Чтение онлайн

Замечаю, что ко мне подползает Эллиот. Он забирается под стол, и я вижу его испуганный взгляд. Наши лица находятся так близко, что мне страшно дышать. Эллиот, не обращая внимания на кровь, нежно берет мою руку и шепчет:

– Я помогу.

Он сжимает мою руку между своих ладоней и закрывает глаза. Его темно-русые волосы взъерошены и я, даже в такой ситуации, только и могу думать о том, какой же он красивый. Он закрывает глаза и я чувствую тепло в руке. Постепенно оно разливается по всему телу. Я чувствую как кожа стягивается, а боль постепенно проходит. Я закрываю глаза от облегчения и медленно отключаюсь.

Я открыла глаза и увидела перед собой мистера Мартина. Его лицо как всегда не выражало никаких эмоций. Брови нахмурены, губы поджаты. Можно было подумать, что он злится, но я-то знала, что так ректор выглядит всегда. Раньше, когда он был обычным преподавателем, мистер Мартин хотя бы иногда позволял себе улыбнуться. Но теперь должность требовала быть серьезным всегда. Свет резал глаза. Но я готова была стерпеть все неудобство, лишь бы не вспоминать, что я отключилась. Да еще и прямо перед Эллиотом! Я даже знать не хотела, что он мог обо мне подумать в этот момент.

– Как студенты? – хриплым, из-за крика, голосом спросила я.

– С ними все в порядке, – сухо ответил ректор.

– Что… что это было? Кто-то еще пострадал? – мне нужно было знать правду, которую из мистера Мартина нужно было клещами вытягивать.

– Взорвалось несколько резервуаров с семенами. Все указывает на то, что реальный вред ни людям, ни университету причинить не хотели. Просто чья-то глупая шутка, которая немного вышла из под контроля, – ответил он и недовольно скривился.

И я знала почему. Через несколько месяцев Университет земельных наук проходит аккредитацию. И, учитывая наши достижения в последние два года, рейтинг университета должен был подняться. Теперь же весь наш труд почти со стопроцентной вероятностью пошел коту под хвост.

– Никто не пострадал, – после недолгого молчания ответил ректор.

Никто, кроме меня. Но я ему об этом не сказала. Признаться в том, что ты единственная пострадавшая от глупой шутки, все равно что признать себя неудачницей. Да и к тому же мне все еще было стыдно из-за того, что я потеряла сознание, в то время, когда должна была оберегать студентов. И раз Эллиот вылечил мою рану, о многом можно умолчать.

Только сейчас я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что я в своем кабинете. И меня охватывает новая волна стыда. Прямо перед экзаменом я оставила такой бардак на столе, что в нем можно заблудиться. Какой ужас! А про несколько грязных чашек я вообще молчу. Но, к счастью, ректор ничего мне не сказал.

Мистер Мартин уходит и я пытаюсь встать. Знаю, что уже поздно, но мне просто необходимо реабилитироваться хотя бы в своих глазах. Подхожу к столу и ровно складываю бумаги. Их нужно было бы рассортировать, но у меня совсем нет сил. Голова все еще гудит от громкого звука взрыва.

– Вам нужна помощь? – слышу его голос и вздрагиваю. Эллиот еще никогда не бывал в моем кабинете, и я очень смущаюсь, оставшись с ним наедине. Оборачиваюсь и вижу, что он уже идет ко мне.

– Спасибо, не надо, – мои слова прозвучали грубее, чем я бы хотела. Но уже поздно, он берет мои чашки и относит к раковине в углу. Подступает новая волна стыда.

Эллиот открывает воду и моет чашки. Я вновь наблюдаю за его руками и не могу оторвать взгляд. Движения плавные, но уверенные. Как и он сам. Сейчас я мечтаю оказаться на месте этой чашки. Представляю его мягкие прикосновения и внизу живота разливается приятное тепло. Невольно закусываю губу, и тут же смотрю на него. Надеюсь, что он этого не заметил. Покончив с чашками, он выключает воду и вытирает руки бумажным полотенцем. Каждое его движение будоражит мою кровь, и я чувствую себя влюбленной дурой.

Вдруг я осознаю, что наше молчание слишком растянулось. Нужно прервать эту тишину:

– Спасибо за то, что вылечил мою руку.

Он улыбается. Смотрит прямо мне в глаза, но как будто пытается заглянуть в душу.

– И за то, что принес вас сюда.

Его слова заставляют меня чувствовать себя идиоткой. Я так мечтала почувствовать его прикосновения, и когда у меня это наконец получилось, я была в отключке. Хотя, может это и к лучшему. Представляю как сильно бы я смущалась, и как глупо бы себя чувствовала, если бы была в сознании.

– Д-да, и за это тоже, – запинаюсь я, хочется отвести взгляд в пол, но я сдерживаюсь. Если я так сделаю, значит покажу свое смущение. – Но откуда ты знаешь, как исцелять? Если не ошибаюсь, это программа третьего курса.

И тут Эллиот делает то, чего я никогда не видела. Он опускает глаза в пол, будто чувствует себя виноватым, и вскидывает руку к голове, пытаясь взъерошить волосы. И я наконец замечаю едва заметный розовый шрам на внутренней стороне ладони. Меня будто холодной водой окатили.

Я подхожу ближе к Эллиоту, он поднимает глаза на меня:

– Что это? – спрашиваю строго.

– Где? – он делает вид, что не понимает меня.

– У тебя на руке. Покажи.

Он инстинктивно заводит руку за спину. Но меня не остановить. Я вытягиваю свою руку вперед и говорю:

– Живо, – он понимает, что я не отстану, и сдается.

Как только его рука оказывается в моей, по коже пробегают приятные мурашки. Я вижу шрам ровно на том месте, где у меня была рана. Легонько провожу по нему пальцем и слышу его громки вздох. Но сейчас мне очень сильно хочется ударить Эллиота.

Он перенес мою рану на себя. Но это против всех правил. Наша магия – чистая и живая, она не может лечить одно живое существо, но калечить другое. А перенос – магия другого рода. Темная и неживая. Она запрещена в цивилизованном мире и даже в университете изучается только на дополнительных годах обучения. И то теоретически! На практике ее никто не разрешает использовать. О том, что темную магию использовать нельзя, я твердила целых шесть занятий в прошлом году во время курса Магической этики.

– Зачем ты это сделал? – я смотрю в его глаза и пытаюсь понять, о чем он думает.

– Я видел много крови и испугался, нужно было действовать быстро, – он поглаживает мою ладонь, и я готова забыть обо всем. Но я ведь его преподаватель. Пересиливаю себя и выдергиваю руку.

– Где ты вообще этому научился? – задавая вопросы, пытаюсь дать себе немного времени на раздумья. Я должна сообщить о таком грубом нарушении правил, но я совсем не хочу этого делать. Эллиота могут выгнать из университета, и его жизнь будет испорчена. Но если я промолчу, кто знает сколько проблем он принесет всему магическому сообществу в будущем.