Чтение онлайн

Кадр сместился в сторону, и можно было увидеть несколько человек снаружи. Они стояли возле разрисованной завлекательными надписями двери, над которой мигала лампочками вывеска "Караоке".

— Ха! — не удержалась я от победного выкрика. — А говорили, что там караоке нет!

Хад никак это не прокомментировал, и мы продолжили наблюдать за происходящим.

Возле двери стояли знакомые все лица. Монстр с хвостиками, угрюмая спина чудовища, два незнакомых вышибалы и тощий мужик в яркой одежде и с бейджиком "Администратор". Чудовище и охрана стояли молчаливо, и только монстрик с администратором упорно ругались. Мужик орал, чтобы они проваливали, а девочка упорно что-то доказывала, указывая рукой на новенький корвет чудовища. В глубине души я понимала, что там происходит, но отказывалась в это верить.

В этот момент оператору надоело валяться на заднем сидении. Даже не думая соизмерять приложенную силу, он пнул дверь, оставив на ней приличную вмятину, и спрыгнул на землю. Неспеша приблизившись к компании, робот сделал еще один глоток отважного пойла и лениво спросил:

— Ну че тут у вас?

Монстрик обернулся и поспешил пожаловаться:

— У нас нет денег, поэтому они не пускают нас петь. А я хочу петь!

— Тогда пой тут, — милостиво разрешил одноклассник, а чудовище тяжело вздохнуло и закрыло лицо ладонью. Оно явно не хотело тут быть.

— Я хочу там! — непримиримо топнула ногой девушка, а потом обернулась к администратору и сказала: — Плачу корветом! Пусти нас, а?

— К-корветом? — неверяще переспросил цветастый мужчина, таращась на дорогой аппарат.

— Это мой корвет, — рыкнуло чудовище в сторону монстрика, но от него отмахнулись, как от мошки. Сидя на постели, я восхищенно поцокала языком. Какая же она отважная, настоящая главная героиня!

— Это... — задумался администратор, а потом все же виновато сказал: — Этого слишком много. Так не пойдет.

— Много? — нахмурилась девочка. — Мы можем и поменьше дать. Хаттабыч?

— Ща будет, — с титаническим спокойствием ответил робот, проявив чудеса телепатии, а потом сунул бутылку в руки чудовища и пошел к корвету. На глазах у ошарашенной публики он взялся двумя руками за покореженную дверь и просто... отломал ее. — На. Это поменьше.

Застывшее чудовище, чей корвет только что был раздербанен на запчасти, заторможено поднес бутылку ко рту и сделал большой глоток, а администратор, скрепя сердце, принял дверь от звездолета и пропустил шумную компанию. Монстр схватил пьющее чудовище за рукав и потащил к открывшуюся дверь подземного заведения.

На экране снова появилась шумная рябь, покрыв белым светом мое ошарашенное лицо и невозмутимую фигуру сообщника. Итак, у меня встал вопрос! Почему нам не оторвали головы за порчу имущества? Мне сейчас стало так неловко перед чудовищем, что я даже забыла о нашей вражде. На его месте я бы смертельно расстроилась. Хоть у меня никогда и не было своего автомобиля, но если бы был, я бы его берегла. Ох, и как теперь извиняться?

— Что, Наибулина, стыдно? — раздался рядом пренебрежительный смешок хакера. Хрустя семечками, он насмешливо следил за смущенным выражением моего лица, а когда увидел легкий кивок, фыркнул и сказал: — Это хорошо. Но не сильно переживай. Там дальше еще интересней.

— Еще?! — ахнула я, хватаясь за сердце. — Я что, сдала его квартиру беженцам?

— Что? — удивился ходу моих мыслей Хад, а потом фыркнул: — Нет. До квартиры ты не добралась. Но Аллах свидетель, лучше бы добралась. Смотри дальше.

