подучить!

Стелла следила с любопытством за тем, как он достал блокнот и быстро начал срисовывать тело. Она незаметно заглянула из-за его плеча в листок. Записная книжка была плотно исписана и изрисована вдоль и поперек именами, цифрами, кодированными записями, диковинными монстрами и тварями. Карандаш Стива летал легко, выдавая в нем большого мастера графики. Это был не просто набросок, но самый настоящий рисунок с точными деталями, и даже портретным сходством. Физические страдания, которые испытал убитый перед смертью во время пыток, отразились в картине Стива. Удивившись, как точно он схватил и передал выражение мертвого лица и глаз, Стелла задалась вопросом, зачем он это делает, ведь есть фотоаппарат, в конце концов, так проще и быстрее. Не зная ответа лучше, она предположила, что возможно эти рисунки помогают ему сосредоточиться.

Тем временем Гэри, с трудом справившись с тошнотой, бледный как лист бумаги, стоял у бортика и смотрел в воду. Волны накатывали одна за другой и легко ударялись о борт. Коп думал с горькой досадой: «Хорошо я показал себя – ничего не скажешь! Пора заводить инстаграм?!» Гэри поискал взглядом начальника, в надежде, что тот не видел его позора, и не уволит его, воспользовавшись этой ситуацией, как предлогом. Филдинг был на противоположном конце яхты и уже обсуждал что-то с начальником досмотровой группы от береговой охраны. Видимо, договаривался о том, чтобы те поделились отчетами. «Зря я его сегодня так тролил!» – сокрушался Гэри. Он почувствовал, как по плечу его крепко, по-мужски, хлопнула чья-то ладонь. Обернувшись, Гэри встретил горящий лукавым огоньком взгляд Стива:

– А внутри-то зашили змейку!

Гэри, выпучив глаза, отмахнулся от него рукой и перевалился за бортик снова. От омерзения рвота началась с новой силой. Стив подошел к Стелле:

– Как называется эта яхта?

– Горгона! – пожав плечами, ответила она.

Стив зло засмеялся и щелкнул пальцами почти перед ее носом. Его переполняла неистовая энергия. Стелла изумилась: «Кажется, он рад! Но чему именно? Убийствам?!»

– Уроборос и Горгона! В прошлый раз были те же ключи и метки. Это два связанных между собой центральных символа в череде убийств, – объяснил он, будто услышав ее немой вопрос. – Это вызов!

* * *

Через час за ними прилетел вертолет, на борту которого все вместе они отправились обратно в город. Филдинг звонил в офис и решал какие-то срочные вопросы, накопившиеся в его отсутствие. Гэри дремал, откинувшись в кресле. Стив сидел, прислонившись лбом к холодному стеклу иллюминатора, и о чем-то напряженно думал. Стелла, делая заметки в телефоне, украдкой наблюдала, как его состояние крайнего эмоционального возбуждения сменилось глубоким покоем, и это ей казалось поразительным.

Стив смотрел на водный простор и представлял, как в глубине, в самой толще вод, плывут черно-белые касатки и дельфины, уходя косяками куда-то к югу. Он вспомнил, как однажды в детстве, в одной из северных экспедиций с родителями, он видел охоту касаток на молодого морского котика. Их было четверо против одного. Глупый увалень, беспомощно моргая огромными наивными глазами и раздувая ноздри, забрался на льдину и, прижавшись к ней всем телом, ждал, что свершится чудо, и его оставят в покое. К счастью, льдина была большая, и добраться до него касаткам было сложно. Стив обрадовался, увидев это: он очень хотел, чтобы касатки уплыли. Потом одна черно-белая голова вынырнула из воды, и внимательно посмотрела, где именно сидит добыча. Охота только начиналась, и отступать хищники вовсе не собирались. Стив следил с замиранием сердца на эту страшную и завораживающую пляску смерти, которая предстала перед ним во всей полноте. Морские гиганты были так умны и коварны, что, глядя на их слаженную работу и тактику, возникало даже восхищение. Они, играючи разломали преграду, которая служила защитой их жертве. Для этого маневра они, выровнявшись в ряд, и синхронно проплыв под льдиной, создали волну, которая ее расколола. Котик, запыхавшись, бросился на самый ее крупный осколок, размерами чуть больше его самого, но касатки снова проплыли под ним строем, и на этот раз волна была ровно такой силы, что ее хватило, чтобы перевернуть льдину. Через секунду он оказался в море в окружении умелых хищников. Дальше поймать бедолагу было лишь делом техники. Стив поморщился от этого воспоминания. Тогда, будучи совсем мальчишкой, он разревелся от жалости, считая, что несправедливо и недостойно – убивать слабого! Лишь спустя долгие годы, повзрослев, он понял, что природа не знает категорий достойный – недостойный, справедливый – несправедливый. Все было достаточно просто в этом мире – есть хищники и жертвы, а для хищников есть только понятие съедобное и несъедобное. С большой грустью, повзрослев, он обнаружил, что те же законы и механизмы действуют и в обществе людей. В своем большинстве люди были для него похожи на того маленького морского котика, беспомощно цеплявшегося за свою жизнь, как за скользкую холодную льдину.

