Чтение онлайн

Я как раз опустила руку, когда дверь отворилась.

– Нравится? – спросил Артур.

Он стоял в дверном проеме и лениво разглядывал меня, словно размышлял, когда удобнее сворачивать шею: сразу или подождать.

– Неа. Не понимаю зачем это тут. А уж сколько риалов за нее плачено, вообще, молчу.

– Ты узнала работу? – он оживился и интересом глянул на меня.

– Я узнала логику. В этом доме все стоит очень дорого, – я развернулась, чтобы лучше видеть его. Он тут же сник и заскучал. – Ты поел? Тогда приступим.

– К чему? – кажется, мне удалось заинтриговать.

– К занятиям, конечно! Только сперва с возрастом определимся? Ну, покажи на пальцах: сколько тебе годиков.

Да, с реакцией все отлично: что есть, то есть.

– Ты очень большой мальчик, – внесла я вердикт, любуясь на средний палец. – И что же вы изучали с предыдущей няней?

– Анатомию, – оскалился он довольно, наконец-то, прошел в комнату и занял один из диванов.

К зрелищам приготовился, полагаю. Это он меня плохо знает.

– Значит этот предмет ты уже постиг. Переходим к правилам поведения в обществе. А то, судя по-твоему поведению в хоспитале, большую часть этих уроков ты пропустил.

Он уставился на меня с видом: «Ну, давай удиви!». Хм, я мастер неожиданностей. Я создала очень правдоподобную указку, и помахала ей в воздухе.

– Итак, правило первое. Прятаться от меня бесполезно. Все равно найду.

– Разве же это новость? Сегодня об этом узнали все, кто был со мной на совещании, – хмыкнул он, небрежно разглядывая меня. М-да, от мыслей об анатомии отвлечь не удалось. – Ты продолжай, продолжай.

– Правило второе. Моя комната неприкосновенна. Ковыряться в ней запрещено даже тебе!

Он уставился на меня с таким искренним удивлением, что я засомневалась в личности ночного посетителя. Почему-то казалось, что это он. Больше-то, вроде, некому. Меж тем, Артур перехватил указку и начертал в воздухе буквы:

– Твоя комната находится в моем доме, где действуют мои правила. В моем доме я хожу везде, где мне вздумается.

Неужели все-таки он? А я не верила. Чего найти-то надеялся?! Да у меня и секретов-то нет. Спросил бы, сама ответила.

– Конечно, в твоем, – еще в мамочкином, но говорить об этом вслух опасно для здоровья, – но вещи там, все-таки, мои и охраняю их я. Я ни на что не намекаю, но ты поосторожнее, – честно предупредила, ибо жить долго и счастливо очень хочется. А разозленный вран этого не предполагает.

Не уверенна, что Артур услышал предупреждение. Он развлекался с указкой: пытался ей подцепить короткую юбку и приподнять. Да-а, права хозяйка, он определенно не повзрослел. Кто же так девушку соблазняет?! Может, показать, как правильно?

– Правило третье, – огласила я и отодвинулась. Он нарастил длину указки и нацелил на верхнюю пуговичку блузки. Мечтать – не вредно. К тому же, есть верный способ отвлечь: – Анатомию ты изучил блестяще, так что занятия прекращаются. Как твоя няня я буду лично за этим следить. – Да-да, только как няня. Ничего личного!

Вау, я даже и не надеялась на такую реакцию. Он уронил указку и поднял изумленный взгляд, который, наконец-то, оторвал от выреза на блузке и разреза на юбке. Закрепим успех!

– Видишь ли, госпожа Моро составила для тебя очень жесткий распорядок дня. А мне, как твоей няне, приходится за этим следить. Ничего личного. Риалы и больше ничего. – Ой-ей-ей, зря сказала. Вот, что бывает, когда сильно увлечешься. А ведь, большую часть разговора помнила о его матери.

Я вылетела из комнаты и услышала хруст треснувшего подлокотника. Промчалась по смежной комнате и выскочила за дверь, где с разгона на кого-то налетела и отпрянула, не зная, что предпринять.

Напротив, стояла хозяйка собственной нелюбезной персоной и яростно разглядывала мой наряд. Из-за ее ног выглядывала Фуфа и, клянусь, злорадно улыбалась! Конечно, больше вероятности приходится на горничную, что отперла мне дверь, но почему-то вездесущая живность всегда оказывается там же, где и я. Совпадение или нет?

– Почему ты опять в таком виде? Ты няня!

Она шагнула ко мне, а я оценила когти, внушительные клыки и отступила к стене. Теперь та казалась неоправданно близкой, а комната – слишком далекой. Скрыться от стремительной вранесы не успею точно.

– Конечно, няня, – произнесла я, глядя в глаза. Ох, пожалею, но не ответить не могу. Не верится, что она это всерьез. – Для великовозрастного мальчика, который слушает исключительно эротические сказки.

Ее глаза полыхнули красным, а шагнула она так быстро, что я не уловила движения. Как ее, однако, разобрало. Да было бы с чего яриться. Я же правду сказала. Или больнее всего слышать именно правду?! Фуфа ускакала в дальний конец коридора и повизгивала оттуда. У, предательница, могла бы и отвлечь хозяйку.

Я отступила и уткнулась в стенку. Стенка шевельнулась, отодвинула меня в сторонку и заступила вперед. Какая удобная вещица: выживу куплю такую же!

Упс, передо мною стоял Артур и неприязненным взглядом буравил мать. Надо же, сейчас они даже похожи, чего обычно не скажешь. Особенно клыками и когтями. Хотя, если так рассуждать, все враны – братья.

– Ма-ма, – выплюнул он злобно, а я снова подивилась странному поведению. Такое ощущение, что кроме раздражения, она не вызывает никаких эмоций. Как же так?! – Вы заигрались! Прекращайте спектакль.

Вранеса прекратила бесится и очень правдоподобно всхлипнула, протянув руки к сыну.

– Сы-нок, – проговорила она с кривоватой улыбкой, что выглядела бы страдальческой, кабы не была такой злобной: – Я же беспокоюсь о тебе. Ты такой хрупкий и немощный. Тебе нельзя без присмотра! – и с нажимом добавила: – Поэтому я наняла помощницу.

– Ма-ма, не стоит всех судить по себе. Это вы у нас хрупкая и немощная вранеса, – я глянула на когти и клыки и промолчала: – Вот и забирайте ее себе.

– Эту чокнутую. Я еще не сошла с ума! – возмутилась хозяйка.

Я посмотрела на смазливого воспитанника с мешком риалов в кармане и возмутилась:

– Это кто тут чокнутый?!

– Молчать! – рявкнули они хором, проявив редкое единодушие.

– Сы-нок, – участливая улыбка вранесы смотрелась до того жутко, что я отступила подальше: – Ты же помнишь о наследстве, правда? Так вот, тебе беречь себя надо. А то все работа, да работа…

Артур с такой силой сжал зубы, что на скулах вздулись желваки.