Чтение онлайн

— Смити! Ты меня напугал.

— Детка, — узко улыбнулся Смит, — когда ты перестанешь трястись, я возьму тебя на задание. Представь: полутемный склад, где простреливается каждый дюйм, повсюду слившиеся с фоном японцы, мешки героина, а ты показываешь удостоверение и на своем русско-английском, так понятном японскому уху, орешь: руки вверх! лицом на пол! отбросить пистолеты на пять шагов! — и прочую хрень. И они отбрасывают пистолеты по кругу друг другу и начинают в тебя палить так, что уши закладывает, а ты, в тесных джинсиках…

— Добрый вечер, Смит.

— Добрый вечер, Маркус. Ты всем разносишь пиццу или только русским?

— Только друзьям.

— Намек понял. Ладно, Мэгги, поболтаем потом. Хай.

— Хай, — лучезарно улыбнулась Мэгги.

— Скользкий тип, — проворчал Маркус после того, как Смит растаял между столов. — Ты знаешь, Мэгги, его биографии нет в Центральном Архиве.

— И что это значит?

Маркус опять пожал плечами.

— Либо что он засекречен, но тогда должна быть информация о том, что он засекречен, и требование паролей, либо…

— Либо что?

— Сам не пойму. Если предположить худшее, то там как раз была бы превосходная легенда и куча бывших соседей и сокурсников, чтобы ее подтвердить. Если только это не спонтанный контрагент. Ладно, только русские работают после конца рабочего дня. Эй, Джереми, сегодня отличная пицца!

Джереми ухмыльнулся от стойки.

— Вруби там Мика Джаггера.

Джереми врубил. Лицо Маркуса слегка расползлось, как подтаявшее мороженое.

— Знаю-знаю, — поднял он ладонь, — это прошлый век, мещанство, тухлятина, кретин и педик, но я его люблю.

— Да люби сколько хочешь, — изумилась Мэгги.

Сзади послышалась возня, потом глухой удар и женский визг, мгновенно захлебнувшийся сдавленным рыданием. Мэгги с Маркусом обернулись. За пару столиков от них курчавая женщина закрыла лицо ладонями, а хлыщ картинно не опускал руку, наслаждаясь физическим превосходством над своей спутницей.

— Никто, — напыщенно произнес он, — не оставлял Мака Брайана в дураках, не потеряв на этом пару зубов.

— Ты не перебрал, парень? — спросил Джереми от стойки.

— Нет, толстяк. А когда мне понадобится советчик, я найду посмекалистее тебя.

Маркус вздохнул, с громким хрустом расправляя кости и мышцы и массируя правой рукой ребро левой ладони. И тут какая-то сила швырнула Мэгги к негодяю.

— Ну, Мак Брайан, — сказала она негромко, — не хочешь позабавиться со мной?

Мак, не опуская руку, слегка скосил на нее глаза.

— Нет, курочка. Ты не в моем вкусе.

— Подойди ко мне, ублюдок.

— Что, сестричка, перекачалась? Подойди сама, если ты такая умная.

Мэгги, внимательно глядя в пол, протиснулась между спинками стульев…

— Мэгги! — отчаянно крикнул Маркус.

Но Мэгги была начеку. Кулак Мака просвистел на полфута выше ее головы, а она, продолжая свой нырок, боднула мерзавца в живот. Мак свалился на стул, качнулся и свалился вторично, вместе со стулом. В ту же секунду извернулся червем — и тут Мэгги водрузила соседний стул ему ножкой на пах и вскочила на него.

— А-а! Маркус, уже подошедший ближе, отвернулся с болезненной гримасой на лице.

— Дерьмо! Мэгги, пошли отсюда.

Курчавая женщина, забыв о своей травме, суетилась вокруг Мака.

— Ты убила его, сука!

Мак, не выходя из сладкого забытья, застонал.

— Пойдем, пойдем, Мэгги. А то приедет полиция, наши ведомства давно на ножах…

Они шли по Тридцать Восьмой стрит, знаете, мимо польской парикмахерской. Мэгги молчала, думая о своем.

— Вообще-то ты молодчина, Мэгги. Я бы пошел с тобой в эту… в разведку.

— Я бы еще подумала, идти с тобой или нет.

— Но почему?!

— У тебя реакция как у мирового сообщества. Что это там уже второй месяц кто-то кого-то мудохает…

Маркус дважды открыл рот, чтобы возразить, потом наглухо закрыл и обиделся.

— Порошочек! — крикнул им цветной подросток, приплясывая под звуки собственного плейера.

— ФБР! — крикнула Мэгги ему в ответ.

— Что? — не расслышал юный уголовник, и тут Маркус от досады так влепил ему в рожу, что паренек улетел, а плейер свалился Маркусу на кулак.

— Дерьмо, — проворчал Маркус, стряхивая плейер в лужу, как соплю.

Один квартал Мэгги с Маркусом прошли практически молча. Проходя мимо муниципального туалета, Маркус сказал подожди меня минуткуи спустился по узкой винтовой лестнице. Секунд через сорок снизу раздался звук глухого обвала, потом поднялся Маркус, мрачно потирая кулак.

— Что, — насмешливо спросила Мэгги, — вода не сливалась?

Но Маркус то ли не расслышал, то ли не въехал в советский коммунальный юмор.

— Ты не подумай, — сказал он Мэгги, переступая через отвратительного нищего, — я ничего не имею против геев. — И добавил, подумав: — мне не нравится назойливость как таковая.

Тут вдруг оказалось, что они идут втроем: под ручку с Маркусом фланировала высокая женщина с лицом, не оставляющим сомнений в отношении ее профессии. Она так виляла задом, что задевала даже Мэгги, и смотрела вокруг с дикой гордостью.

— Вы не ошиблись номером? — спросил Маркус угрюмо.

— Не строй из себя священника, — нараспев произнесла женщина. — Тем более, что у меня были и священники. Они, дружок, даже очень ничего, и святость спадает с них вместе с прикидом. Давай с тобой выдадим двадцать баксов твоей сестричке, и пусть она сходит в кино. У нее такой вид, словно она и учебника по ботанике не листала.

— Ты уже занята, цыпка? — спросил латинос, попавшийся им навстречу.

— А ты не видишь, голубой урод?

— Не знаю, как тебе, Маркус, а мне немного мешают эти люди, — сказала Мэгги.