Чтение онлайн

— Перекусили, пора и честь знать. — Первым встаёт из-за стола полковник Васин. — Света, ты пока тут похозяйничай, Иваныча я тебе сейчас пришлю, а мы пойдём, делами займёмся. На выход, товарищи. — Как Ленин вытягивает он руку вперёд.

Снова одеваемся и цепочкой идём в другой дачный домик, этот уже гораздо большего размера, в длину так раза в два.

— В общем так, сержант, твоя задача опознать одну даму, после чего мы проведём с вами очную ставку. Эта сучка не колется, а уродовать нам её не хочется. Тем более под пыткой она такой ерунды может наговорить, что на проверку уйдёт много времени, а нам «момент истины» нужен. Смекаешь, о чём я?

— Смекаю. — Вспоминаю я Богомолова и его книгу. Хотя какой из меня кольщик, разве только купола наколоть, и то не умею.

— Слышишь меня, Николай! — повышает он голос. — И не важно, что ты у неё только жопу видел, скажешь, что и лицо мельком разглядел. А строять она будет по середине, это чтобы ты нужную задницу не перепутал.

— Спиной.

— Что спиной? — не понимает полковник.

— На опознанке пусть сначала задом ко мне все стоят. — Разъясняю я.

— Всё-таки боишься обознаться?

— Да.

— А ты не бойся. Тем более, если всё сделаешь как надо, ты не только свою жизнь сохранишь, но и Светину.

Вот это поворот! Значит и пряником, и кнутом. Даже если не опознаю, всё равно придётся указать на ту, про которую мне сказали. Причём выбора мне не оставили, либо голова в кустах, либо в голове дырка. Ладно, придётся играть по их правилам, не я сегодня банкую, да и Светку жалко. Погубят девку не за понюх табака, в этих своих кабинетных играх. Это для них — она пешка. Для меня — человек. Все эти мысли промелькнули в моей голове за пару мгновений, но перемены в моём настроении полковнику не понравились.

— Пошли. Нехрен думать. — Первым встаёт он со стула, и мы в том же порядке выходим в коридор.

— Всё в порядке, товарищ капитан государственной безопасности, заключённая доставлена, понятые и подсадные на месте. Следователь из военной прокуратуры тоже. — Рапортует, стоящий возле двери кабинета, цирик.

— Ждите здесь. Вас вызовут. — Первым заходит в кабинет Васин, через услужливо распахнутую цириком дверь. Лейтенант Тихий стоит за моей спиной, как будто я куда-нибудь денусь из этой «подводной лодки».

— Заходите, свидетель. — Вызывает меня через пару минут секретарь.

Вхожу первым и останавливаюсь в центре кабинета. У стены справа, спиной ко мне стояли три женщины, одетые в простые шерстяные приталенные платья, хоть и разных расцветок. Модные или нет я не знаю, как-то не спец по моде, особенно конца тридцатых, начала сороковых годов. Специально приглядываюсь сперва к крайним, чтобы исключить ошибку. Та что справа, слегка полновата, не она, сто пудов. У левой фигурка ничего, «песочные часы» или гитара, но всё не то и не там. А вот в центре. Вот эту я точно видел. Только где? В коридоре была она. Рост подходит, объём бёдер и талии тоже. Попка приподнята и оттопырена, но… Где-то я её ещё видел. Что-то щёлкает в голове и…

— Свидетель.

— Сержант Доможиров! — Повышает голос, сидящий за столом возле окна, человек.

— Я! — Поворачиваюсь я к столу, щёлкнув каблуками сапог.

— Вы готовы приступить к процедуре опознания?

— Так… Да. Готов. — Чуть не ляпнул я лишнего.

— Опознаваемые, развернитесь кругом.

— Приступайте. — Кивает мне следак из военной прокуратуры. И я снова поворачиваюсь лицом к дамам.

Нет. Не может такого быть! Но как!?!? Но эти глаза невозможно забыть…

— Свидетель?

— Сержант Доможиров!!

— Я. — Снова разворачиваюсь я к следаку.

— Вы кого-то узнали?

— Да.

— Кого?

— Женщину, стоящую в центре.

— При каких обстоятельствах вы познакомились?

— Мы не знакомы.

— Тогда где вы её видели?

— В коридоре. У кабинета военного комиссара госпиталя.

— Что вы там делали?

— Выходил из кабинета после разговора с товарищем комиссаром.

— А она?

— Подслушивала, я так полагаю.

— Следствие не интересуют ваши предположения.

— Тогда не знаю. — Развожу я руками. — Это вам лучше у неё спросить.

— По каким признакам вы определили, что это именно эта подозреваемая, а не другая.

— Рост. Фигура. Цвет волос. Цвет глаз.

— И всё?

— А этого мало?

— Вы абсолютно в этом уверены, свидетель? Я предупреждаю вас от дачи заведомо ложных показаний.

— А разве вы имеете право давить не свидетеля, товарищ следователь? — не сдерживаюсь уже я, так как меня достал этот цирк.

— Вопросы здесь задаю я. — Не отстаёт от меня следак. — Так вы точно уверены…

— Да. Я всё сказал. Где нужно расписаться? — перебиваю я следака.

— Да как ты смеешь, сержант! — Чуть не подавился он промокашкой от возмущения.

— Уймись, Никодим Карлович. Перед тобой свидетель, а не подозреваемый. К тому же он ещё проходит лечение после ранения, и ему уже пора в госпиталь. — Вмешивается полковник Васин, или как я понял капитан государственной безопасности.

— Распишитесь. — Подсовывает мне протокол следак, и тычет пальцем, где нужно расписаться.

А вот хрен ему по всей морде. Без разрешения усаживаюсь на стул, стоящий возле стола, и сначала читаю всё, что написано в протоколе, потом провожу жирную черту в продолжение каждой строки. И только после этого расписываюсь внизу, накарябав фамилию наискосок. Чтобы ничего лишнего они больше в протоколе не дописали.

Следак ажно покраснел от злости, так ему не терпелось меня башкой об стол приложить. Но тут он опять же хрен угадал, потому что я бы его завалил сразу и плевать мне, что дальше будет. Мёртвые не потеют. А я можно сказать уже живой труп. Из этих, как их, ходячих мертвецов — зомби. Видимо почувствовав волну ярости, исходящую от меня, следак поспешил закончить все побыстрее, и выскочил первым из кабинета, пока не началось.

— Все свободны. Кроме задержанной. — Отпускает полковник Васин людей. — Конвой! — кричит он в сторону двери. — Уведите арестованную.

— Ты охренел, сержант?! А может ты совсем берега потерял?! — усевшись напротив, начинает он читать мне мораль, когда мы остались вдвоём.

— Да покуй. — Отвечаю я. Спокойно глядя ему в глаза. — Вы ведь меня уже списали. Так что днём раньше, днём позже…

— Это с чего это ты так решил?

— Да так, подумалось. — Сверлю я его взглядом.

— Закуривай. — Пододвигает он ко мне пепельницу.