Узники старого дома
Шрифт:
Вы бы смогли подняться по лестнице совершенно бесшумно? Вот и Егор не смог – задел-таки ногой ступеньку. И Красный, конечно, обернулся.
Миг, и на лестнице его уже не было. Красной молнией он метнулся в сторону, вскочил на перила и прыгнул на лепной карниз, где зацепился за какой-то завиток. Егор даже и моргнуть не успел, не то, чтобы прицельно выплеснуть воду.
– Ага, – закричал Петрушка, – я с ними по-хорошему, а они вона как, душегубцы! Ну, получите!
В маленькой ручке блеснул колокольчик. Они вжали головы в плечи… Но звона не услышали.
– Нет, добренький я сегодня, добренький, – пропищала кукла, обезьяной раскачиваясь на одной руке, – развлечься хочу. Давайте так, голубчики. Если вы меня рассмешите, пока ворона за окошком не каркнет, я вам разрешу, так и быть, по своим норкам расползтись. Папенька ничего не узнает. Согласны?
Понятно, никто перечить не стал. Красный под конвоем проводил их в ближайшую комнату – нечто вроде кабинета. Сам уселся на широком стуле у входа, а их поставил у дальней стены. Они вытянулись перед ним, словно перед приёмной комиссией. Егор набычившись, Сашка – с ухмылочкой, руки в карманах. Нелли – озабоченно морща лоб и кусая губы.
Ровно горели три свечи в подсвечнике на столе. Их огоньки блестели в бронзовых рамках картин, в овальном зеркале, на большой бронзовой фигуре, изображавшей пузатого мужика с кудрявой шевелюрой вокруг круглой лысины, такой же кудрявой бородой, в странной, похожей на простыню, одежде.
Когда они проходили мимо зеркала, Егор не увидел в нём своего отражения. Потом догадался: зеркало же из сна!
– Ну, давайте, кто первый? – вальяжно развалившись, потребовала кукла.
Они переглянулись. Сашка ухмыльнулся и с видом маэстро выходящего к роялю шагнул вперёд. Размял плечи и изобразил макаку. Надо сказать, это был его коронный номер. Даже Егор, видевший представление раз десять, не смог сдержать улыбки. Я уже не говорю о Нелли. И, главное, Красный шумно, в голос, расхохотался.
Сашка картинно поклонился и сказал:
– Ну, мы пошли?
– Ага, – веселился Красный, – вот если вы меня так же напугаете, я вас точно отпущу.
Они переглянулись ещё раз.
– Ну, давайте скорее, мне скучно, – Красный разлёгся на стуле.
– Что делать будем? – спросил Егор. Сашка пожал плечами.
– Я, кажется, знаю, – шепнула Нелли, – ёшкиного кота на варежки, если эта тварь не затрясётся от страха.
Поправив очки, она вышла вперёд и начала страшным голосом:
– Я расскажу историю о всемирном потопе. Когда-то, давным-давно, на Земле вдруг разверзлись хляби небесные и начался дождь. Он шёл сорок дней и сорок ночей без перерыва. Лил и лил, пока вода не поднялась и не затопила всю Землю: леса, поля, города, горы. Ни одного сухого местечка не осталось…
– Всё, всё, боюсь, боюсь, – Красный даже забрался повыше, на спинку стула, – ладно. Расскажите мне что-нибудь жалостливое.
– Так ты обещал нас отпустить! – возмутился Егор.
– И отпущу, если вы меня разжалобите, – согласился Петрушка, – честное слово.
– Блин, он нас не отпустит, только дурака валяет, гад, – сказал Сашка потихоньку, – я не буду больше выламываться.
– Я тоже, – добавил Егор.
– Будете, как миленькие, – прошипела Нелли сквозь зубы, – лишь бы время потянуть. А там, может, что-нибудь придумаем…
– Ну, скоро вы там? – поторопил Красный.
– Давай, Егор, – Сашка толкнул друга, – твоя очередь.
Егор вышел вперёд и растерянно почесал макушку. Помощи ждать было неоткуда.
Глава 42, в которой Варвара выходит на тропу войны
Варвара проснулась от того, от чего обычно просыпаются ночью дети. Поняла, где находится и расстроилась. Вы бы тоже расстроились, обнаружив вместо уютной детской комнатки с яркими бабочками на обоях промозглую тьму подземелья, освещённого призрачным светом грибов. Юрка сидел в сторонке, улыбаясь в темноту странной улыбкой. Они никогда не видели, чтобы чудаковатый дедулька спал.
Сделав в отведённом для этого месте дело, из-за которого проснулась, Варвара вернулась к гамаку и сильно встревожилась: ни Егор, ни Сашка не вернулись! Спросонок ей показалось, что прошло очень много времени. Вдруг они не вернутся никогда? И маленькая несчастная девочка навсегда останется в этом жутком месте в компании со странным, полоумным старичком. Потом старичок умрёт, и девочка останется одна….
Варвара взвыла, подёргала дедульку за бороду:
– Юрка! Юрка! Отведи меня к трубе. Побыстрее.
– Воленс ноленс, – загадочно изрёк дедушка, но спорить не стал. Он вообще ни с кем не спорил, особенно с Варварой.
Из неровной дырки у потолка звучала далёкая музыка, падал странный свет. Оттуда веяло страхом. И тревогой. Там с Егором и Сашкой наверняка произошло нечто опасное. Но за спиной её поджидала чёрная вечность в пустом и холодном подвале. Варвара решилась:
– Юрка, подсади-ка меня.
– Вае виктис, – вздохнул Юрка и подчинился.
Девчонка сначала прислушалась. Затем высунула на кухню любопытный нос. Потом выбралась целиком. Вокруг суетились повара, не обратившие на странную пришелицу ни малейшего внимания.
– Подожди-ка минутку, – проскрипело внизу.
– Юрка, ты чего? – окликнула Варвара, но тот куда-то ушёл.
Устав ждать, Варвара собралась отойти, как вдруг в отверстие просунулось ржавое ведёрко с водой:
– Ты… Это… Возьми-ка с собой. Егор говорил: Красный дрейфит от воды. Может, пригодится. Только верни. Оно у меня последнее. Вернёшь, не обманешь?
– Верну, – сказала Варвара и направилась к проходу из кухни к дом. В самое жуткое путешествие в жизни.
– Каве! – сказал Юрка вслед, и, посмотрев немного на дырку в трубе, направился в свой бомжатский кабинет. Изредка останавливался, оборачивался и чесал косматую голову. Словно думал: а были ли дети на самом деле? Не пригрезились ли ему в странном волнующем сне?
– Когито егро сум, – заключил он наконец, и улёгся на гамак.
Глава 43, в которой Егор и Сашка сражаются в шашки с Красным, а Варвара промахивается
В комнате, где мы оставили наших героев, тем временем вовсю шла игра в шашки. Егор с Сашкой против Красного. Девушке Красный участвовать запретил, и она, позёвывая, сидела в сторонке. Егор уже разжалобил Петрушку стихотворением «Вересковый мёд», Нелли удивила карманным фонариком из рюкзачка, а Сашка ещё несколько раз рассмешил грубыми шутками. Теперь кукле приспичило играть.
В случае выигрыша Красный, понятное дело, пообещал отпустить их. На такое они уже не рассчитывали, лишь тянули время, посматривая в окна – не начинает ли сереть ночная тьма, не близок ли рассвет?