Чтение онлайн

– Поверни сюда, – сказала она.

Дорога носила в высшей степени уместное название «Старая дорога», она тянулась примерно милю через пастбище. Они проехали мимо домика и сарая, на веревке сушились простыни. На почтовом ящике красовалась фамилия «Пратт». Чуть дальше показался дом, который они видели на фото. Джордж припарковался рядом с «универсалом» с наклейкой Политехнического института Ренсселера на заднем стекле.

– Похоже, риелтор здесь.

Они вышли. Кэтрин застегнула пальто и огляделась, прикрывая глаза ладонью от яркого солнца. За полем простирались коричневые поля. Издалека доносился шум шоссе. Дом был похож на те, что Фрэнни рисовала мелками, с кривыми ставнями и дымом из трубы. Он срочно нуждался в покраске. Кэтрин подумала – интересно, каково будет растить дочь здесь, на старой ферме. Рядом стояли два беленых коровника, один – с надписью «Молочная ферма Хейлов», облупившейся коричневой краской на двери и с медным петухом-флюгером, крутившимся и скрипевшим на ветру. На другом был купол с блестящими на солнце окнами, которые выглядели как в «волшебных очках» [29] Фрэнни. В темноте внизу метались крошечные звездочки.

– Раньше была молочная ферма, – сказал Джордж, уже влюбленный в это место. – Хороший дом. Правда?

Вдруг небо заволокло, и посыпался снег, словно конфетти.

– Ну и погода, – сказала она, вздрагивая.

– Пойдем внутрь. – Джордж взял ее за руку.

Когда они пошли по дорожке, дверь открылась, и риелтор вышла на крыльцо. Она была в тяжелом пальто с леопардовым принтом и высоких сапогах, с накрашенными оранжевой помадой губами.

– Доброе утро, – сказала она. – Вижу, вы благополучно добрались.

– Здрасте.

– Мэри Лоутон, – сказала женщина, протягивая руку Джорджу, потом Кэтрин. – Так приятно с вами обоими познакомиться. Пойдемте посмотрим. – Она открыла дверь, стекло было заляпано отпечатками ладоней, они вошли внутрь. – Простите за беспорядок. В таких обстоятельствах дома обычно не в лучшем состоянии.

– Что вы имеете в виду? – спросила Кэтрин.

Женщина посмотрела на них невыразительными глазами.

– Ну, у владельцев были трудные времена. Финансовые проблемы, что-то типа того.

Кэтрин надеялась, что она скажет больше, но нет.

– Сейчас вообще трудные времена, – сказал Джордж.

– Да, покупатель диктует условия на рынке. Только это и утешает.

«Дом выглядит каким-то грустным, – подумала Кэтрин. – Побитым жизнью. Но окна красивые».

– Оригинальные, – заметила Лоутон, увидев, что Кэтрин заинтересовалась. – Просто подарок. Освещение, виды. Такого больше нигде не найти.

Мэри провела их по первому этажу – столовая, гостиная и спальня, видимо, небольшой кабинет, в котором поселился мрак, словно невоспитанный гость. Лампочки под потолком мигали, и ветер бился в окна, словно покинутый ребенок в истерике. В какой-то момент ей показалось, что совсем рядом с ней в облаке холодного воздуха кто-то стоит. Она покачала головой, сложила руки на груди.

– Странно, – вслух сказала она. – Я думала…

Та женщина, Лоутон, и Джордж переглянулись, словно заговорщики.

– Что? – переспросил Джордж.

– Ничего.

Кэтрин вздрогнула.

– Старые дома, – сказала риелтор. – Маются от болячек, как и мы.

Джордж кивнул.

– Когда его построили?

– Где-то в тысяча семьсот девяностом, никто точно не знает. В любом случае очень давно. В этом месте есть что-то такое – чистота, что ли. – Глаза ее затуманились, словно у поэта в минуту вдохновения, и она со значением посмотрела на Кэтрин. – Это не для всех.

– Верно, – сказал Джордж. – Для такого места нужно обладать особым видением.

– Это же живая история. Только представьте, как давно он здесь стоит. Такие дома больше не строят.

Они втроем стояли молча с минуту. Потом Лоутон нарушила тишину.

– В таком доме любовь живет долго, – сказала она.

Кэтрин украдкой взглянула на Джорджа, расхаживавшего по периметру комнаты, потом встала у окна и выглянула на улицу. Ей стало интересно, о чем он думает. Она решила, что, при некоторых усилиях, здесь будет хорошо.

– Наверху еще три спальни. Поднимемся?

Лестница была узкая, отвинченные от стены перила болтались, она ухватилась за них – холодная древесина, шероховатая от грязи. Картины убрали со стен, и на выцветшей краске остались темные квадраты. Наверху она остановилась посмотреть из окна. Она увидела вдалеке пруд, перевернутое в грязи ветхое каноэ и старый грузовик на бетонных блоках, вокруг него – инструменты и тряпки, будто кто-то чинил его, но устал и все бросил. Она пошла за Джорджем и Мэри по коридору в хозяйскую спальню. Стоя там, она чувствовала, как тянет холодом в щели между досками. Риелтор объяснила, что внизу гараж.

– Не то чтобы очень удачная идея, – сказала она. – Конечно, можно отремонтировать, и при подсчете стоимости это учли. С другой стороны, вот тут хорошая просторная комната.

В комнате напротив было три кровати. Она заметила под одной забытый носок, и ей отчего-то стало грустно.

– Там внизу еще одна спальня, – сказала Мэри. – Может получиться неплохая детская или комната для шитья. Вы шьете, Кэтрин?

– Да.

– Сейчас можно добыть отличные выкройки, верно?

Они снова спустились и вышли во двор посмотреть хозяйственные постройки. В коровнике стояло множество пустых стеклянных бутылок. Они, казалось, пели на ветру.

– Сколько бутылок, – удивился Джордж.

– Держать молочную ферму непросто, – пояснила Мэри Лоутон. – Есть множество причин, почему дела на ферме могут пойти плохо. Бывает, просто не везет. Ну, некоторые с этим справляются, другие – не очень.

Она вывела их из коровника на белый снежный свет. Кэтрин обмотала голову шарфом, защищаясь от снегопада. Они вышли по грязной тропинке в поле, поднялись на холм.

– Подождите, сейчас увидите, какой здесь вид, – сказала Лоутон. – Идите сюда.

Они молча поднимались, преодолевая ветер. На вершине они посмотрели вниз, на ферму, стоя в почтительном молчании, будто в церкви. Земля простиралась. Словно океан, показалось ей, а дом был одиноким островом.

– Двести акров, – сказал Джордж. У него немного лихорадочно блестели глаза. Она почувствовала себя виноватой, потому что не хотела здесь жить.

– Не знаю, Джордж, – мягко сказала она.

– А вот я знаю, – ответил он. – Мы без проблем можем себе это позволить.

Некоторые дома трудно продать. Уж такая у нее работа. Люди суеверны, будто чужую неудачливость можно подхватить, как простуду. Даже развод смущал покупателей. Но смерть… самоубийство? Такие дома «зависают» надолго.

Мэри буквально выросла на этой работе. Ее отец состарился, но успел научить ее всему, что только знал о недвижимости. Люди доверяли им обоим, у них была хорошая репутация. Даже городские. Дачники. Наездники. У нее были самые разные клиенты. Богатые и бедные – и со всеми она вела себя одинаково.