Чтение онлайн

– И русские начали вкладывать деньги в развитие Кореи. Бринер и Нищенский, граф Кейзерлинг и Шевелев..., - дополнил тот же молодой человек.

– Информируя вас о взглядах значительного количества молодых людей, группирующихся вокруг газеты "Тоннип", мы хотели бы, чтобы вы поняли, что время летит, в стране пробуждается национальное самосознание и, главное, мы боимся опять оказаться яблоком раздора между соседними империями. Мы хотим стать подлинно независимым государством, добрым соседом и торговым партнером для Китая, России и Японии. От засилья китайцев мы уже избавились, российские экономические интересы здесь ничтожны, а преодолеть экономическое влияние Японии мы надеемся с помощью Америки.

– А каким образом вы надеетесь избежать военного захвата страны Японией?
– по-прежнему бесстрастно поинтересовался Минаев.

– Пока мы полагаемся на существующий между Японией и Россией договор, но в будущем полагаем создать боеспособную корейскую армию.

– А что думают о вашей программе японцы?

– Они хорошо осведомлены о деятельности нашей партии и уверили в своей благожелательности, - твердо ответил мистер Джэссон.

– Неприятно говорить неприятное, но вы, на мой взгляд, весьма наивны, с извинящейся улыбкой произнес поручик Минаев.
– О нашем разговоре я поставлю в известность господина посланника, а он в свою очередь Министерство иностранных дел. Лично же я считаю, что вы ввергните Корею в пучину бед.

Тут по едва заметному жесту хозяина дома опять заиграл оркестр и кисаньки продолжили танцы.

Вскоре русские офицеры откланяюсь и, сопровождаемые прежним чичероне, ушли в русскую миссию.

Выслушав пожелание полковника Путяты внимательней присмотреться к деятельности партии "Тоннип Хепхве" и вспомнив свое первое знакомство в такой необычной и таинственной обстановке если и не с руководством партии, то с лицами, занимающими в ней видное положение, прапорщик Ивашников тем же вечером попросил возвращавшегося из города поручика Минаева зайти к нему.

– Полковник Путята старый и опытный разведчик - дальневосточный волк, он нюхом чувствует главную опасность и уделяет ей основное внимание, согласился поручик.
– На днях приезжает представитель нашего министерства финансов господин Алексеев, который имеет поручение укрепить позиции русского капитала в Корее. А финансы всегда теснейше связаны с политикой. Полковник Путята досконально ознакомился с нашими докладами господину посланнику и рапортами в округ и сейчас его интересует каждая мелочь, деталь, любой штришок, чтобы сделать заключение и подсказать господину Алексееву шаги в нужном направлении. В нашем деле нюансы имеют огромное значение. Встретьтесь на днях со своей пассией, прапорщик, поговорите с ней на подсказанную вам тему.

Ким Де-кун уже несколько месяцев жила в Сеуле у своего дядюшки и целиком погрузилась в благотворительную деятельность. От Ен Пан-са прапорщик Ивашников слышал, что она активно работает в женском просветительском обществе, создавала школы для ребятишек и вела в них уроки. Как-то он увидел ее на улице в компании молодых людей, среди которых узнал и одного из писак газеты "Тоннип", в своих заметках нападавшего на русских, но она или не заметила его, или сделала вид, что не знает. И встречались то они всего дважды. Встречи эти были натянуто холодными. Ким Де-кун отводила глаза и бормотала что-то о независимой и процветающей Корее и решительно отклоняла его приглашения зайти выпить чаю к нему в миссию. Ивашников огорчался, но хорошо понимал ее. Быть в стороне от потрясавших страну событий она не могла.

Понимая, что встретиться на улица с русским офицером Ким Де-кун не пожелает, Ивашников несколько дней подряд в послеобеденные часы ходил в корейской одежде у дома ее дядюшки, и все-таки дождался, когда она вышла на улицу. Пройдя немного следом, он догнал девушку и, стараясь придать себе беспечный вид, весело поздоровался. Ким Де-кун радостно улыбнулась в ответ, но тут же смешалась и стала надменно-официальной. От совместной прогулки она отказалась и нерешительно попросила не искать с ней больше встреч. Ивашников обиделся и сказал, что не столь уж часто он ее видит, не более одного раза в месяц. Ким Де-кун согласно кивнула, но уже более твердо велела оставить ее.

Осенью, в начале сентября в Сеул прибыл коммерческий агент министерства финансов Алексеев. И начались официальные и неофициальные визиты во дворец короля.

Незадолго до этого корейский король Кочжон принял титул Хоан-чже императора, и ему было весьма лестно получить из рук господина Алексеева депешу от русского царя, в которой его именовали новым титулом. Насколько слаб человек! Свежеиспеченный император растаял настолько от того, что император громадной российской империи обращался к нему как равный к равному, что уступил уговорам поверенного в делах России господина Шпейера и господина Алексеева, распустил кабинет министров, в котором опять набирали силу сторонники сближения с Японией, и назначил новый кабинет, целиком из приверженцев России.

Однажды в середине октября, возвращаясь с прогулки за городом на своем Аметисте, прапорщик Ивашников увидел Ким Де-кун, идущую в сторону русской миссии, до которой было уже рукой подать. Он остановил коня. Обгонять девушку ему показалось неудобным, а догнать и пойти рядом - невозможным. Он сдерживал нетерпеливого Аметиста и наблюдал, как девушка подошла к воротам миссии и заговорила с вышедшим навстречу караульным начальником. Тот выслушал ее и махнул рукой Ивашникову, давая понять, что гостья к нему. Ивашников, обрадовавшись, мигом домчал к воротам, спрыгнул с коня, бережно взял руку девушки и поцеловал ее, из озорства легонько пощекотав недавно отпущенными щегольскими усиками. Поднимая голову, Ивашников неожиданно для себя поймал оценивающе-настороженный взгляд девушки, тут же сменившийся деланно приветливой улыбкой.

– Иван, - обратилась она к нему, - я веду занятия в школе для детей правительственных чиновников и сейчас мы знакомимся с географией соседних стран. Ты хорошо уже владеешь корейским языком и я подумала, что сумеешь рассказать о России. Найди, пожалуйста, время в ближайшие дни и приходи в дом моего дядюшки.

– Давай обсудим этот вопрос у меня, - предложил Ивашников, - за чашкой чая. Я ведь не знаю, что именно должен говорить.

Девушка отклонила предложение.
– Расскажи, что найдешь нужным. Детям будет интересно все.

Ивашников проводил ее до угла улицы, они поболтали о всяких пустяках, а дальше Ким Де-кун просила ее не провожать.

– Жду, - напомнила она.

Через два дня Ивашников отправился на урок. Он изрядно волновался, но урок, по оценке Ким Де-кун прошел успешно. Ивашников вкратце рассказал об истории России и немного о самом близком к Корее городе Владивостоке. Он старался, конечно же, преподнести товар лицом, был красноречив и убедителен, дети слушали с интересом, да и Ким Де-кун заслушалась.

После урока, отпустив детей, Ким Де-кун пригласила его к себе. В маленькой, по девичьи чистой и нарядно убранной на европейский лад комнате она угостила его пирожками с начинкой из лепестков хризантем и фруктами.

– Скажи, Иван, - по детски бесхитростно перешла она к главной причине приглашения Ивашникова, - что за большой сановник приехал недавно из Петербурга?

– Коммерческий советник министерства финансов Алексеев приехал помочь императору Коан-му разобраться в финансах вашей империи и взыскать деньги на выплату долга Японии и Китаю.