Шрифт:
Пролог
В тот день, когда Даша Веткина впервые за пять лет опоздала на работу, её морская свинка стала фиолетовой.
— Пышка, твою ж за ногу, — Даша замерла с чайником в одной руке и носком в другой. — Только не говори, что сегодня случится что-то ужасное.
Пышка ничего не сказала. Потому что была морской свинкой. Она лишь перевернулась на спину, подставляя пузо под утреннее солнце, и довольно засопела.
Фиолетовый цвет означал «глобальные потрясения». Даша вела дневник цветов Пышки уже три года и знала все оттенки наизусть:
Бежевый — всё хорошо, можно жить спокойно.
Розовый — рядом симпатичный мужчина.
Красный — опасность.
Синий — Пышке холодно.
Золотой — Даша влюблена.
Фиолетовый — ПЕРЕМЕНЫ. БОЛЬШИЕ. НЕИЗБЕЖНЫЕ.
— Я опоздаю, и меня уволят, — вздохнула Даша, пытаясь натянуть носок. — Это глобальное потрясение? Устраивает?
Пышка согласно пискнула.
— Умеешь ты поддержать, конечно!
Через двадцать минут Даша уже влетала в двери Магического Контроля, прижимая к груди переноску с фиолетовой свинкой и молясь, чтобы Вера Михайловна ещё не заступила на пост.
К сожалению, ее мольбы остались неуслышанными.
— Веткина! — раздался из-за угла грозный крик.
Даша зажмурилась.
Фиолетовый, значит. Спасибо, Пышка. Предупредила.
Глава 1
Новый уборщик
Вера Михайловна стояла посреди коридора, как памятник: идеальная укладка, красная помада, острый взгляд, способный прожечь дыру в защитном куполе. Рядом с ней маялась какая-то фигура в синем, но Даша не всматривалась, ее мысли были заняты поисками оправданий.
— Я попала в портал! — выпалила она с порога. — Честно. Там, понимаете, открылся стихийный разрыв, меня засосало, я полчаса выбиралась…
— Веткина, — перебила Вера Михайловна ледяным тоном. — Ты живёшь в двух кварталах отсюда. Какие порталы?
— Маленькие? — жалобно предположила Даша.
Пышка в переноске согласно мигнула фиолетовым.
Начальница окинула её взглялом: съехавший набок пучок, рабочий халат наизнанку (потому что в спешке напялила как попало), кроссовки с развязанными шнурками.
— Ладно, — неожиданно легко сдалась Вера Михайловна. — Проходи. У меня для тебя сюрприз.
Сюрпризы от Веры Михайловны обычно заканчивались авралом, отчётами и полным отсутствием выходных. Даша насторожилась.
— Иди в лабораторию, я сейчас подойду.
Начальница развернулась и ушла, цокая каблуками, а Даша выдохнула и поплелась по коридору. Пышка в переноске недовольно ворчала из-за тряски.
Лаборатория встречала привычным бардаком: котлы на плитах, банки с ингредиентами на стеллажах, стопки отчётов на столе. Даша поставила переноску на свободный стул, достала Пышку и усадила на кипу бумаг.
— Сиди тихо, — строго сказала она. — Если снова что-нибудь разобьешь — будешь спать в коридоре.
Пышка обиженно фыркнула и отвернулась.
Даша переодела халат, завязала наконец-то шнурки, поправила пучок и подошла к котлу. Утро не задалось, но зелье само себя не сварит. У неё заказ на укрепляющий отвар для магического патруля, двадцать порций к обеду.
Она уже собралась разжечь огонь, когда дверь распахнулась.
— Дашенька! — пропела Вера Михайловна голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — Знакомься. Это твой новый коллега.
Даша обернулась и замерла.
За спиной начальницы стоял мужик в синей рабочей форме. Дешёвая ткань, короткие рукава, открывающие загорелые руки со сложной татуировкой. Татуировка, кажется, была живой — Даша готова была поклясться, что дракон на предплечье моргнул.
У мужика были тёмные короткие волосы, выгоревшие на концах, карие глаза с веселыми искорками и широченная улыбка. В одной руке он держал швабру. В другой — ведро.
— Артём, — представился он. — Новый уборщик.
И улыбнулся ещё шире.
Даша почувствовала, как в груди что-то ёкнуло. Странное, никому не нужное ёканье, которое случается, когда видишь кого-то впервые, а внутри накатывает какое-то непонятное чувство.
Позади раздалось возмущённое хрюканье.
Даша обернулась. Пышка, которая только что была фиолетовой, стремительно набирала розовый оттенок. Яркий, насыщенный, как жвачка.
— Осторожно, там зелье! — только и успела крикнуть Даша.
Но было поздно.
Артём, заходя в лабораторию, зацепил шваброй стеллаж. Банка с сушеными светлячками качнулась, наклонилась и полетела вниз.
Светлячки, освободившись из плена, взмыли под потолок и закружились в бешеном хороводе и лаборатория наполнилась мерцающими зелёными огоньками. Они облепили Артёма, как новогоднюю ёлку, запутались в волосах Даши и, само собой, спикировали на Пышку.
Морская свинка стала не просто розовой, а светящейся розовой.
— Красиво, — восхищённо сказал Артём, рассматривая себя в окружении светлячков. — Прямо как в детстве. Я в лагере таких ловил.
Вера Михайловна закрыла лицо рукой.
— Веткина. Убери это.
— Я? — возмутилась Даша. — Это он!
— Ты ведьма. Я уборщик, — философски заметил Артём, даже не думая извиняться. — Я с шваброй умею обращаться, а с магией — это к вам.
Даша зарычала. В прямом смысле — из её горла вырвался низкий рык, от которого светлячки шарахнулись в сторону. Она взмахнула рукой, шепнула заклинание, и зелёные огоньки послушно выстроились в очередь, а потом залетели обратно в разбитую банку.
Которая была разбита.
— Банки нет, — тупо сказала Даша, глядя на осколки. — Светлячки есть. Банки нет.
— Я принесу новую, — с готовностью предложил Артём. — Только скажи, где лежат.
— Ты вообще кто такой?! — взорвалась Даша. — Новый уборщик? Ты полчаса на работе, а уже разнёс лабораторию!
— Двадцать минут, — поправил Артём. — Я сначала отметился в отделе кадров. Там очередь была.
Вера Михайловна кашлянула.
— Веткина, успокойся. Артём будет работать на нашем этаже. Прошу любить и жаловать. Он… в общем, он с особенностями.
— С какими особенностями? — подозрительно спросила Даша. — Кроме способности крушить всё вокруг?