Чтение онлайн

— Благодарю вас.

В течение нескольких следующих дней браслет вел себя вполне сносно. Сильных припадков не было.

— Я так думаю, самое худшее — это именно ожидание боли,— делился своими мыслями с Сальвиусом Эммануэль.

— Мне тоже так казалось, но, по его словам, это не так страшно. Неприятно, но не страшно.

— А что хуже?

— Сама боль. Он так говорит. Хуже всего боль, поднимающаяся от запястья к плечу. Приступы становятся продолжительнее... Если они усилятся, он умрет.

— Да, ты прав,— кивнул Эммануэль.— Хотя, кто знает, может быть, так было бы лучше для него. Но я — не...

— Верховный Судья Систели,— закончил за него Сальвиус.

— Да.

Ученый опустил голову:

— Он больше не может передвигать стол.

— Что, прости?

— Я говорю про стол. У него есть большой стол. Утром он ставит его у окна. А вечером переставляет к камину, поближе к огню. Только теперь Олег уже не справляется с ним в одиночку. Вряд ли тот потяжелел за несколько месяцев.

Эммануэль ничего не ответил, а Сальвиус продолжил:

— Похоже, ему трудно долго оставаться на ногах. Когда он вынужден стоять, то старается прислониться к стене. Вечерние аудиенции его сильно изматывают, сеньор. Вы видели, сколько времени Олег теперь поднимается по большой Сикстинской лестнице? С недавних пор просто не может преодолеть ее без отдыха. Он утверждает, что хочет полюбоваться залом при входе, но это неправда. Тот его мало интересует. На самом деле он очень сильно ослаб, сеньор.

— И что ты предлагаешь?

— Ничего. Я просто пытаюсь понять...— Лекарь поднял на Эммануэля глаза но, увидев, как помрачнело лицо хозяина, запнулся.— Извините.

Де Лувар быстро взял себя в руки и улыбнулся:

— Ты неисправимый мечтатель, Сальвиус. Займись-ка лучше своими небесными светилами. А земные заботы оставь мне.

— Спаси меня Боже, сеньор, от ваших земных забот.

Проливные дожди сменились холодами. Дороги к замку по-прежнему оставались непроходимыми, но вассалы Лувара с риском для жизни продолжали регулярно навещать своего господина. Чувство самосохранения легко уступало любопытству и жажде новостей.

В последнее время аристократы северной Систели горячо обсуждали слух о том, что епископы собираются в очередное длительное путешествие по стране, посетят пограничные домены, а потом отправятся почтить своим визитом Регента.

— Говорят, в столице отслужат торжественную панихиду по принцу,— сообщил герцог Ривес.— И его преосвященство будет стоять во время службы рядом с Регентом.

Епископы ни разу за всю историю страны не приезжали в Лувар и Ларви. Даже летом, когда дороги были более или менее проходимыми, епископат предпочитал останавливаться в соседних вотчинах, где были проложены превосходные королевские тракты. Последний раз святейшества посетили соседний замок лет десять назад. Его преосвященство послал гонцов к Ларви и отцу Эммануэля с приветствиями и добрыми пожеланиями.

— Север слишком суров для них,— улыбнулся Шевильер.— Вот юг — другое дело. Там они пробудут долго... На юге праздников наберется на шесть месяцев в году.

— Веселиться шесть месяцев в году?! Многовато, по-моему,— воскликнул Луи д’Ик-сель.— Хотя время — понятие очень условное, его преосвященству, к примеру, для позорного бесчестья понадобится всего два маленьких часика, пока будет длиться панихида!

— Думаю, у него нет выбора,— вмешался Эммануэль.— Причин для восстания уже нет. Убили ли принца во время январского штурма или он умер в августе от лихорадки — неважно, но причин противиться воли Регента больше нет. Его преосвященство, кроме того, что он — епископ, еще и сеньор Бренилиза, и его обязанность — подчиняться приказам монарха.

— Ну, визит в столицу я еще мог бы понять. Но стоять рядом с Регентом и самому отпевать принца?! Ведь его преосвященство сам лично укрывал наследника от солдат правителя и сохранял ему жизнь целых три года, по сути дела, ценой своей собственной!

— Регенту необходимо вернуть себе репутацию. Наверняка он за этим и вызвал весь епископат.

— Сеньор! — гордо выпрямился Алексис де Шевильер.— Вы — мой господин, но, если вы однажды потребуете, чтобы я отдал свою сестру на растерзание варварам, знайте, я этого не сделаю!

Эммануэль, рассмеявшись, бросил лукавый взгляд на покрасневшего от смущения Луи д’Икселя, находившего сестру друга очаровательной.

— Поверьте, Алексис,— сквозь смех сказал он.— Я желаю Изабель де Шевильер только всего самого лучшего.

К концу месяца погода немного улучшилась, и виконт Ульмес пригласил всех на охоту в свое поместье. Среди приглашенных оказался и Олег. Правда, юноша поблагодарил его и стал отказываться. Но виконт, видя, как тот измучен, принялся его уговаривать:

— Приезжайте, прошу вас,— настаивал он.— Я покажу вам свой замок.

— Необходимо, чтобы сеньор дал свое согласие,— из последних сил отпирался Проклятый-

— Он согласен. Я только что говорил с ним.

— Ну что ж... Тогда решено.

Перед отбытием Олег сильно разволновался от радости. Он долго объяснял сначала Сальвиусу, а потом Эммануэлю тонкости охоты на толков. Утром в день отъезда спустился во двор чуть ли не раньше всех и беззаботно суетился рядом с солдатами эскорта. Узник был похож на ребенка, наконец-то дождавшегося каникул.

Де Лувар снарядил эскорт из восьми человек, не считая двух стражников, в чьи обязанности входило следовать за Олегом по пятам.

Утро было ясное и солнечное. Подняли решетку подъемного моста. Сгорая от нетерпения, Проклятый первым вскочил в седло и, в нарушение правил протокола, стал подгонять солдат, седлавших лошадей и грузивших мешки.

— Быстрее, шевелитесь! — нетерпеливо покрикивал он.

Эммануэль, подтягивая подпругу седла, внимательно посмотрел на него:

— Торопитесь?

— Еще бы! Держу пари, я добуду сегодня семнадцать волчьих шкур!

— Семнадцать? — засмеялся Эммануэль.— Без оружия?! Любопытно будет взглянуть!

Следующие события произошли так быстро, что все от неожиданности оцепенели. Лошадь Олега внезапно встала на дыбы, потом галопом пересекла подъемный мост и с дикой скоростью понеслась к холмам. Первым пришел в себя Эммануэль. Он вскочил в седло и, громко крикнув: «За ним!» — помчался вдогонку. Охрана, опомнившись, понеслась вслед за ними. Первое время преследователи видели силуэт всадника, но тот мчался с такой бешеной скоростью, что через несколько минут исчез за косогором, и они окончательно потеряли его из виду. Какое-то время солдаты во главе с де Луваром шли по следу, но у реки Проклятый словно исчез. Ни выше по течению, ни ниже, ни на другом берегу они не смогли обнаружить отпечатков копыт. Либо Олега далеко унесло течением, либо он применил колдовские чары...