Чтение онлайн

Только вчера вечером папа сообщил эту новость маме и моим младшим сёстрам. Правда, сказал им, что я просто еду учиться в Харфис, якобы, там нашлась школа для «слепых магов». Для девочек я была именно такой, неправильной. Магичкой, которая совершенно не видит потоки. Эта же версия являлась официальной. А вот правду о природе моего дара знали всего несколько человек.

Вещи я собирала с особой тщательностью, стараясь не брать ничего лишнего или способного вызвать подозрения. Из книг и газет я знала, что после революции, случившейся пятнадцать лет назад, Ферсия пребывает в упадке. К примеру, машин там крайне мало, многие до сих пор ездят на лошадях и повозках, люди одеваются так, как у нас в стране было принято ещё лет тридцать назад, а стражи не справляются с разгулом преступности. Последний факт пугал меня сильнее всего остального.

Зато папа сообщил, что нашёл способ передавать мне письма. Да и счёт в Ферсии открыть удалось без труда, пусть и на мои поддельные документы. И хорошо хоть, в них мне изменили только фамилию, а имя осталось прежним. Но по ним я была гражданкой республики, Магнолией Доулин, дочерью довольно успешного торговца.

И вот, стоя на вокзале, глядя на паровоз, которому предстояло увезти меня прямиком в новую жизнь, я очень старалась не расплакаться. Всё же мне впервые предстояло уехать из дома так надолго, впервые остаться одной. Было страшно, как перед прыжком в пропасть, в полнейшую неизвестность. Но я понимала, что для меня это единственный выход.

– Мегги, пиши нам обязательно, – со слезами на глазах попросила младшая из моих сестёр, Пайли. – Каждый, каждый день!

– Описывай всё-всё, очень подробно, – вторила ей Лизетта.

Одной было двенадцать, другой четырнадцать, и я очень их любила. К счастью, они обе получили от Стихий магический дар и уже сейчас обучались в школе для магов. Обе девочки внешностью пошли в нашего отца, светлокожего стройного брюнета. Из всех нас только я была похожа на маму, причём настолько, что нас даже иногда путали.

– Если буду писать вам обо всём, что вижу, то у меня и на учёбу не останется времени, – улыбнулась я младшим.

– Но ты всё равно пиши, – попросила мама, которая едва сдерживала слёзы. – Милая, не представляю, как я вынесу разлуку. Пожалуйста, если тебе что-то не понравится там, если решишь, что дома было лучше, сразу возвращайся. Стихии с ним, с этим даром. Разберёмся как-нибудь.

– Мам, – я вздохнула.

Увы, пути назад для меня не будет, по крайней мере, не в ближайшие годы. Но маме лучше об этом не знать. Боюсь, тогда она меня вообще никуда не отпустит.

– Береги себя. Помни, что мы тебя очень любим и всегда ждём, – мама крепко обняла меня и, сморгнув слёзы, отошла в сторону.

Паровоз издал гудок, извещающий о скором отправлении, а мне вдруг стало ещё страшнее.

– Идём, провожу до вагона, – сказал папа и, подхватив мои чемодан с саквояжем, направился к ступенькам.

Я шагала за ним. Мимо нас сновали другие пассажиры, носильщики, торгаши, вокруг резко и неприятно пахло пропиткой для шпал, и даже поднявшийся с утра ветер не избавлял от этого запаха. Удивительно, но, ещё не уехав из столицы, я уже будто бы попала в совершенно другой мир, чужой и непонятный. Вот только это было лишь началом.

Ладони от волнения вспотели, пришлось сжать их в кулаки. Из-за жары ткань платья липла к спине. И, чем ближе я подходила ко входу в вагон, тем быстрее в груди стучало испуганное сердце.

– До отправления две минуты, – строго сказал стоящий у двери проводник.

Я растерянно глянула на папу. Он остановился, опустил мои вещи на бетонный пол и привлёк меня к себе.

– Твои сопровождающие в соседнем купе. По всем вопросам обращайся к ним. Корвин обещал, что эти двое не подведут, в них он уверен как в самом себе. Но и ты не давай им спуску. Помни, они работают на тебя, и платим мы им очень приличные деньги. Если вдруг будут плохо себя вести, пригрози снижением оплаты. Но лучше постарайся найти с этими ребятами общий язык.

– Сделаю для этого всё возможное, – ответила я.

– По прибытии на место сразу зайди в кафе «Синяя птица». Оно принадлежит моему приятелю, именно через него будешь передавать нам письма. Сама знаешь, что писать можно, а чего нельзя.

– Да, – я кивнула, посмотрела отцу в глаза… и снова крепко его обняла.

– Идём.

Папа сам занёс мои вещи в купе, которое выкупил для меня одной. Обнял ещё раз, и тут раздался окрик проводника, извещающий об отправлении. Отец тут же поспешил на выход, а я прилипла к окну… за которым мне махали мама и сёстры.

Раздался гудок, поезд тронулся, родные остались на перроне, а я… А я, наконец, полностью осознала, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Села на диван… и всё-таки расплакалась.

***

Паровоз набирал скорость. Стук колёс уже слился для меня в единый неприятный гул, как и звуки голосов за пределами моего купе. В окне мелькали зелёные луга, убранные поля, деревни, мосты, дороги, а я смотрела на всё это и будто не видела.

Чем дальше поезд уносил меня от родного города, от родителей и сестёр, тем более потерянной и беспомощной я себя ощущала. Великие Стихии, да мне на каждой станции до безумия хотелось просто взять вещи и сойти. Я даже представляла, как выйду на перрон, вдохну воздух чужого города, провожу взглядом последний вагон своего поезда и пойду покупать обратный билет. Только понимание, что цена возвращения может оказаться непомерно высокой, заставляло оставаться на месте.

Нет, дело было не в деньгах. Вот как раз их-то у меня хватало. Но вернуться я всё равно не могла… как бы сильно ни хотела.

Вдруг в дверь постучали. Не дожидаясь моего ответа, кто-то сдвинул створку в сторону и заглянул в купе. Я даже не заметила, что почти стемнело, не зажгла свет и поэтому визитёра теперь видела плохо.

– Голодом решила себя заморить, или маменька дала тебе сотню пирогов в дорогу? – прозвучал незнакомый женский голос.

Я села ровнее, потом всё-таки дотянулась до выключателя, и на стенах загорелись несколько ламп. Вот теперь мне удалось рассмотреть гостью, которой оказалась та самая беловолосая особа – одна из моих сопровождающих.

– Я не голодна, – ответила я ей.

Есть на самом деле не хотелось, сказывалось нервное напряжение.

– Ты с утра сидишь тут безвылазно, – ответила девушка. – Идём в вагон-ресторан. Он тут рядом. Поедим нормально, а заодно нормально познакомимся.

Она пыталась казаться дружелюбной, вот только я видела, насколько фальшиво выглядит её улыбка. Да и глаза оставались холодными и будто бы пустыми. Что бы ни говорила эта особа, а ей самой идти в вагон-ресторан точно хотелось ещё меньше, чем мне.

– А можно заказать еду сюда? – озвучила я пришедшую в голову идею.

– Сомневаюсь, – ответила она. – Но предлагаю уточнить. Идём. Оникс ждёт нас там.

– Ладно, – я всё же решила согласиться. – Давай.

В одном она была права: сидеть в купе все три дня пути у меня точно не получится. А значит, лучше начать потихоньку осваивать новую самостоятельную жизнь.

– Значит, ты Кетти? – спросила я, выходя из своего купе вслед за девушкой.

– Да, – она кивнула. – А ты Магнолия.