Чтение онлайн

Возможно, это не должно быть так возбуждающе, но мне чертовски нравится взгляд Раахоша. Будто я для него все. Будто ему снесет крышу, если кто-нибудь снова попытается нас разлучить.

Я подхожу, и он протягивает руку, забирая у меня сумку. Мельком взглянув на нее, он отмечает, какая она тяжелая, а затем перебрасывает ее через плечо, как будто она ничего не весит. Он по-собственнически обвивает хвостом мою талию и поджимает губы, притягивая меня поближе. Он не умеет проявлять чувства, мой Раахош, но я не возражаю. Я читаю его, как книгу. Он хмурится, потому что думает, что меня мог кто-то расстроить, или что я захочу остаться здесь без него.

Я игнорирую это и обнимаю его за талию.

– Я готова отправиться в путь, как только скажешь, малыш.

Раахош издает одобряющий звук и смотрит на Вектала, который стоит рядом. Тот кивает и поднимает руку в знак прощанья, а затем возвращается в пещеры. С одной стороны, мне хочется надавать Векталу пощечин за то, что он такой упрямый. Хочется встряхнуть его и прокричать ему прямо в ухо о том, какую боль он причиняет своему лучшему другу, но, с другой стороны, я понимаю, что он должен быть беспристрастным вождем. Раахош не держит на него зла.

Это я – злопамятная сволочь. Я буду злиться за Раахоша.

Но не сегодня. Сегодня светит солнце, и мы отправляемся в наш медовый месяц. Я послушно стою, пока Раахош проверяет мою одежду, будто я ребенок, который не умеет одеваться. Он затягивает шнурки на ботинках, подтягивает кожаные штаны повыше и натягивает меховой капюшон на лицо.

– Ты краснеешь на ветру, – это все, что он говорит хриплым голосом.

Такой заботливый. Если бы он знал, как сильно это меня возбуждает, то стал бы застенчивым и неуклюжим, поэтому я стараюсь не показывать ему своих чувств, когда он суетится вокруг меня.

– Ты готов к нашему медовому месяцу?

Он выпрямляется и протягивает мне руку, сжимая копье в другой. Я кладу свою руку в варежке в его ладонь и крепко сжимаю. Мы уходим из племенных пещер по покрытой слякотью охотничьей тропе, которая убегает вдаль. И когда отходим достаточно далеко, мой сварливый мужчина спрашивает:

– Я не понимаю, чем это путешествие отличается от наших охотничьих походов?

– Разница в том, что это наш медовый месяц, – заявляю я, делая акцент на последних словах, будто они все объясняют. – Он означает романтику и секс, познание друг друга, физическое и духовное сближение.

– Ты об этом говорила с Шорши?

– Да, мы болтали на женские темы, – отвечаю я. – Мне нужны были романтические идеи, – я, откровенно говоря, не самая романтичная женщина в мире, вот и подумала, что Джорджи может помочь в этом деле. Мне нравятся ее идеи. Эротичное купание вдвоем. Горячий стриптиз. Сексуальные забавы с хвостом. Все это звучит забавно.

Раахош только фыркает, шагая впереди, а затем поднимает и переносит меня над покрытой льдом лужей посреди тропы.

– Мы не можем заниматься исключительно спариванием.

– Вдруг решил, что тебе не нравится спаривание? – дразню я. – Припоминаю, как ты стонал, когда твой член был у меня во рту…

– Если мы хотим сблизиться, нам стоит узнать больше друг о друге, разговаривать, делиться сокровенным, – он не смотрит на меня и снова выглядит так, будто палку проглотил.

– А я-то думала, что о человеке можно узнать многое, положив его член себе в рот, но, возможно, мне это только кажется.

Он не отвечает. Я украдкой смотрю на него и вижу, что он покраснел у основания своих рогов. Мой Раахош такой застенчивый, и от этого хочется наброситься на него, черт возьми.

На самом деле, мне постоянно хочется наброситься на него.

– Ты бы могла дать мне пару уроков, – предлагает Раахош, отвлекая меня от грязных мыслей. – По стрельбе из лука. Ты очень искусно обращаешься с ним, я бы тоже так хотел. Научишь меня, раз уж это наши медовые луны?

Ох. Прилив удовольствия растекается по моему телу. Он восхищается моей стрельбой из лука? Он хочет научиться этому у меня? Мой мужчина точно знает, что нужно сказать, чтобы сделать меня счастливой. Я сжимаю его большую руку.

– С удовольствием покажу тебе несколько трюков. Ты тоже можешь научить меня охотничьим штучкам.

Он задумывается.

– Ты и так знаешь больше, чем большинство людей. Ты умеешь разводить огонь, расставлять ловушки, выслеживать… – он замолкает на мгновенье. – Ты бы могла научиться быть потише.

Я хлопаю глазами. Что, простите, он только что сказал?

И будто понимая, что облажался, он оборачивается и видит, как меняется выражение моего лица.

– Я не так выразился, – поправляет он себя, нахмурившись. – Хотя и это бы тебе не помешало. Я имел в виду, что тебе следует научиться не шуметь, когда идешь по следу. Ты очень шумно передвигаешься.

Я похлопываю его по руке.

– Это наш медовый месяц, и я притворюсь, что не обижена, потому что люблю тебя и знаю, что ты тоже меня любишь. Не сомневаюсь, ты придумаешь, чему меня научить, и мы с пользой проведем время, – я ухмыляюсь. – А еще у нас будет много грязного, необузданного секса, потому что именно этим и занимаются во время медового месяца.

Рога Раахоша снова вспыхивают.

У моего кхуйи, без сомнения, отменный вкус. Когда я впервые увидел людей, то подумал, что они худые и бледные, а Лиз была самой громкой и упрямой из них. Я понял, что она моя, в тот момент, когда срезонировал, но по-настоящему не осознавал, что это значит, пока меня не изгнали, и Лиз не вступилась за меня. Она пошла одна против целого племени, делая жизнь соплеменников невыносимой для того, чтобы показать им, что они были не правы, сослав меня. Она до сих пор набивает свою сумку ненужными нам вещами, выражая молчаливый протест.

Лиз шумная, бледная и тощая.

Но также она сильная, грациозная и красивая. Она страстно меня целует, смотрит с вожделением и предана мне, только мне одному.

Я не рассчитывал обрести пару и испытать счастье резонанса. Я некрасив, покрыт шрамами и молчалив. Но каждый день с Лиз – это подарок, и всякий раз, когда я смотрю на нее, меня одновременно переполняют радость и желание. Она взяла мое зачахшее сердце в свои тонкие ручки, и теперь я хочу провести остаток дней, доказывая ей, как сильно она дорога мне, как сильно я «люблю» ее. И пусть это человеческое слово непривычно для меня, оно многое значит для Лиз.

Я сразу понял, что она захочет эти «медовые луны». Она говорила об этом на следующий день после того, как мы прибыли в пещеры, и вернулась к этой теме прошлой ночью, лежа в мехах.

Это – путешествие для любви и единения партнеров, недавно испытавших резонанс.

Я хорош в охоте, в выслеживании добычи, искусно обращаюсь с копьем и изготавливаю отличное оружие. Неплохо владею охотничьей сетью и быстро бегаю… Но я понятия не имею, как создать «романтическую атмосферу». Я не представляю, что еще могу сделать, чтобы показать Лиз, как я счастлив.