Чтение онлайн

Шевцов обвел незнакомку обескураженным взглядом. Черное и синее – форма, снова заметил он. И, как по заказу, черные с блеском, длинные волосы и синие глаза… Глаза показались огромными, пугающей, без дна глубины.

Сердце у Виктора замерло. Он даже оглянулся на спасательный круг.

Несмотря на строгость и вежливый холодок, девушка – Шевцов с огорчением признал это – была как-то особенно, по-морскому красива. Под ее взглядом Виктор почувствовал, что он сухопутный врач и салага на флоте, что у него растерянный вид и что вообще неизвестно, будет ли от него толк.

Она протянула руку к переборке и, блеснув фиолетовым ногтем, нажала черную кнопку. Загорелся свет, и плавно раскрылись двери лифта.

– Вам на Сан-дек! Каюта С-13, – сказала она, взглянув на доктора с чемоданом в руке, и улыбнулась неизвестно чему.

"Вот еще мне Мона Лиза!" – подумал Шевцов, краснея.

Лифт рванулся вверх и легко понес его сквозь палубы. Он еле успевал читать названия на светящемся табло: "Мэйн-дек, Салун-дек, Боут-дек, Сан-дек, стоп – моя!" А выше числились еще другие деки – палубы.

"Сан-Дек – солнечная палуба", – с удовольствием перевел Виктор. А вот и каюта С-13 – чертова дюжина!…

По двери каюты серебристыми накладными буквами бежала надпись: "Главный судов и врач". Шевцов постучал и осторожно открыл дверь. "Странно все-таки, что я буду жить в одной каюте с Главным судов – каким-то большим начальником", – подумал он. Светлая каюта со всеми, как пишут, удобствами и телефоном доктору понравилась. За круглыми иллюминаторами лучилось зимнее, солнце. "К тому же и окна на солнечную сторону!"- наивно обрадовался он.

Виктор сел на стул – отдышаться и прийти в себя. Он вступил в мир, где все казалось ему необыкновенным. Теплоход был небывалой величины, а первая же встретившаяся девушка – невиданной красы. Теперь новая загадка – этот "главный судов"…

В небольшой спальне, отгороженной переборкой, кроме койки с высоким бортиком был еще и диван. "Все ясно, – решил Шевцов, – Главный судов будет спать на койке, а я на диване".

Виктор действительно проспал первую ночь, съежившись на коротком диване, в тревожном ожидании неведомого начальника. А утром пришел плотник в светло-серой робе и приклеил недостающую букву "о" и хвостик над "и", получилось: "Главный судовой врач".

Шевцов хлопнул себя по лбу и рассмеялся: так это он и есть – "главный судов"!

Сан-дек – солнечная палуба. Здесь, рядом с мозгом теплохода – мостиком, живут офицеры. По правому борту – помощники капитана – штурманы, по левому – механики. Коридор правого борта начинается со скромной каюты младшего офицера – четвертого помощника и заканчивается далеко впереди роскошными апартаментами капитана. Между этими двумя каютами – целая жизнь морского офицера. Это служебная лестница. Всходят по ней медленно, переселяясь из каюты в каюту. Из каюты четвертого штурмана – в каюту третьего, из каюты третьего – в каюту второго и так далее – до заветной двери капитана…

Левый борт возглавляет каюта главного механика – "деда", как его зовут на флоте. Впереди оба коридора упираются в просторную кают-компанию.

Шевцов походил по отсекам, читая лаконичные надписи на дверях. Оказалось, что на теплоходе есть главный помощник капитана, первый помощник и старший помощник. Такое обилие синонимов удивило его. "Кто же на судне, после капитана, самый старший, самый первый и самый главный?"- задумался он.

Из двери с надписью "Главный помощник" вышел в коридор и едва не столкнулся с Шевцовым невысокий полный офицер с нахмуренным лицом.

– Вам кого? – запрокидывая голову, сердито спросил он. По его манере тянуться вверх, по высоким каблукам Шевцов решил, что офицер, наверное, сердит на всех, кто выше него ростом.

– Я в рейс, – ответил Виктор.

– Где роль? Где выписка? Почему не докладываете? – засыпал его вопросами главный.

– Я доктор… – пожал плечами Шевцов, словно произнося звание, заменяющее все роли, выписки и доклады.

– Доктор?… Ах, доктор… – Круглое лицо разгладилось на минуту и снова нахмурилось. Главпом шагнул назад в каюту и, нагнувшись над полированным столом, взял в руку телефонную трубку. На золотых нашивках погона блеснуло солнце. После нескольких коротких фраз он выпрямился и по-военному ответил:

– Есть! Сейчас провожу.

Они прошли вперед по коридору – главный помощник впереди, доктор сзади – и остановились перед дверью с короткой надписью "Капитан". Главный помощник поправил галстук, пригладил волосы и, выдержав паузу, деликатно постучал.

Капитан в толстом шерстяном свитере неудобно сидел за массивным столом, заваленным бумагами и чертежами. На нем не было ни формы, ни погон, но по обветренному лицу с резкими морщинами на лбу и возле рта Шевцов понял – это капитан. Вытянутая правая нога капитана покоилась на сиденье мягкого стула. Ботинок на ней был не меньше 45-го размера. Из-под вздернувшейся штанины выглядывала марлевая повязка.

Напротив капитана, по-медвежьи ссутулив широкую спину, мрачно давил локтями стол главный механик – "дед"- с четырьмя золотыми шевронами на рукавах. Рядом с ним – в неудобных позах трое в штатской одежде, с касками на головах – с судоремонтного завода.

– Разрешите представить – главный судовой врач, – отрекомендовал Шевцова главпом.

Приход главного помощника и доктора на полуслове прервал неприятный разговор о ремонте двигателя, и лица у всех были красные и сердитые. Капитан повернулся вполоборота к двери. Выпуклые серые глаза уставились на Шевцова. Капитан хмуро оглядел его и неожиданно спросил:

– Вы женаты, доктор?

– Да, – удивленно ответил Виктор.

– Хорошо, приступайте к своим обязанностям.

Шевцов взглянул на вытянутую ногу капитана и, поколебавшись, осведомился:

– Моя помощь не нужна?

– Нет. Вы свободны.

"Вот и все, – уже за дверью каюты подумал Виктор, – ему тоже не до меня".

В коридоре главпом остановил его.

– Доктор! – официальным голосом произнес он. – Срочно ознакомьтесь с медсанчастью и доложите мне медицинскую готовность судна!

"Срочно! – возмутился Шевцов, глядя вслед по-гусиному вышагивающему главпому. – Лучше бы показал мне, где эта медсанчасть находится…"

Поразмыслив, Виктор решил вначале познакомиться со вторым судовым врачом – Василием Федотовичем Сомовым. Они уже встречались мимоходом в отделе судовой медицины. Сомов спросил тогда флагманского врача, кто из них идет главным. Узнав, что не он, а Шевцов, Василий Федотович обиженно, как показалось Виктору, поджал губы. Впрочем, обижаться он был вправе: майор-отставник, флотский терапевт, Сомов из своих пятидесяти лет тридцать провел на флоте… На "Садко" плавал пятый год и, конечно, знал судно, как родной дом. Правда, Шевцов мог бы тоже кое-чем похвастать. Но только на берегу…