Стив взглянул вверх на нежно-голубое небо. Облака прозрачными белыми парусами пролетали сверху. «А что, если этого нет ничего? Нет этого красивого неба, никаких китов и дельфинов, никаких морских звезд и утопленников? Что, если я внутри какой-то безумной симуляции? Что если реальность, какой я ее вижу, не существует, и эта жизнь мне только кажется?» – вдруг подумал он. Мысли об иллюзорности всего сущего все чаще посещали его, и ему все сложнее было пропускать их мимо. Лицо его исказила мучительная гримаса.

Стелла видела, как вдруг его спокойное светлое выражение глаз стало меняться и мрачнеть. Мысли тяжелым грузом ложились на его сердце и отражались в беспокойном блеске. «С ним происходит что-то нехорошее!» – думала она, украдкой подсматривая за ним. – «Он очень странный! Может, и правда, гений, как говорят о нем?»

– Похоже, нас ждет самое крупное и важное дело в жизни! – сказал Гэри, сладко зевнув и потянувшись в кресле.

– Хочется верить, что на этот раз мы дойдем до конца! – мрачно ответил напарник, взглянув в иллюминатор на горизонт.

* * *

За несколько дней до этого, а именно 15 октября, случилось одно важное событие. Большой многолюдный город жил своей привычной жизнью. Перемещаясь тесными пестрыми рядами, по широким улицам шли толпы людей. Кипела размеренная жизнь горожан со своими большими надеждами, утраченными иллюзиями и незатейливыми нуждами – все, о чем мечтали они, можно было купить за деньги. Пригоршней долларов они мерили свое время, отведенное им на жизнь и счастье. Конечно, были исключения, но они встречались крайне редко. Таких инакомыслящих записывали обычно в клуб идеалистов или умалишенных, что в принципе здесь оценивалось почти одинаково. Большинству же предсказуемо хотелось материальных благ. Нехватка ресурсов, порой, абсолютно искусственно возведенных в ранг ценностей, определяла жизнь миллионов обывателей вот уже на протяжении нескольких тысяч лет.

В нескольких милях от города, неподалеку от этой живучей людской многоножки, глубоко под землей был сокрыт величественный храм с множеством помещений и тайных комнат. Все здесь было наполнено торжественным полумраком. Буйная фантазия художника уровня гениального Гауди 9, казалось, вылепила эти стены. Мир кривых поверхностей, эклектика, переосмысление античности в сочетании с неоготикой сотворили чудо архитектуры – внутри храм напоминал внутренности гигантского страшного живого существа. Здесь, в большом и просторном зале с колоннами разыгрывалось странное представление. В центре неподвижно стояли фигуры людей, облаченные в длинные коралловые плащи. Персоны, собравшиеся здесь, грезили смертью, вожделели ее и хотели с ней сыграть. Для этого они и пришли в это таинственное место, ставшее новым пристанищем Казино «Уроборос». Среди них был и Эдвард Томас – юрист Генри Уайта, того самого, с убийства которого и началась страшная цепь преступлений, расследованием которых занимались Стив и Гэри.