Чтение онлайн

— Ага. Задумалась о том, что один конкретный парамедик, вероятно, смог бы унести два ящика краски для волос за раз? Возможно, без рубашки?

Я кидаю ей в голову пустую коробку.

— Заткнись.

Подруга ухмыляется, совершенно невозмутимая.

— Нет, серьезно. Что с тобой происходит? Ты стала какой-то… более мягкой. Не такой дерганой.

Я делаю вид, что очень заинтересовалась рядом тюбиков с каштановой краской.

— Я познакомилась с его мамой.

Брови Шей взлетают вверх.

— Охренеть. Это серьезно.

— Я не знала, что это произойдет. Но она приготовила нам пасту, и была… доброй и милой.

— И?

— И Коул познакомился с Джеком.

У нее отвисает челюсть.

— Погоди…

— Знаю. Это долгая история. И было неловко и странно. Джек сверлил его тем самым своим молчаливым взглядом, словно пытался силой мысли поджечь Коула, но… это случилось.

— Как это случилось? Почему это случилось? — Шей выглядит такой же сбитой с толку, какой чувствовала себя я в тот момент.

— По самому странному совпадению на свете, Джек и Кейт встречаются.

Выражение лица подруги смягчается.

— Ладно, это просто очаровательно.

Я киваю. Пожалуй, так и есть. Джек заслуживает кого-то хорошего в своей жизни. Кого-то, кто заставляет его улыбаться так, как это делает Кейт.

— И ты выжила? — спрашивает она.

— Едва. Но да. Коул… — Я пожимаю плечами, стараясь вести себя непринужденно, хотя в груди все сжимается. — Он просто… хороший. Со мной. Для меня.

Самое страшное? Я действительно в это верю. Когда он смотрит на меня — я для него не проект, который нужно исправить, и не головоломка, которую нужно разгадать. Я просто… я. И каким-то чудом этого достаточно.

Шей толкает меня плечом.

— Ты в него влюбляешься.

— Я не…

— Еще как влюбляешься.

Я вздыхаю, чувствуя, как рушится моя защита.

— Может быть.

— Может быть? — Она фыркает. — Детка, у тебя именно тот самый взгляд.

— Какой еще взгляд?

— Ох. — Подруга указывает на мое лицо. — Это лицо человека, по которому эмоционально проехался катком мужчина, который точно знает, что делает — как в спальне, так и за ее пределами.

В животе снова появляется это дурацкое порхающее чувство. Потому что да, он действительно знает, что делает. Своими руками. Своими словами. Тем, как он смотрит на меня, будто я достала для него луну с неба, хотя все, что я сделала — это отпустила колкую реплику.

Все идет настолько хорошо, что меня это пугает. Словно я стою на краю огромного обрыва, и один неверный шаг заставит меня сорваться вниз. Мой психотерапевт назвала бы это катастрофизацией — когда человек ожидает беды просто потому, что чувствуешь себя в безопасности.

И все же… часть меня продолжает сжиматься в ожидании удара. Трудно не готовиться к катастрофе, когда ты уже пережил крушение.

Шей ухмыляется.

— Я же говорила, что в конце концов ты сдашься.

— Я не сдалась, — бормочу я и тянусь за очередной коробкой краски.

— Ох, милая. — Она указывает на мое лицо. — Твоя улыбка говорит об обратном.

Я изо всех сил стараюсь не улыбаться.

И с треском проваливаюсь.

АДРЕНАЛИН И ПОСЛЕДСТВИЯ

Коул

На кухне пахнет подгоревшим хлебом и излишней самоуверенностью.

Бреннан стоит у тостера в наполовину выправленной футболке и ухмыляется так, словно только что не испортил завтрак окончательно.

— Я же говорил тебе, что там стоит неправильный режим, — произношу я, одной рукой листая журнал, а другой указывая на почерневший хлеб.

Он пожимает плечами.

— Я люблю, когда немного хрустит.

— Это не хруст. Это зола.

Входит Трей с кружкой кофе и фыркает.

— Мы поджариваем хлеб или Бреннан снова демонстрирует свои кулинарные способности?

— И то, и другое, — бормочу я.

— И то, и другое, — повторяет Бреннан, поднимая тост как трофей. — И я от своих слов не отказываюсь.

Трей садится на стул напротив меня, закидывая ноги на скамью.

— Ты собираешься готовить для своей девушки в пятницу? Или просто вручишь ей датчик дыма и будешь молиться?

— Да ладно тебе, — говорит Бреннан, выбрасывая подгоревший тост в мусорку. — Я не трачу силы на первом свидании. Это удел новичков.

— Ты и есть новичок, — говорю я.

— Я — подарок. — Он одаривает меня ухмылкой. — Редкий и драгоценный подарок, а ты просто бесишься, что у меня прическа лучше и история происхождения интереснее.

Трей давится кофе.

— Это тебе что, киновселенная «Марвел»?

Бреннан снова пожимает плечами с абсолютно невозмутимым видом.

— Скажи еще, что я не излучаю энергетику золотистого ретривера с трагичным прошлым.

Я закатываю глаза, но сам улыбаюсь. Так проходит большинство наших утренних посиделок: подшучивания, колкости и кто-то забывает, как работает тостер. Это легко. Это хорошо. Как мышечная память.

Мы как раз спорим о том, смог бы Бреннан продержаться неделю в лесу с одним лишь перочинным ножом и батончиком мюсли, когда над нами раздается сигнал.

Из динамика с треском доносится голос диспетчера.

Расчет 4, ответьте на вызов. Массовое ДТП — возможно, люди заблокированы в машинах. Шоссе 42 у отметки 29 километров. Возможна утечка опасных веществ. В аварии участвует автоцистерна. Повторяю — в аварии участвует автоцистерна.

Всё меняется в одно мгновение.

Трей уже на ногах. Бреннан, не говоря ни слова, выбрасывает полупустую бутылку из-под воды в мусорное ведро и надевает куртку. Я закрываю журнал и иду за ними к машине.

Никаких больше шуток. Никаких тостов.

Пришло время действовать.

К счастью, я был рожден для этого. Это моя вторая натура.

Мы надеваем экипировку и забираемся в машину — рации включены, каски застегнуты, кислородные баллоны наготове. Я бросаю взгляд на Бреннана, который сидит напротив меня и натягивает перчатки.