Чтение онлайн

– Ну, давай... что там у тебя?
– спросил Лаврен Михайлович, все еще постукивая молотком.
– Ты ж теперь остался на два двора и за косаря и за пахаря.

...Когда Вадимка возвращался домой с готовыми косогонами, он заметил, что в хуторе происходит что-то неладное. Люди, и на улице и во дворах, всматривались в поле - оно начиналось недалеко от хутора - показывали в ту сторону, были явно встревожены. Вадимка остановился и тоже стал смотреть. По дороге во весь опор скакали всадники. Сколько их - в пыли не разберешь. Вот они уже у Ветряков, вот они влетели на улицу, ведущую на майдан. Суходольцы хлынули туда же. Вадимка, забросив косогоны через плетень Алешиных, во всю прыть помчался вместе со всеми. На хуторской майдан к сельсовету стали сбегаться люди.

– Бандиты, - крикнул кто-то.

У ворот сельсовета стояло десятка два оседланных, потных, запыленных, сильно загнанных коней, их стерегли коноводы. Бандиты с остервенением винтовочными прикладами вышибали окна в курене сельсовета; во дворе жгли сельсоветовскую "канцелярию". Слышался звон разбиваемого стекла, треск оконных переплетов, густая ругань разносилась по майдану.

– Хватай, бей, жги!
– кричал рябой бандит, выбрасывая из выбитого окна папки.

Клочки серой "сахарной" бумаги разлетались по ветру. В рябом Вадимка сразу узнал своего знакомца. Роман Попов!

– Гуляй, Всевеселое войско Донское!

– Наводи полный порядок!

– Делай, ребята, на совесть, ничего не оставляй для другого разу!

Из ворот сельсовета вышел Яков Чугреев, вскинув ремень винтовки на плечо.

– Гости во двор, а хозяин со двора! Смылся, подлец! Кто видал Алешку Кудина?
– спросил он у хуторян.

– Да ты его лучше, лучше поишши!
– ответил ему насмешливый голос.

– Мы его найде-ем! Он у нас долго не пробегает! Я спрашиваю - где председатель? Ну?

Толпа молчала.

– Как в рот воды набрали, сволочи!

Яков сел на коня и поскакал к своему двору.

– Черта с два они будут Спиридоныча искать. Они же знают, что у него винтовка. Пока они его возьмут, так из ихнего брата ляжет не один... А их и так не очень густо, - тихонько говорил все тот же насмешливый голос.

– Председатель нам ишшо пригодится!
– послышалось где-то рядом.

Подождав, пока догорал небольшой костер из папок и бумаг, бандиты ногами стали разбрасывать пепел.

Потом они всей гурьбой вышли на улицу. Распоряжался высокий человек, выделявшийся своей выправкой и повелительным голосом. Вадимка обомлел. Он узнал полковника Мальцева. Тот снова был, как и раньше, в военной форме защитного цвета, только теперь без погон, в начищенных сапогах, в его лице тоже ничего не изменилось, у него вновь отросли пушистые и длинные усы. Полковник вел себя так, будто и не было новороссийского разгрома белых. Вадимке вспомнилось, как, уже идя в толпе пленных, переряженный в дырявую шинель, этот злыдень вовсе не считал себя побежденным. А теперь он снова воевал с советской властью. Только зачем ему такие усы? По ним можно сразу его узнать, а теперь это ему совсем ни к чему.

Вадимка не мог отвести глаз от полковника, он видел только его. Вот Мальцев, окруженный своей "свитой", подошел к толпе суходольцев, которая все время росла. Он, кажется, будет говорить речь.

– Казаки!
– начал он своим командирским голосом.
– Перед вами один из сражающихся отрядов. Таких отрядов в Донецком округе много. Они борются под единым командованием, они входят в состав Донской повстанческой армии. Наша боевая задача - расчистить дорогу доблестной и многострадальной армии генерала Врангеля. Мы объявили всеобщий сполох на Дону. Мы прибыли к вам, чтобы покарать изменников и призвать вас в свои ряды. Уверен, что наш голос не останется без ответа. Кто с нами? Отзовитесь, казаки!

Полковник Мальцев умолк и выжидающе водил глазами по толпе.

– Ну! Кто первый?

Суходольцы угрюмо молчали.

– Кто служил в Лугано-Митякинском полку, тот должен хорошо меня знать!

– Хорошо знаем, - ответило несколько голосов.

– Так в чем же дело, казаки?

Суходольцы молчали.

Полковник помрачнел.

– Учтите! Кто сегодня не с нами, тот против нас... А за это придется ответ держать перед батюшкой Доном.

Суходольцы молчали.

– Э-э-э, да это ты, приятель!
– раздалось из "свиты". Вадимка повернул голову на знакомый голос и увидел рябого, который на него смотрел.
– Плохо ж ты, братец, несешь службу... Я ж тебе приказал передать вашим казакам...

– По ко-о-ня-ям!
– скомандовал полковник.

Отряд быстро вскочил на коней и вслед за Мальцевым поскакал по улице. Вадимка слышал, как, пуская коня вскачь, Роман Попов крикнул хуторянам:

– Теперь с вами разговор другой будет! Не прогневайтесь!

Суходольцы смотрели вслед поскакавшим. Каждому захотелось многое сказать. И они заговорили. Все сразу.

– Все сначала? Не-ет... Пора к берегу прибиваться...

– Подумаешь, военно-полевой суд - карать приехали...

– Видали мы твои дела! Господин полковник Мальцев!

– Катись с богом!

– Не-ет, дураки перевелись. Мальцев нынче тут, а завтра его нету. До лесу далеко, а до советской власти близко.

На улице было видно, как бандиты остановились около кузницы. Несколько человек, спешившись, вытолкали Лаврена Михайловича на дорогу, поставили перед Мальцевым.

– Выручать Лаврена!
– и суходольцы всей толпой рванулись с места. Когда они уже подбегали к кузнице, увидели, как Мальцев махнул рукой, один из бандитов выстрелил, и Лаврен Михайлович упал на дорогу. Толпа ахнула, раздался пронзительный женский крик. Казаки плотным кольцом окружили убитого, начался невообразимый шум, вопли, ругань. Вадимку притиснули совсем близко к Мальцеву, сидевшему на коне. Хуторяне кричали:

– Что вы делаете?

– За что человека убили?

– Сволочи!

– Благодетелями называются!

– Казаки, да что ж это такое?

Полковник спокойно достал из кобуры револьвер. Крики оборвались.

– Молчать!
– скомандовал он.
– Так будет с каждым, кто помогает красным. Запомните, изменникам убирать хлеб мы не дадим... Да и убирать вам, кажется, нечего! Сам бог против красных! За мно-ой!

И отряд поскакал с хутора, снова оставляя за собой длинный хвост знойной пыли. Последним скакал Яков Чугреев.

Но все заглушили женские причитания.

– Да к кому ж мы теперь пойдем в нужде, в го-о-орюшке...

– Да на кого ж ты нас поки-и-инул...

– Хватит, бабы! Его ж домой надо! Казаки, взяли!
– скомандовал кто-то.

Протиснувшись между женщинами, казаки подняли убитого и понесли по улице. За ними двинулась вся толпа. Плач, разносившийся по хутору, медленно двигался к куреню Лаврена Михайловича.

Вадимка был совершенно ошеломлен происходящим. Он хотел пойти вместе со всеми, но вдруг увидел Настю. Она стояла у плетня возле кузницы и словно окаменела. Вадимка бросился к ней.