Чтение онлайн

То есть, пока она нежилась под солнышком Лазурита, кто-то пробрался на космодром, повредил её корабль, да вдобавок спёр запасной кислородный баллон?

Покушение на убийство?

Что-то ей подсказывало, что это не так, хотя все факты прямо указывали на обратное.

— Вольтурис, объясни, что всё это значит? — она взбежала по трапу и поднялась в кабину. — Кто, кроме меня, заходил внутрь за последние трое суток?

— Никто. Только ты.

Искусственный интеллект не способен солгать.

— Да что ты говоришь? — на мгновение Сол забыла, что разговаривает не с человеком. — Кто-то украл баллон, и он же, скорее всего, повредил корпус, из-за чего и произошла разгерметизация! Что ты на это скажешь, а?

— Без твоего ведома никто не поднимался на борт, — ровным голосом ответил Вольтурис.

— Тогда ничего этого бы не случилось! — взорвалась Сол, теряя остатки терпения. — На Лазурите не планировалось техобслуживания! Никто не должен был соваться на корабль! Скажи правду!

— Я говорю как есть.

— А если я посмотрю записи с камер? — Сол прищурилась.

— Пожалуйста, — Вольтурис услужливо вывел на монитор соответствующее изображение. — Поставить ускоренную перемотку?

Она проигнорировала вопрос и решительно шагнула к штурвалу. Так быстрее.

Картинки замелькали перед её мысленным взором — на просмотр всех записей хватило пары секунд. Однако Вольтурис оказался прав: ни на одном кадре посторонних не было.

Сол задумалась. А вот это уже любопытно.

Любопытно получается…

Нет, конечно, записи можно подправить, стерев весь компромат, да и память Вольтуриса тоже. Но для этого нужно сначала попасть на корабль, что намного труднее. Система двухфакторной идентификации требует совпадения и голоса, и отпечатков пальцев. Сам голосовой пароль, конечно, решающей роли не играет, это скорее дань уважения к истории, забавный архаизм, не больше. Да и любой пароль можно узнать, если уж на то пошло. А вот подделать отпечаток ладони и голос… Ну, теоретически возможно, но это настолько сложно и дорого, что овчинка не стоит выделки.

Или всё-таки стоит? Она же не знает, какие цели преследовались при этом.

Кому она, пилот Сол Кеплер, могла перейти дорогу?..

Прихватив с собой пачку чипсов, Сол вернулась в ангар. Ненужный больше скафандр она оставила на корабле, а в одном костюме было прохладно. Терморегуляторы поддерживали температуру воздуха на планетоиде на достаточном уровне, чтобы не замерзнуть, но до комфортной она не дотягивала.

Сейчас здесь царила ночь, но с появлением над горизонтом местного небесного светила ничего не изменится, разве что станет светлее: экраны, защищающие от радиации, начисто блокировали все виды излучения.

Сол зябко поёжилась. Хорошо, хоть ветра нет.

Чтобы согреться, она решила немного пройтись, а заодно осмотреть местные достопримечательности. С последним, впрочем, на планетоиде было не очень: за ангаром обнаружилась другая взлётно-посадочная площадка, закатанная в асфальт, а рядом — ещё одна, поменьше. Далее высились дутые башни установки для регенерации воздуха, а за ней, насколько хватало глаз, тянулись бескрайние поля антрацитово-чёрных панелей, тускло поблескивающих в свете прожекторов. Солнечные батареи, причём довольно примитивные.

Хрустя чипсами, Сол подошла ближе. С зеркальной поверхности фотоэлемента на неё глядело её собственное слегка озадаченное отражение.

Внешность её совершенно не вписывалась в общепризнанные стандарты красоты: круглое лицо с чересчур острым подбородком, нос с горбинкой, широко посаженные светло-карие глаза, молочно-белая кожа и такие же бледные, будто выцветшие брови, — гораздо бледнее ярко-рыжих волос, отросших почти до плеч. Давно, однако, она не стриглась. Довершали картину довольно сильно оттопыренные уши; к счастью, под волосами их не было заметно.

— И кому ж ты так не угодила-то, милая моя? — негромко пробормотала Сол.

Единственное, с чем можно было связать сегодняшнее происшествие, — это её короткое знакомство с доктором Легрантом и участие в транспортировке злополучного зонда… Сол с досадой тряхнула головой. Что же в этой груде металла такого ужасного, что из-за неё кто-то сделал Вольтурис похожим на дуршлаг? Нет, это за уши притянуто. Но с доктором необходимо связаться — хотя бы для того, чтобы узнать, что он успел выяснить о своём трофее. Узнать хотя бы, сколько лет аппарату, а не гадать на кофейной гуще.

Она обогнула ангар, вернувшись туда, откуда пришла. Устало опустилась на скамью, комкая пакетик из-под чипсов.

— Ну, приветствую вас, Солярис Кеплер.

Вздрогнув, Сол подскочила как ошпаренная; правая рука сама легла на бластер, — и почти сразу же Сол отдернула руку: это было крайне неприлично. Нейробластер — конечно, не боевое оружие, по большому счёту, это просто игрушка, но всё-таки. У незнакомца оружия не было вообще.

— Извините, — Сол растерялась. — Я думала, я здесь одна. Не слышала, что кто-то садился.

Стоявший перед ней человек вежливо улыбнулся и коротко кивнул. Руку для рукопожатия он протягивать, разумеется, не стал — так здоровались только люди, уже знакомые между собой.

— Спросите, откуда я вас знаю? — мужчина был удивительно прозорлив. — Ваше имя написано на вашем жетоне.

— Эмм… Счастливый день, — вежливо ответила Сол, проглотив невысказанный вопрос. — Вы пилот эвакуатора? — Она бросила взгляд на взлётно-посадочную площадку и поняла, что ошиблась. Подле Вольтуриса стоял ещё один корабль — судя по всему, такой же "Миллениум". Явно не грузовой.

— Я остановился пополнить запасы воды, — мужчина качнул пустой канистрой. — А у вас что-то с кораблём? Неисправность?

— Ничего страшного, — смешалась Сол. — Так, ерунда.

— Может быть, нужна помощь?

— Нет, спасибо, — Сол медленно покачала головой. — Я вызвала эвакуатор. А вы разве не…

— Альтаир Фортим. Увы, с кораблём я вам помочь бессилен. Но вас, если хотите, подвезу.

Сол внимательно посмотрела на своего нового знакомого. Он был выше неё — впрочем, при её росте это было неудивительно. Серебристо-серые волосы — то ли так рано поседел, то ли с рождения такой цвет — странно контрастировали с довольно молодым лицом. Несмотря на это, он был красив — той брутальной, слегка грубоватой красотой, что удивительным образом превращает одних в благородных джентльменов, а других — в неотёсанных мужланов. Практичная, но непримечательная одежда — тёмно-серая куртка поверх такого же серого комбинезона никак не указывала на род занятий и профессию, оставляя широкий простор для фантазии.