Векрь. Равновесие
Шрифт:
Кер'Аю пришлось надолго покинуть благословенный Ар'Сикай. Оставить комфорт и уют его библиотек и отправиться в такой дальний и опасный путь в область, кишащую нечистью! Подвергнуть свою жизнь большому риску! Нет, всё таки дело того стоило. Само собой, Гер'Аю, высшему жрецу и его правой руке, тут же было велено отправиться в Горт и были даны строжайшие указания сохранить бесценную находку в тайне. Благо, что тот не возымел проблем с установлением влияния на местного тара. Двум напуганным каменотесам высший жрец и его самый способный помощник подменили воспоминания, воспользовавшись тайным знанием Пятого свитка. А расползающиеся слухи умело пресекли люди из верного Культу ордена Чёрных доспехов. Они не раз выручали его, эти неприметные март’арские люди в чёрном. Для чёрной работы. Взять хотя бы ту грязную работу в харчевне под видом простолюдинов…
Костл привез с собой Элрита (о чем, конечно, впоследствии пожалел), и работа закипела. Прошли еще девять долгих месяцев, прежде чем кропотливые исследования начали давать неожиданные и восхитительные результаты. После утомительных часов вчитывания, после бесконечных уточнений переводов, после добровольного многодневного заточения вместе с полоумным стариком в верхних этажах Башни…
Оказалось – Машина отлично сохранилась и, судя по всему, и вправду могла каким-то образом функционировать. Тем самым она могла дать возможность учёным жрецам приоткрыть завесу вековой тайны в отношении громадных Монументов Жизни, разбросанных по континенту. Надежды перевезти Машину в безопасный Ар'Сикай пришлось оставить – слишком тяжелый и опасный путь предстоял бы членам Культа, отважившимся на такое… И сама Машина совершенно не поддавалась заклинаниям стихий, доступным его помощникам – ее с огромным трудом удалось переместить под покровом ночи к Башне на волокушах, и занести тяжеленную каменюку внутрь смог только Гер'Ай, и только изнуряющим седьмым заклинанием воздуха. После этого он две недели лежал в задней комнате храма в сильнейшей лихорадке, практически при смерти…
Затем последовали десятки неудачных попыток запустить спящую Машину, чтобы попытаться воспроизвести ритуал древнего таинства. Нужны были кристаллы Энергии и Формы, что хранились у высших жрецов Март’Ара и Вурта – считай, в разных концах континента. Еще пара томительных месяцев, и, наконец, все компоненты были получены. Можно было приступить к таинству торжества древней силы.
После двадцатой или двадцать пятой попытки запуска эксперимента, – Кер'Ай давно сбился со счёта, – таинственную субстанцию, названную в древних свитках загадочным словом «неш’ван», всё же удалось захватить в поле ожившей Машины!
Но опять всё было тщетно. Все последующие попытки запустить процесс Воссоздания неизменно оканчивались неудачей – субстанция, извлеченная из живого образца, разрушалась, едва отделившись от жертвенного тела.
И так несчетное количество раз. Тогда Кер'Ай еще раз внимательно изучил переводы и указал старику на загадочный символ рядом со словом «живой» в строке описания «объекта». Элрит тогда нахмурился, но потом всё же произнёс странную фразу.
«Двуногий без шерсти».
И тогда Кер'Ай понял, что было нужно. Благо, в городе в последнее время не было недостатка в нищих, бездомных и калеках. Еще десяток-другой-третий попыток… И снова неудачно. Все подопытные неизменно умирали в процессе самого начала работы Машины.
Неожиданно в городе поползли слухи о кровожадном маньяке, убивающем нищих с наступлением темноты. Или новом чудище, сумевшем проникнуть за городские стены. «Слишком слабая основа» – без конца твердил мрачнеющий день ото дня старик Элрит – «нужна сильная кровь».
В конце концов, Кер'Ая настигло озарение. Правда, когда он озвучил свои мысли старику, тот неожиданно возмутился, а потом и вовсе вдруг бесследно исчез, прихватив ту часть своих записей, которую костл не успел прибрать к рукам.
Конфликт, впрочем, и так был неизбежен – в последнее время старик больше мешал, чем приносил пользу – но всё это казалось уже совершенно неважным. Замысел, вторящий древнему мар’тарскому пророчеству, вот-вот должен был воплотиться в реальность!
