Чтение онлайн

можешь его нанять в качестве консультанта. Я, понятно, оценил его юмор, хотя не ясно,

какая у тебя с ним связь? В общем, я тебе на этот раз не завидую. Но выясни, как

полагается, и все в отчет, о`кей? Запись его интервью в отделе расследований. Пойди,

послушай, если хочешь.

– Выясню… как полагается, – мрачно промолвил Джон и пошел к машине.

По пути на Вестфлагнер-стрит с досадой повторял брошенные шефом слова – «менее

интимное» – и невольно задумался над их смыслом. А вообще, вся эта история за короткое

время приобрела вид scrambled eggs, где требовалось отыскать цельный желток.

Он вынул радиотелефон, набрал номер.

– Форст? Это Джон. Что там у тебя?

– Это действительно сам Клод. К нему, где он жил… Кстати, жил один. Родители сейчас

коротают старость в городке Сандусски штата Огайо. Я выслал человека на побережье к

нему в коттедж. Ничего, откроет, зайдет, разберется.

13

– Хорошо. Ты сказал, чтобы он проверил предметы, недавно оказавшиеся у Клода?

– Сказал.

– Форст, меня ты сможешь достать без проблем. Я буду у Моны.

– Все понял, сэр, – в голосе прозвучали едва уловимые нотки иронии.

– Да нет, – хмыкнул Джон, – это не то, что ты подумал. У меня к ней вопросы,

связанные с этим делом.

– Ну да. Я так сразу и понял. А вы что подумали, сэр?

– То, что и ты. Позвонишь мне.

– Обязательно. Сразу же, после того, как…

Машину Джон припарковал на привычном месте и добродушный бородатый охранник

издалека приветливо махнул ему рукой, давая понять, что о машине он позаботится.

Мона была дома. Она поспешила ему навстречу, едва услышав звуки открывающейся

двери, его шаги. По ее лицу Джон сразу же заметил что-то неладное. Он обнял ее,

поцеловал, ощутив природный запах любимой женщины. Осторожно охватил ладонями ее

лицо, посмотрел в глаза:

– Что произошло, Мона?

– Джон, ты был у меня ночью? Ты пошутил, скажи правду? Видно, я спала так крепко,

что не видела тебя.

– С чего ты взяла? Вчера я действительно не смог приехать к тебе. После работы Тройд

удержал меня с бутылкой коньяка.

– И девочками, – добавила она отрешенно, но шутка не получилась. В ее голосе

невольно прозвучали нотки сожаленья.

– Нет. Он попросил меня, помянуть с ним какого-то его друга.

– Это тот, что вице-президент какой-то научной компании?

– Да, Тройд. Ты его видела один раз по телевизору. Выступал на конференции

достижений в области биоэнергетики… Так, что у тебя случилось?

Мона внимательно посмотрела на Джона.

– Я ничего не понимаю. Дверь была закрыта, – начала она ставшую ей привычную

фразу, – не только на замок, но и на цепочку. Я попыталась своей не очень мускулистой

рукой набросить снаружи цепочку, и у меня не получилось.

– Что у тебя не получилось?

– Вот это, – кивнула она на дверь, – а когда утром хотела взять свой бюстгальтер и

браслет, твой подарок, то их на столике не оказалось. Ну что скажешь?

– Во-первых, не обязательно об этом сообщать шефу. И потом, если ты не смогла

открыть, то почему другие не смогут?

– Ну, правильно. Я так и думала, что это ты, – с облегчением вздохнула Мона.

– Нет, не я, – монотонно произнес Джон, копируя Гроунда.

– Не ты? – растерялась Мона.

– Не я.

Мона побледнела.

– Что это, Джон?

– Еще не знаю, – спокойно ответил он, проведя ладонью в воздухе, – поживем,

посмотрим, как сказал Майкл.

– Что значит «поживем»? Пока поживем, – возмутилась она, глядя на Джона так, словно

увидела его впервые.

Джон улыбнулся оправдательной улыбкой, привлек Мону к себе, обнял, поцеловал,

сказал тихо:

– Успокойся, любимая. Я разберусь. Приготовь что-нибудь повеселей для желудка. Я

устал.

– Да, Джон. Я сейчас. Я полностью выпала из-за этого… Сейчас, дорогой…

Мона поспешно ушла на кухню, и Джон облегченно плюхнулся в кресло. Наконец, он

расслабится и спокойно все обдумает.

14

Вначале обхватил ладонями голову. Крепко стиснул виски. Почувствовал облегчение.

Резко отпустил. Снова сжал, отпустил… После нескольких таких упражнений ощутил

прилив сил.

Мысль пришла сама по себе. Спокойная и независимая. Ночью исчезли бюстгальтер

Моны и часы-браслет. Может быть еще что-нибудь, чего ни он, ни Мона еще не знают.

Моне он верил, как самому себе. Был уверен – она ничего от него не утаивала. И не только

потому, что скрыть что-либо не в ее интересах. Мона чиста и открыта, как ребенок,

который не способен скрыть свои первые впечатления. Она просто наивна. И это ее

качество он свято берег у себя в душе.

Джон знал по опыту, что пропажа, которую могут обнаружить быстро, просто так не

исчезает. А значит, исчезает с умыслом. С дальновидностью. Еще хорошо, что эти вещи

исчезли, и ничего не прибавилось, что гораздо опаснее. Хотя – кто знает! Возможно, все

только начинается. Поживем, посмотрим, как сказал Майкл.

В воздухе появился аппетитный запах яичницы. Не яичницы-болтуньи, а fried eggs, его

любимой яичницы-глазуньи с зеленым луком, где не придется отыскивать цельный

желток. Джон потянул воздух и ощутил сосущее перекатывание в желудке. Все-таки, какой

божественный уют создает любимая женщина! Она – это все: твое душевное равновесие,

тепло в доме, секс – хоть всю ночь! На Моне просто, просто грех не жениться.

Джон поднялся и не спеша начал рассматривать знакомые предметы и обстановку –

книжный шкаф, в нем выстроенные в привычной последовательности книги по жанрам,

широкий платяной шкаф, где аккуратно висели ее легкие и шикарные наряды в