Ощущая тупую боль в груди, я перевела загнанный взгляд на экран, где уже начали пропадать помехи. Картинка снова прояснилась, и в кадр попала новая сцена. Трое человек, включая оператора, находились в небольшой комнате с низким потолком и цветным освещением. На стене висела большая голопроекция управляющего экрана, а возле стен стояли мягкие но ободранные диваны разных стилей. Их явно притащили из какого-то другого места. Возможно, то место было ограблено.

В центре комнаты стоял большой стол, на котором стояло еще несколько бутылок. В глубине души я почувствовала неприязнь к злосчастной таре. Однако атмосфера в комнате была довольно бодрой. Щелкая пультом и щурясь пьяными глазами на экран, девушка просматривала каталог песен и приходила во все большее негодование.

— Здесь нет песен, которые я знаю!

— Конечно, — безразлично ответил робот, валяясь на диване и присасываясь к бутылке, взятой со стола. Это была не та бутылка, которую он пил раньше. Та была в руках у чудовища, и оно ее пило. — Это ж другой мир, Наибулина. Тут и песни другие.

Со стороны раздался кашель, а потом чудовище хрипло спросило:

— Как ты ее сейчас назвал?

— Наибулина, — легко ответил Хад. — Это ее фамилия, брат.

— Какая подходящая фа...

— Я — Алмазова! — взревел монстрик и швырнул в оператора пультом. Пульт попал в лоб и отлетел в сторону. Блин, как об стенку горох.

— Да! — тут же поддакнула я, бросая на сомалийца возмущенный взгляд. Тот безразлично моргнул и бросил в рот еще горсть семечек. Ему вообще фиолетово было, он не Хаттабыч.

Пошатнувшись, хвостатая радость восстановила равновесие, отбросила в сторону склоки и дрязги и скомандовала:

— Хад, я хочу наши песни. У тебя есть?

— Ага, — все так же безразлично ответил робот, закидывая ноги на стол и опрокидывая несколько цветных бутылок. — Какую хочешь?

Девушка тут же пришла в восторг и начала называть песни, которые хотела бы спеть. Кадр качнулся, показывая, что оператор кивнул, а после девушка взяла микрофон, дождалась подключения робота к локальной сети караоке, а когда полилась музыка, эфир жестоко разрезал ультразвуковой скулеж:

— Я как Федерико Феллини! Дайте Оскар Этой богине! Ла-ла-ла! Ла-ла! ЛА!!! Хочет главную роль в картине! Ай-ла-ла-ла! ЛА-А-А!!!

Роботу было пофиг, он меланхолично отхлебнул с горла, а вот чудовище монструозный вой сразил сразу и наповал. В глубине души я была готова к тому, что если наш тюремщик и выжил после этого корпоратива, то точно останется глухим. Особенно к моим будущим молитвам понять, простить и амнистировать. Если бы не глубокая уверенность в собственной безнаказанности, я была бы вовсе не удивлена, если бы в следующую минуту девочке перерезали глотку, которая издает такие душераздирающие звуки.

Закрыв уши руками, чудовище низки опустило голову, но с ракурса съемки было видно только напряженное плечо и подергивающееся колено. И поверьте мне, это он не в такт пританцовывает. Эх.

Роботу становилось все лучше, таймер в углу экрана плюнул на неблагодарное дело обратного отсчета и начал считать в другую сторону, а у нас участились помехи в воспроизведении событий. Экран снова мигнул, и некогда любимая песня про Оскар сменилась другой, не менее захватывающей композицией.

Чудовище закрыло лицо руками и, по моему скромному мнению, горько плакало, а монстрик хищно улыбнулся, лихо поправил два хвоста на макушке и пошел в атаку. Ну я так это называю. Из динамиков полилась знакомая многим землянам песенка, а девочка выбрала объектом песни чудовище. Прилипнув к тому самому напряженному плечу, она отчаянно завывала ему в побелевшее от оттока крови ухо: