Чтение онлайн

Я безразлично пожал плечами и выпустил очередную струю дыма.

Джекоб поднялся и сделал знак рукой двум находящимся в камере подчиненным. Когда дверь с лязгом захлопнулась за ними, я поднялся со стула и прошелся по помещению, еще раз прикидывая свои шансы на успех задуманного. Пока все шло так, как устраивало обе стороны, за исключением малости в двадцать миллионов.

«Что же они хотят найти в зоне?»

Я стал перебирать известные мне артефакты, но картинка не складывалась. То, что приходило мне в голову, либо когда-то кем-то уже было найдено и доставлено на большую землю, либо это самое нечто вообще невозможно было принести, как, например, Черный туман. Это что-то должно быть чем-то легендарным. Тем, что никто не видел, из серии баек ОСС – один сталкер сказал.

«Ну что ж, если это так, не будем разочаровывать заказчика. Прогуляемся по зоне, а там видно будет, что да как», – с хорошей долей оптимизма решил я, когда надоело вспоминать невероятные истории, услышанные от моих коллег по цеху.

Наконец замок металлической двери лязгнул. В камеру вошел Джекоб и, как пишут в газетах, сопровождающие его лица.

– Ваши условия приняты, Платов, – устроившись на стуле, сообщил главный спец. – Сейчас мы ….

Договорить он не успел. В дверном проеме появился мужчина, руки которого были значительно удлинены двумя пистолетами с навернутыми на стволы глушителями. Выстрелы прозвучали негромко. В помещении резко запахло порохом, но более зловещим был лязг затворов в пустоте камеры, досылающих патроны в стволы его пушек. Третья пуля ударила Джекоба в лоб, когда он поворачивался лицом к вошедшему. Пуля сбросила тело со стула, когда я уже падал под стол. Широко открытые глаза Джекоба встретились с моими. Его голова со стуком ударилась об пол. А моя рука уже тянулась к его кобуре, скрытой под пиджаком.

Пластиковая столешница, естественно, не была какой-либо защитой от пули, и под стол я прыгнул только затем, чтобы уйти с линии огня. Стрелку придется менять угол прицеливания, стрелять по площади скрывающего меня стола, а я рассчитывал добраться до пистолета.

Мои расчеты не оправдались. Четвертая пуля ударила в пол между телом спеца и моей рукой, что вынудило меня отдернуть ее. Затвор лязгнул в очередной раз, и наступила тишина. Хорошо отглаженные серые брюки, замшевые туфли того же цвета, на мягкой подошве, неторопливо двинулись в мою сторону и остановились в полуметре от стола. По пластику столешницы негромко, но требовательно постучали. Дальше играть в прятки было бессмысленно и глупо.

Перевернувшись с бока на живот, я вытянул вперед свои руки, чтобы стрелок их видел. Никакой реакции не последовало. Пришлось в унизительной позе, на карачках, выбираться из-под стола. Разогнувшись и встав на ноги, я медленно повернулся, столкнувшись взглядом с ухмыляющейся физиономией. С каким огромным удовольствием я бы сейчас врезал в этот растянутый улыбкой рот, но время для этого еще не пришло, учитывая два весомых аргумента, зажатых в кистях непрошенного гостя.

Крепкий молодой мужчина лет тридцати, с правильными приятными чертами лица и холодными голубыми глазами, сделал движение стволом пистолета в сторону открытой двери, приглашая на выход.

Мы вышли из камеры, прошли по короткому коридору и, поднявшись по лестнице, оказались в другом коридоре, где меня поджидал напарник стрелка, на лице которого не читалось ни малейшего напряжения от проделанной работы. Наверху тоже пахло порохом, и когда в сопровождении почетного эскорта я вошел в холл виллы, то увидел еще три трупа, лежащих в свободных позах на диване и ковре.

Неожиданно в моих глазах брызнули искры, и все погрузилось во мрак.

Очнувшись, я почувствовал, что сижу в двигающейся машине, но, открыв глаза, ничего не увидел. Вокруг была полная темнота. Затылок разламывался от боли, на запястьях ощущались кольца браслетов, а голову стягивала плотная повязка. Похоже, меня опять приглашали в гости. Судя по сопровождению и упаковке, я не мог от него отказаться.

«Вот и мой побег. Сбылась мечта идиота», – мелькнуло в голове.

Все было абсолютно правильно. Зачем открывать кучу дверей и платить немалые деньги, вытаскивая меня из тюрьмы, когда все эти трудности можно разменять на шесть бесплатных трупов.

Я выругал себя последними словами, что не просчитал этот вариант раньше. С другой стороны, просчитай я его, что бы изменилось? Джекоб мне бы не поверил. Сложившаяся обстановка еще раз подтверждала, что противник очень силен. Спецы были неосторожны. Обрадованные моим захватом, они проморгали элементарную слежку, ведущуюся конкурентами, о которых, как мне кажется, даже не подозревали. Я переходил из рук в руки, как своеобразная эстафетная палочка. Оставалось надеяться, что в этом забеге меня где-нибудь уронят по дороге и забудут поднять. Но, если быть честным перед самим собой, то расчет на это делать не стоило. За границей резко повысился спрос на Платова. Его просто рвали на части, ничуть не интересуясь, что он сам об этом думает. А поинтересоваться стоило, учитывая взрывной характер индивида, и отсутствие наличия вежливого с ним обращения.

Пока все эти мысли медленно текли у меня в голове, а затылок нудно ныл, напоминая о том, что хозяин плохо о нем заботится, автомобиль замедлил ход и, повернув налево, остановился. Дверцы открылись. В салон потянуло прохладой, и сильные руки выдернули меня с сидения.

– Нельзя ли поаккуратней? – недовольно проворчал я, нащупав под ногами опору.

Сопровождающие лица на замечание не прореагировали, а, подхватив под руки, повели в окружающую меня темноту.

Судя по исчезновению легкого ветерка, изменению запаха и поверхности под ногами, я был проведен в помещение, из которого лифтом доставлен на уровень третьего этажа, и усажен в мягкое кресло. Начало было многообещающим. Никаких подвалов и камер. Похоже, мне предстояла светская беседа.

Светонепроницаемый колпак с головы был сорван. Я обнаружил, что нахожусь в кабинете, хозяин которого, седой старик с резкими чертами морщинистого лица, восседал за огромным столом, в кресле с высокой спинкой. Широкое панорамное окно, расположенное за его спиной, выходило в парк, где на фоне летнего ночного неба виднелись кроны деревьев. Все стены помещения были скрыты шкафами, заставленными книгами.

– Здравствуйте, господин Платов, или, может быть, вы предпочитаете, чтобы вас называли Зубр?

– У нас, у русских, говорят – хоть горшком назови, только в печь не сажай, – ответил я. – Чем обязан таким вниманием к своей персоне?

– Вы куда-то торопитесь?

– Добавьте, что нужная информация будет сообщена в свое время, и я буду полностью удовлетворен.

– Узнаю стиль ваших недавних знакомых, почивших в бозе.

– Цинизм к человеческой жизни никогда не приводил ни к чему хорошему.

– Надеюсь, вы хотели сказать – практицизм?

– В чем практичность смерти шести человек?

– Думаю, они отказали бы мне в свидании с вами.

– И это все?

– Конечно же, нет. Скоропостижно скончавшиеся также послужат причиной нашего полного взаимопонимания.

– Вы хотите сказать, что повесите на меня этих несчастных?

– Почему бы нет? И причем тут я? Так решит любой следователь, осмотрев виллу, где вас содержали. Разве не вы, почувствовав, что дело пахнет электрическим стулом, прихлопнули бедолаг? Учитывая ваше прошлое, такое развитие событий не вызывает никаких сомнений.

– Мне случалось убивать, но только тогда, когда кто-то угрожал моей жизни.

– А кто вам сказал, что те шестеро не угрожали моей?

– Каким же образом?

– Господин Платов, давайте пока оставим эту тему и перейдем к причинам, побудившим меня пригласить вас к себе.

– Мягко говоря, способ приглашения довольно экстравагантный, но я не в обиде и внимательно вас слушаю.

– Хотите выпить?

– Не откажусь.

– Как обычно, двойной скотч со льдом?

– Похоже, вы очень хорошо изучили мои привычки.