Чтение онлайн

— Теперь, когда вы в безопасности, я должен подняться в деревню — некоторым из злодеев удалось убежать, — пояснил де Вулф. — Сержант поможет вашему слуге перевязать рану.

Коронер взял с собой Гвина и солдат, и, взобравшись на лошадей, они поскакали вверх по ущелью, сбавив ход лишь на самом крутом участке возле вершины. Оказавшись на ровной местности, они остановились, окидывая взглядами открывшуюся перед ними картину. В небольшой долине, через которую проходила дорога, было разбросано с десяток дворов — это и был Линтон. Людей не было видно, они наверняка дрожали от страха, забившись в свои крохотные домишки.

— Должно быть, эти утесы выходят с тыльной стороны деревни — там, где растут деревья, — заметил Гвин. Они свернули вправо и проехали между двух дворов с небольшими хижинами. На этой стороне деревни не было полей, поскольку дома слишком близко подходили к утесам. Все пространство заросло кустарником и деревьями, и всадники, разбившись цепью, попытались продвинуться как можно дальше вперед, пока заросли и круто обрывающиеся скалы не заставили их остановиться.

— Вон, есть один! И рядом еще! — закричал Гвин, разворачивая свою кобылу и пришпоривая ее, намереваясь перехватить притаившегося в кустах человека.

Через минуту из кустов выползли несколько человек. Одного зарубил солдат, еще одного схватили другие воины. Соскочив с коней, они взяли его без всякого сопротивления, поскольку пленник обессилел после отчаянного подъема.

Гвин и де Вулф бросились в погоню за еще двумя, но тем удалось скрыться между домами.

— Черт, мы упустили нескольких из них, — с досадой выругался де Вулф. — Внизу их было по крайней мере семь человек.

Оставив двоих солдат охранять пленников и труп, коронер со своим оруженосцем снова выехали на единственную улицу Линтона, но так и не смогли никого найти. Они проехали в другой ее конец, почти до начала ущелья. Тропа была пуста.

— Должно быть, они прячутся по домам — может быть, в своих собственных, потому что многие моряки живут в Линтоне. В Линмуте, на берегу, слишком мало жилищ. — Джона раздражал тот факт, что им не известно местонахождение всех злодеев — похоже, большинство из обитателей двух деревень были вовлечены в преступный промысел, судя по тому, что они вступали в бой или спасались бегством, даже не зная, для чего прибыл отряд шерифа.

Оставив солдат патрулировать деревню, коронер и Гвин вернулись в порт, где Ричард де Ревелль, Ральф Морин и тамплиеры согнали в кучу всех захваченных пленников. Их связали по рукам и ногам и усадили в круг на площадке перед таверной. Чуть поодаль собралась небольшая толпа женщин, стариков и детей, которые издавали жалобные вопли и стенания, оплакивая как и нескольких погибших, чьи тела лежали на берегу реки, так и пленников, которых наверняка ожидала петля палача.

— Что там было в этом сарае на берегу? — спросил де Вулф у шерифа.

— Самые всевозможные товары, любой из которых не по карману жителям этой жалкой деревушки, — самодовольно ответил де Ревелль. — Вне всяких сомнений, это захваченная на проходящих судах добыча, которую они готовились перевезти в Бриджуотер, Тонтон или даже Бристоль и продать.

— Я, пожалуй, взгляну на все это несколько позже, мне нужно будет перечислить все в моих протоколах, — коронер вдруг понял, что это прекрасная возможность для Томаса появиться в деревне, не вызывая подозрений. — Я сказал своему писарю в Эксетере, чтобы он попытался нас догнать, когда ему позволит здоровье. Дело в том, что он мучился кровавым поносом, однако перед самым нашим отъездом ему будто бы стало лучше, так что, я надеюсь, он скоро нас найдет. Мне нужно записать столько сведений, что я без него как без рук. — Джон взглянул на небо и по блеснувшему на секунду солнцу определил, что сейчас около четырех часов дня, а следовательно, до встречи с Томасом осталось совсем немного. — Что мы теперь должны здесь сделать? — спросил он у констебля,

— Я поджег те две галеры, чтобы они снова не смогли ими воспользоваться, хотя в течение нескольких следующих лет деревне придется обходиться без многих своих мужчин, если мы повесим всех этих, — он кивнул на оборванных пленных, сидевших в грязи. Констебль хотел что-то добавить, но его прервал крик одного из солдат, который, вытянув руку, указывал на плывущее по морю судно, появившееся из-за мыса с восточной стороны.

