Чтение онлайн

Свисая, подвешенный за одну ногу с дерева, Наруто видел, как, вскрикнув, упала Сакура-чан, став жертвой какой-то изощрённой техники сенсея. Затем, пока внимание Наруто было приковано к двум бенто, лежащим неподалёку от тикающего будильника, в бой вступил придурок Саске. Наруто было бы очень обидно, добудь Учиха колокольчики, но ниндзя должен всё просчитывать наперёд, и высвободившись из ловушки, Наруто решил приступить к самому важному — обеду. К сожалению, подкрепиться он не успел, застигнутый врасплох Какаши-сенсеем. И с тех пор он пребывал в этом незавидном положении, привязанный к этому дурацкому столбу не менее дурацкой верёвкой.

Пусть лицо Какаши-сенсея было скрыто маской, его единственный глаз выражал бурю эмоций. И эти эмоции не радовали. Это было разочарование, недовольство и презрение. Он рассказал о смысле теста, он заключался отнюдь не в добыче колокольчиков. Это был простой тест, проверка, смогут ли они, генины Конохи, отринуть свои разногласия и сплотиться перед превосходящим противником. И позорно провалился не только он, провалилась лучшая куноичи класса и, тем более, новичок года. Какаши-сенсей очень обидно сказал, что им не надо возвращаться в Академию, что они должны забыть о карьере шиноби. Мечты его, Наруто Узумаки, оказались близки к полному краху. И то, что перед этим Какаши-сенсей легко и непринуждённо впечатал атаковавшего придурка Саске лицом в землю, на этот раз ни малейшей радости не принесло.

Оставив Саске и Сакуру-чан наедине с обедом, он строго-настрого запретил делиться с Узумаки. Но Саске, как только учитель скрылся, протянул бенто Наруто. И, как следовало ожидать, его примеру последовала и Сакура-чан.

Сначала Наруто хотел ехидно поинтересоваться у Саске: каким образом ему есть, будучи полностью привязанным к столбу? Затем он понял, что это прекрасный повод попросить себя покормить Сакуру-чан. Но всё испортило появление Какаши-сенсея.

— Вы… Вы сдали! — прокричал их одноглазый учитель.

— Но как? — ошеломлённо спросила Сакура-чан.

Увидев недоумение на лицах генинов, он улыбнулся своим глазом.

— Вы первые, кто не послушал меня.

— Что? Как? — не понял Наруто.

— Остальные делали, что я говорил. Идиоты! Ниндзя не должен верить всему, что услышит. Он должен не просто видеть сокрытое, он должен искать сокрытое в сокрытом!

Наруто мотнул головой. Это было так сложно!

— Тех, кто нарушает правила, — продолжал одноглазый сенсей, — обычно называют мусором. Но те, кто не заботится о своих товарищах — они хуже, чем мусор!

Рядом радостно завизжала Сакура-чан и довольно улыбнулся Саске. Наруто с восхищением смотрел на учителя. Он такой офигенный!

— На сегодня тренировка закончена! С завтрашнего дня команда 7 начинает выполнять миссии!

Наруто не выдержал и закричал во всю глотку:

— Ниндзя! А-ха-ха-ха! У меня получилось! Получилось! Ниндзя-ниндзя-ниндзя!

Какаши-сенсей повернулся спиной к Наруто и неспешно пошёл вперёд. Вслед за ним направились Саске и Сакура-чан. Сам Наруто остался привязан к этому долбанному столбу.

— Развяжите! — закричал он. — Сакура-чан! Саске!

Но на него никто не обратил внимания.

Наруто смотрел в спины своим будущим напарникам и какое-то странно-знакомое чувство захлестнуло его разум. Разве Какаши-сенсей не сказал, что те, кто не заботится о напарниках — хуже, чем мусор? Беснуясь в не пускающих его верёвках, Наруто не сразу понял, что это. И лишь когда спины напарников удалились на порядочное расстояние, Наруто понял, что дедуля был прав, это ощущение невозможно не опознать.

Внутри Наруто всколыхнулся океан чакры, пришёл в движение, закрутившись мощным водоворотом. Он нырнул в глаз бури и сразу же его душу окутали спокойствие и безмятежность. Его напарники творили настоящую кхуиньйа, и это было ясно точно так же, как то, что Наруто станет Хокаге и величайшим шиноби в мире. И раз с Какаши-сенсеем и Саске Узумаки сделать не мог ничего, то у него был только один выход.

— Сакура-чан… — тихо-тихо прошептал он.

Несмотря на то, что команда отошла почти на сотню метров, а губы Наруто едва шевелились, Сакура остановилась, словно налетев на бетонную стену. Она резко развернулась на каблуках сандалий, и её широко раскрытые зелёные глаза встретились с прищуренными голубыми.

— Ты ничего не забыла, Сакура-чан? — мягким, продирающим до костей голосом, спросил Наруто.

Та испуганно окинула взглядом столб с привязанным Узумаки.

— Неужели ты решила бросить своего напарника, как это сделали Засранец с сенсеем? — осуждающе покачал головой Узумаки.

Сакура, словно загипнотизированная, подошла к столбу и, не понимая, что делает, взмахнула кунаем. Верёвки бессильно опали.

Наруто встал, потянулся, не отводя взгляд от напарницы. Растёр саднящие предплечья и запястья. Сакура стояла, не в силах пошевелиться.

— Спасибо, Сакура-чан!

— Наруто… — прошептала девушка.

— Прости Сакура-чан.

— Не надо, Наруто!

— Извини, Сакура-чан, но я должен. Ведь это мой путь ниндзя!

Сакура лишь обречённо кивнула.

Наруто подошёл к ней и несильно размахнулся. Удар тыльной стороны ладони, обрушившийся на её щёку, был почти нежным.

========== Глава 4 ==========

Наруто с трудом оторвал голову от мокрого бетона моста. Спина нещадно болела — ледяные сенбоны этого ойнина были очень острыми и холодными. Первое что он увидел перед собой — это лежащий навзничь противник и ноги, обутые в очень знакомые сандалии.

— Саске, ты… — радостно воскликнул Узумки.

— Идиот! Вечно ты путаешься под ногами!

Наруто поднял глаза и ошарашенно выдохнул — тот человек, которого он считал полным засранцем, с которым у него всю жизнь не ладились отношения, этот надменный придурок… Он стоял перед Узумаки, закрыв его собой, своим телом приняв предназначенную для Наруто смертельную атаку.

Саске с трудом повернул голову — из шеи у него торчало несколько длинных сенбонов и это действие не могло не причинять невыносимую боль.

— Ну и… глупая же… у тебя рожа! — задыхаясь, проговорил он.

— Почему? Почему ты спас меня?

Саске с трудом выдавливал слова.

— Я… ты мне никогда не нравился…

— Почему меня? Я не просил помогать! — закричал Наруто.

— Не знаю… Как-то само вышло, придурок… — прошептал Саске слабеющим голосом.

— Зачем? Зачем, Саске?

— Тот человек, о котором я говорил… Мой брат… Я не собирался умирать, пока его не убью… Теперь хоть ты не умирай… — голос напарника стихал, постепенно превращаясь в шёпот.