Чтение онлайн

На полпути они заметили вдалеке рыцарей Короны. Этих хвастунов трудно не заметить. До блеска начищенные доспехи светились на солнце, ярче белого снега. Те только рассмотрев непрошеных гостей, пустились наперерез, вытащив сабли. Казаки тоже подготовились к нерадушному приёму.

Боясь, что, не разобравшись, мужчины начнут выяснять отношения, меряясь силами, Янина вырвалась вперёд.

– Мы свои! – закричала дочка кастеляна на польском. – Свои!

Рыцари приостановили лошадей, но сабли не убрали. Окружили со всех сторон казаков. Главный отряда выехал вперёд.

– Свои? Откуда? – спросил, не веря на слово, командир.

– С Полоцка, – ответила Янина и сняла шапку.

Её длинные волосы рассыпались по плечам. Рыцари присвистнули в один голос, а Богдан злобно прищурился. Приревновал красавицу любовницу.

– Я жена князя Боголюбова, дочь кастеляна Туровца пана Гарислава Азинскага, – назвалась она.

Один из рыцарей подъехал ближе, пристально рассматривая красавицу в одежде казака.

– Янина? – не веря своим глазам, спросил он.
– Ты ли это? Вот кого не надеялся увидеть здесь, так это тебя.

Голос ей был знаком. Только вспомнить никак не могла его хозяина пани.

– Это я, Кшистав племянник Жолевского, – освежил память забывчивой родственнице пан Вуйчик.

– Кшистав?! – радостно воскликнула Янина. – Как вырос! Не узнать!

Когда она последний раз видела его, то Кшиставу было лет пятнадцать. Такой же, как сейчас её пасынок. И вот вырос в красивого юношу. На старого её мужа немного походил. Голубые глаза и вьющиеся кудри.

– Как пан Азинский? – спросил Кшистав.

Отцу Янины он был благодарен. Хоть дядька и богат был, но семья его сестры жила всегда в нужде. Старый Жолевский не помогал. А вот пан Азинский пристроил Кшистова к гетману Радзивиллу и семье почившего зятя помогал.

– Нет больше, пана Азинскага. Казнили его в Полоцке, – вмешался в разговор родственничков ревнивый Богдан.

К пасынку он не ревновал, а к этому молодцу стоит. Уж больно хорош молодой пан. И на лошади перед Яниной так и гарцует. Глаз своих не сводит с чужой женщины.

– Жаль пана Гарислава, – опечалился пан Вуйчик.

– А это кто, пани Янина? – спросил уже командир отряда, указывая на сопровождающих.

– Это мой пасынок и казаки, что помогли нам выбраться из Полоцка. Богдан воспитанник моего деда и его друг Остап. А этот юноша, мой пасынок, – улыбнувшись, представила пани Ярослава. – Ижбета – нянька моей дочери Маши.

Командир рыцарей убрал саблю. Подчиненные последовали его примеру.

– Спешу вас обрадовать, пани Боголюбова, ваш муж в лагере, – сказал командир.

Обрадовал. Неверная жена сразу погрустнела, а её любовник сжал поводья с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Не поедет с ним Янина, украдёт. И муж не догонит. Из - под носа мужа увезёт свою любимую. Никто не остановит.

Отряд с гостями направился в сторону лагеря гетмана Радзивилла. Янина и Богдан не разговаривали, только обменивались взглядами. Всю дорогу пан Кшистав не давал и слова вставить. Видно, родственничек уж сильно обрадовался встречи с вдовой своего дядюшки.

Командир рыцарей Короны ехал бок обок с Богданом. Его придирчивые глаза сверлили, что резали саблей.

– Так тебя Богданом зовут? – наконец-то подал голос командир.

– Зовут. А тебя, пан, как кличут?
– спросил казак.

– Пан Лешек Ковальский, – назвался лях. – Так ты, Богдан, за город сражался, да жив остался. А пану Азинскому не удалось выжить.

Недоверчивый лях попался им.

– Сражался, Лешек. Так и ваших много живыми убежало, – специально Богдан обратился к нему по-простому и на трусость ляхов намекнул.

Пан Ковальский понял, куда клонит казак, но вида не подал. Всё-таки пока не в лагере и неизвестно, как князь Боголюбов к этому выскочке относится. Гетман Радзивилл князя ценит и люди его под защитой Короны. Вот поэтому командир рыцарей пропустил мимо ушей оскорбление.

В шатре гетмана было многолюдно. Уже несколько часов военные мужи решали, как лучше выступить на Полоцк. Гетман слушал всех внимательно и молчал. Князь Боголюбов больше всего радел за немедленное наступление. Ссылался, что войска Ивана Грозного расслабились. Пьют и гуляют, не ждут нападения. И сам царь в одних кровавых расправах погряз, дальше носа не видит. Самое время ударить по ним. Князя понять можно за торопливость. Его жена и дети в Полоцке. Скорее всего, мертвы или в темнице после надругательств томятся. Пан Вишневский, напротив, советовал подождать, пока царь восвояси не отправится. Большая часть армии с ним уйдёт. Вот тогда и надо наступать, а сейчас силы не равны. Три тысячи ничто в сравнении многотысячным войском московитов.

– Нам надо выступать! – не унимался князь. – Они не ждут этого.

– Куда выступать, Алексей Платоныч? Нас ждёт поражение! Нельзя спешить, – перекрикивал пан Вишневский, тыкая в карты на столе. – Вот, смотрите! Полоцкие земли кишат московитами. Наши отряды то и дело, каждый день встречаются то с казаками, то со стрельцами, то с татарами. Мы ещё не сражались, а уже больше сотни потеряли.

– Ничего не могу понять? – встал с места гетман, рассматривая карты. – Почему царь не идет дальше с таким войском? Засел в Полоцке и всё. Завоевать Корону ему сейчас просто. Нас мало и мы слабы.

– Он считает, что своё уже получил. Литва вотчина потомков Рюрика. Корона Ивану Васильевичу не нужна, – отходя от стола, сказал князь.

– Взял своё? Ну, уж нет! – стукнул по столу кулаком гетман. – Я поклялся, не будет мне покоя, пока не прогоню всех московитов с земли Литовской!

О, этой клятве Радзивилла все знали. Поклялся, а ничего не делает. Сидит в лагере и ждёт.

В шатёр вошёл пан Ковалевский. Только что из разъезда. По распоряжению гетмана, все должны сразу же докладывать ему после возращения.

– Ну, чем порадуешь нас, пан Лешек? – спросил гетман.

– Отряды неприятеля были замечены очень близко от нашего лагеря. В дне пути отсюда разграблен постоялый двор «Красный Кабан». Все убиты. Лазутчики тоже.

– Вы их убили? – садясь обратно за стол, поинтересовался Радзивилл.

– Нет. Их убили бежавшие из Полоцка двое казаков, – пан Ковалевский перевёл взгляд с гетмана на князя. – Алексей Платоныч с казаками ваша жена и дети.

– Что?! – не веря своёму счастью, переспросил князь.