Оставалось только выждать подходящий момент, чтобы разместить передающие волшебные жезлы возле места казни, спрятав их в кроны чахлых деревьев, а тяжелую Машину с помощью самого могущественного известному Элриту и Кер'Аю, восьмого заклинания воздуха (что стоило костлу и старику опустошения запасов маны и, ожидаемо, безумных колик в животе) незаметно перенести под самый купол гортской Башни, чтобы на пути энергетических линий не оказалось никаких непредвиденных помех – тогда треугольник энергий приобрел бы необходимую устойчивость…
И придумать, как заманить одного из членов Круга Пятерых в смертельную ловушку. Всего одна попытка. Второго такого шанса у Верховного костла могло и не быть. Они, эти Чистые, всегда вели себя осторожно. Судя по архивам Культа, вечно с ними были одни сложности…
Но неожиданно все нужные элементы головоломки сложились воедино. Вероятно, работа Машины каким-то образом воздействовала на окрестную нечисть – та просто взбесилась в последние дни. И напуганные жители ближайших районов потянулись в город. Более того, из-за таинственных смертей и исчезновений город начал обуревать страх, люди стали бояться выходить из домов с наступлением ночи. И как замечательно пошла на пользу делу идея о кровожадном маньяке-убийце! И каком убийце!
Опоить этого Вереса Ай’Гортского сонным зельем в харчевне и после, связанного надежными магическими путами, обвинить в серии жестоких убийств (тела после экспериментов и правда выглядели жутко) и исчезновений людей (иногда они полностью разрушались – буквально рассыпались в прах). Потом быстро вынести справедливый и суровый приговор…
И непременно провести публичную казнь на площади перед Башней. Идеально! Лучше просто невозможно было придумать! Плаха оказалась в самом центре схождения линий энергий Малого треугольника, созданного костлом, и достаточно близко к центру перекрестия линий Пяти Великих Монументов – четырех по краям континента и одного, давно разрушенного – в центре, на границе владений Горта и Март'Ара, совсем недалеко отсюда. Его роль как раз и исполнила Машина…
В конце концов, захват жизненной сущности плененного Вестника удался. И заодно казнь его как жестокого серийного убийцы нанесла непоправимый урон всему клану Чистых.
Костл находился в этот момент в тайной комнате под самым куполом Башни и, наблюдая через плоскую шестиугольную грань главного кристалла Машины, как некая светящаяся субстанция отделилась от обезглавленного тела, возликовал аки молодой послушник после посвящения в сан.
Разумеется, он не отказал себе в удовольствии слегка затянуть процесс свёртки «слепка», чтобы заносчивый молокосос вдоволь насладился видом собственной казни, прежде чем этот энергетический «слепок» его сознания и памяти окончательно оказался бы стерт в процессе фиксации его жизненной силы. Кер'Ай криво усмехнулся на этом слове. Слепок… Так перевел Элрит слово «неш’ван», содержавшееся в древнем свитке номер четыре, но Кер'Ай-то догадывался, что это – да-да, та самая пресловутая неуловимая «душа», безуспешными попытками обнаружения которой Культ занимался вот уже вторую тысячу кругов лун…
Хорошо, что Чистый заодно увидел реакцию толпы – этих жалких людишек, которые, по мнению Чистого, безмерно «любили и уважали» его при жизни. Кер'Ай тянул время и упивался зрелищем. Энергии древних кристаллов всё равно хватало еще с избытком.
После оставалось только, еще раз сверившись с древними свитками, нажатием на вертикальную гряду из подвижных элементов слева на корпусе Машины в последовательности, не терпящей вариаций, запустить самый важный, завершающий этап Воссоздания – Воссоединение.
Кер'Ай, разумеется, всё сделал правильно даже в отсутствие Элрита. Ведь он несколько раз перепроверил дальнейшие свои действия… Наконец, Машина, зафиксировав захваченный «слепок» души, жизненной силы, последний выдох – неважно! – начала поиск ближайшего носителя. Тянулись томительные минуты, и, в конце концов, Она выбрала «предложенный» костлом вариант.
Крайне удачный вариант, по мнению Кер'Ая, который в тот момент, дрожа от непонятного ледяного холода, идущего от агрегата, разглядывал на поверхности основного кристалла нечеткое изображение зверя, посаженного в подземелье под местом казни. Невероятно крупная, редкая особь. Мощный жизненный поток, изумительная живучесть. Идеальный охотник и убийца.