Чтение онлайн

Английский посол Бьюкенен записал в своем дневнике: «Все мои симпатии были на стороне Корнилова». Кроме симпатий, на стороне Корнилова были и английские броневики, управлявшиеся английскими офицерами. Эти броневики вместе с корниловцами наступали на Петроград. Об этом факте рассказал, в частности, американский полковник Раймонд Робинс, находившийся в России в качестве представителя Красного Креста, подтверждая свой абсолютно определенный вывод: «Союзные представители участвовали в этой авантюре»{45}.

25 августа Корнилов потребовал объявить Петроград на военном положении и передать всю власть, военную и гражданскую, верховному главнокомандующему, т. е. ему. В ночь на 27 августа он выпустил Манифест к русскому народу, объявив, что берет власть в свои руки. В качестве реальной и грозной силы, подкреплявшей эти требования, на Петроград был двинут конный корпус генерала А. М. Крымова.

В истории контрреволюции имя этого кавалерийского генерала мелькало несколько раз — ненадолго и бесславно, но зловеще. Еще до Февраля Гучков наметил его в качестве одной из главных действующих фигур для организации дворцового переворота с целью предотвращения революции. После свержения самодержавия, в середине марта Гучков вызвал Крымова в столицу советоваться, как укрепить Временное правительство. Тот был настроен решительно — брался «в два дня расчистить Петроград одной дивизией, конечно не без кровопролития». Эту лихую генеральскую идею тогда признали нереальной.

Оказавшись затем в Киеве, Крымов создал в гарнизоне тайные организации для захвата города в момент выступления контрреволюции. Ему было поручено сформировать отдельную армию из специально отобранных Ставкой контрреволюционных частей. И наконец, Крымов — во главе ударной мятежной силы, на самом острие копья, нацеленного на столицу.

Дивизии конного корпуса двинулись к Петрограду. Уверенный в успехе, Крымов составил приказы начальникам своих дивизий. Он предписывал им занять конкретные районы города, разоружить рабочих и все войска (кроме юнкерских училищ) и «силой оружия усмирить все попытки к беспорядкам и всякое неповиновение».

Опасность была велика. Но в те дни с новой силой сказалось революционное настроение масс, проявились их энергия и инициатива. Стало ясно, что контрреволюция не имеет массовой поддержки. Народ твердо и решительно сказал «нет» генеральской авантюре, дружно и смело поднялся против новой угрозы. Борьбу трудящихся против Корнилова возглавила партия большевиков. Центральный Комитет обратился с воззванием к народу. «Торжество Корнилова — гибель воли, потеря земли, торжество и всевластие помещика над крестьянином, капиталиста — над рабочим, генерала — над солдатом», — говорилось в воззвании.

ЦК призывал рабочих и солдат доказать, что не Корнилов задавит революцию, а революция подавит любую попытку буржуазной контрреволюции.

Экстренное заседание Петроградского комитета партии под председательством С. В. Косиора по докладу А. С. Бубнова наметило конкретные меры по борьбе с корниловщиной. Я. М. Свердлов провел совещание представителей большевистских ячеек большинства запасных полков столицы. Был составлен план обороны города и подавления мятежа. Военная организация ЦК РСДРП (б) развернула огромную работу по мобилизации революционных воинских частей и вооружению рабочих.

Трудовой Петроград всколыхнулся. Шло спешное формирование и обучение новых красногвардейских отрядов. 8 тыс. путиловцев, выступив навстречу врагу, заняли позиции под Пулковом. Полк пехоты и пять броневиков направил против корниловцев Выборгский Совет.

В казармах, так же как и на заводах, шли митинги. Солдаты принимали постановления об отправке их полков против Корнилова. «Кронштадтский гарнизон готов стать на защиту революции», сообщал в Петроград Кронштадтский Совет.

Под Петроградом рыли окопы, на позиции направлялась артиллерия. В устье Невы бросили якоря миноносцы, прибывшие из Гельсингфорса и Ревеля. В самом Петрограде революционные отряды взяли под охрану важнейшие здания, матросские патрули несли круглосуточное дежурство на улицах.

«Сведения из районов и полков в один голос говорят о том, что рабочие мобилизуют силы, солдаты стоят под ружьем. Очевидно, рабочие предпочитают говорить с врагами по-вражески.

Иначе и не может быть: с врагом бьются, а не совещаются.

Заговор продолжается — готовьтесь к отпору!» — писала газета «Рабочий», выходившая вместо закрытой «Правды».

До 60 тыс. красногвардейцев, солдат и матросов выступили на защиту Петрограда.

По призыву большевиков железнодорожники на путях к Петрограду снимали рельсы, забивали пути порожними составами, угоняли паровозы.

Замысел Корнилова не ограничивался использованием одного III конного корпуса. Он приказал двинуть на Петроград ряд дивизий с Западного и Юго-Западного фронтов, с Дона, из Финляндии.

Однако повсеместно на фронте корниловцы получили решительный отпор. Солдаты арестовывали офицеров-корниловцев. Армейские комитеты на фронте, осудив корниловщину, устанавливали контроль над штабами, формировали сводные отряды для борьбы с мятежом.

По инициативе большевиков были созданы Военно-революционный комитет Западного фронта и штаб революционных войск Минского района во главе с М. В. Фрунзе. Были взяты под контроль штабы фронта и армий, телеграф, такие узловые станции, как Гомель, Орша, Жлобин. Эти действия отрезали Ставку от Крымова и Юго-Западного фронта.

Сразу после начала мятежа Керенский, поняв безнадежность задуманной авантюры и опасаясь за свою собственную судьбу, порвал с Корниловым, встав в позу «защитника революции». Правительство вкупе с меньшевиками и эсерами было не способно принять действенные меры против корниловцев, но не могло и помешать боевой энергии масс. Борьба с мятежом осуществлялась революционным народом во главе с большевиками.

В новой обстановке партия, направив основной удар против корниловцев, не прекращала борьбы против Временного правительства, разоблачая его как фактического пособника мятежных генералов, вскрывая его контрреволюционную сущность.

«Мы будем воевать, мы воюем с Корниловым, — писал В. И. Ленин, — как и войска Керенского, но мы не поддерживаем Керенского, а разоблачаем его слабость»{46}.

…Последние дни августа. Эшелоны с конными дивизиями III корпуса продолжают двигаться к Петрограду.

28 августа головной эшелон Особой туземной дивизии, миновав станцию Дно, прибыл к Вырице. Эшелоны 1-й Донской казачьей дивизии подошли к Луге. Уссурийская дивизия приближалась к Нарве — Ямбургу. Днем 29 августа генерал Крымов определил маршруты, по которым всем трем кавалерийским дивизиям предстояло идти на Петроград. Приблизившись к городу, они должны были в конном строю наступать к Нарвской, Московской и Невской заставам.

Планам обычно полагается опережать жизнь. В данном случае жизнь стремительно опередила намерения Крымова. Его войска застряли в тупиках железнодорожных станций. В полках появились большевистские агитаторы. К казакам прибывали делегации Советов, воинских частей, представители заводов, железнодорожников. Узнавая правду о замыслах Корнилова, казаки арестовывали контрреволюционных офицеров, отказывались продолжать марш на Петроград. Начальникам дивизий пришлось отдать приказы о приостановке дальнейшего продвижения эшелонов.