Прилив начинал заканчиваться, и воды было достаточно для того, чтобы судно могло войти в устье маленькой речки. Капитан и один из членов команды спрыгнули в воду и вышли на берег, с изумлением разглядывая открывшуюся перед ними картину.

Вновь прибывшие вызвали у шерифа подозрения, однако стало очевидно, что судно такого типа не может быть пиратским, и вскоре капитан его пояснил, что это «Брендан» из Бристоля, который направляется в Фолмут. Капитан также сказал, что получил указания зайти в Линмут и забрать там десять бочек вина и доставить их в Фолмут.

— Наверняка это часть награбленной добычи, — рявкнул шериф. — Откуда еще могло взяться такое количество вина в подобном месте?

Капитан пожал плечами, давая понять, что происхождение груза его не интересует.

— Я лишь делаю то, что мне говорят, — заметил он. — Я не владею этим судном, я только им управляю.

— Ну что ж, вам все равно придется здесь торчать до завтрашнего прилива, это уж точно, — сказал Гвин. — Если, конечно, вы не хотите отправляться в плавание на ночь глядя. — Философски настроенный капитан отправился на свое судно, чтобы поесть и лечь спать до утра, а Джон решил, что ему пора уже идти на свидание с писарем.

Прежде чем он ушел, ему пришлось вступить с шурином в очередной спор по поводу юрисдикции. Шериф объявил, что намеревается судить пленников специальным судом графства, который он устроит сегодня же, и сразу же их повесит, однако де Вулф немедленно воспротивился такому повороту событий.

— Пиратство и убийство являются уголовными преступлениями, которые подлежат рассмотрению на следующей выездной сессии королевских судей.

— Это невозможно! Мы находимся на расстоянии пятидесяти миль от Эксетера, и чтобы доставить их туда, потребуется почти неделя. Потом пленников придется содержать в тюрьме — до тех пор, пока эти судьи не соизволят приехать в Девон. Одному Богу известно, когда это еще будет!

— Выездная сессия назначена на следующий месяц, и вам об этом хорошо известно.

— Они сказали это еще месяц назад, хотя сами не были в городе с прошлого октября. Мы не можем до скончания веков охранять и кормить всю ту сволочь, что обитает на западе Англии, тем более что результат будет точно такой же. Они будут повешены.

Они еще какое-то время продолжали препираться, но де Ревелль твердо стоял на своем. На этот раз его поддержал даже Ральф Морин, который в данном случае исходил из практических соображений: пленники находились слишком далеко от города, где должно было проходить заседание королевского суда. Хотя суд графства, в котором председательствовал шериф, обычно проходил в зале суда в Ружмоне, не было никаких юридических оснований, которые препятствовали бы провести его в любом другом месте графства, если там присутствовал сам шериф.

Хоть и с неохотой, но де Вулфу пришлось согласиться. Правда, он поставил условие, чтобы все сведения об обвиняемых и их имуществе были записаны им для проведения последующей конфискации. Эта была еще одна причина, требовавшая приезда Томаса, так как коронер не мог сообщить о том, что его писарь уже находится в окрестностях деревни.

Коронер провел больше часа, изучая содержимое сарая. Это было настоящее хранилище сокровищ, при том, что большую часть уже, наверное, увезли на телегах— для последующей незаконной продажи в больших городах Сомерсета. Тюки с шелком, свертки с шерстяными тканями, более дешевой грубой домотканой материей и мешковиной лежали навалом на бочках с вином. Были там и бочонки с изюмом и другими сушеными фруктами с юга Франции и даже груда зеленых сыров из Мендипа. Де Вулф не был уверен, входит ли в обязанности коронера составление полного списка награбленных товаров, но надеялся, что у них останется достаточно времени для того, чтобы Томас успел это сделать. Это было необходимо для того, чтобы жители деревни или даже их феодал не растащили все по своим домам. Если же составить такой список они не успеют, то следовало оставить нескольких солдат, которые бы охраняли товары, пока из Барнстейпла не прибудут достойные доверия бейлифы и не отвезут конфискованное в безопасное место. Де Вулф сомневался, что законные владельцы когда-либо увидят снова свое имущество, но, по крайней мере, эти товары можно было бы продать в пользу королевской казны, если не подпускать близко таких людей, как шериф.