Чтение онлайн

Поверхностные термические ожоги II степени на обеих верхних конечностях и лице.

Множественные рваные раны от осколков в области обеих верхних конечностей и лица.

Контузионный синдром центральной нервной системы.

Заключение: Комплексная взрывная травма с баротравматическими, осколочными и термическими компонентами, приводящая к гиповолемическому шоку и системному воспалению.

Доступна опция форсированной регенерации повреждений.

Расход: 34 376 килокалорий.

Я жив сейчас только потому, что мне в лицо не прилетело ни одного смертельного осколка…

«Да, сука…» — подтвердил я старт форсрегена.

Лёгкие горят огнём, в башке непрерывный колокольный набат от звонаря под солями, руки адски болят, как и всё лицо. Но больше всего неприятно от того, что одежда стремительно пропитывается кровью. Придётся отстирывать комбинезон, если от него вообще что-то осталось.

Подошла Палка и начала о чём-то говорить с Зулусом. Я нихрена не слышу, и это прямо раздражает.

Палка вытащила из кармана блокнот и написала на нём, после чего показала мне.

Пытаюсь сфокусировать взгляд на бумаге, но получается с большим трудом — глаза будто бы действуют независимо друг от друга.

Наконец, я сумел прочитать, что там написано:

«Таймер?»

Я нашёл в себе силы и медленно покачал головой.

Палка что-то сказала и ушла в другую часть десантного отделения.

Зулус, стоящий на коленях рядом со мной, воткнул мне в ногу шприц-тюбик с промедолом, после чего что-то сказал и аккуратно похлопал по плечу.

Это подействовало как-то расслабляюще, а может, промедол начал действовать, поэтому я плавно отключился.

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Пролетарский район, крепость Пиджака, 24 августа 2027 года*

— Кого ты больше ненавидишь, бро? — спросил Щека, сидящий рядом с моей кроватью. — Птиц или дроны?

— Пока что, не определился, — признался я. — Одинаково ненавижу, наверное.

Раны и ожоги зажили, как родные, контузия прошла, но вот интенсивная кровопотеря — это другое. С кровопотерей приходится отлёживаться.

Никто не стал перетягивать мне конечности жгутами, потому что это помешало бы форсрегену, но я совершил ошибку с очерёдностью регенерации повреждений, потому что был не совсем в себе, из-за чего вытек почти на два литра крови. Палка заметила это слишком поздно, когда уже ничего нельзя было поделать.

Но таймер не включался, а это значит, что ранения оказались не такими серьёзными, как выглядели.

— Бля, а ведь ты мог не торчать из люка, а спокойно сидеть в десантном! — сказал Щека. — Сейчас был бы абсолютно здоров!

— Да хуй там… — ответил я поморщившись. — Если бы я не палил по дрону, он бы ёбнул нас с первого захода. А как бы было дальше — никто не знает. Может, кто-то бы погиб от взрыва, а может, по дороге в крепость…

— Ну, да… — чуть подумав, согласился Щека. — Значит, ты был обречён получить пизды сегодня утром.

— Похоже, что да, — усмехнулся я болезненно.

— Ах, блядь, надо же позвать! — вскочил Щека с табуретки. — Никуда не уходи, бро!

— Постараюсь, — кивнул я.

Беру с прикроватной тумбочки пульт и включаю телевизор.

На первом канале идёт трансляция турецкого сериала о большой и чистой любви между турками.

— Капец… — произнёс я, поморщившись. — Дрисня…

Переключаю на второй канал.

— Опа… — заинтересованно уставился я в экран.

Идёт «Магическая битва. Казнь». Вот это тема, вот это по-нашему.

Я ходил на это аниме в кино — было просто заебись. Это было лучшее, что я видел в своей жизни.

А здесь, в крепости Пиджака, организовано локальное кабельное телевидение, к которому подключены почти все телевизоры.

Можно посмотреть всего три канала, у которых нет никаких названий, но есть разделение по тематике.

Пиджак обожает турецкие сериалы, хотя по нему и не скажешь, поэтому по первому каналу непрерывно гоняют эту дрисню из его личной коллекции.

На втором канале гоняют всякие мультики, что сделано исключительно ради его детей, которых он, как мы все поняли, очень любит и готов ради них на очень многое.

А вот на третьем канале бесконечно гонят тысячи музыкальных клипов, приколы и ролики, спасённые из ВК и Ютуба.

«Это же капец, блин…» — задумался я о последнем канале. — «В роликах лобстеры, Пины-Колады, Дубаи, пёрфект лайф, сказочно ебали и так далее. А вокруг звенящая нищета и перманентная угроза голода. И уёбки со сверхсилами, будто предыдущих проблем было мало…»

Если бы я был нормальным человеком и вкалывал на производстве, а потом возвращался домой и весь вечер смотрел, как всякие знаменитые карлики светят своими дирхамами и флексят красивой жизнью, ну, не знаю, как долго бы я протянул.

И до зоошизы наблюдать за таким было тошно, а уж теперь…

Больше всего обидно то, что эти уёбки-то из роликов успели так пожить, покайфовать всласть, а сейчас всё это просто невозможно. Даже самые преуспевающие КДшники так не могут, даже если очень сильно захотят и постараются.

Скрипнула дверь больничной палаты, и в неё вошёл Пиджак. В руках у него корзина с фруктами — бананы, апельсины, а также персики.

Это из личной фермы Пиджака — специально для него и его семьи выращиваются фрукты, которые являются сейчас чем-то близким к вершине нерациональности. Рациональнее выращивать картофель, огурцы, свеклу, салат или, в крайнем случае, помидоры.

— Как ты, Студик? — спросил он.

— Я в порядке, — кивнул я.

— Я пришёл, чтобы выразить тебе свою искреннюю благодарность, — заговорил Пиджак, поставив корзинку на тумбочку. — Ты пострадал за то, чтобы мои дети могли жить — ты спас их.

— Не только я, — напомнил я ему.

— Остальных я уже поблагодарил, — кивнул Пиджак. — Благодарю тебя от всего сердца — если бы мои дети погибли, я бы не смог жить…

— Да не за что, — махнул я рукой. — Это моя работа.

— И всё же, помни, что я очень тебе благодарен, — ответил на это Пиджак. — И в знак своей предельной благодарности, я хочу подарить тебе тот Урал-ВВ, на котором вы приехали. Его сейчас отмывают от твоей крови и приводят в образцовый порядок.