Вера на марше
Шрифт:
Потом в 1943 году, когда Ковингтон, директор и юридический консультант Общества, представлял в высшем суде США новое дело касающееся флага, Верховный суд изменил своё решение в спорном вопросе о почитании флага, постановив, что в вопросе совести дети имеют конституционное право отказываться от почитания флага. В отказе школьному совету в праве заставлять школьников отдавать надлежащее почитание флагу, суд постановил: «Если в нашем конституционном созвездии есть какая-то установленная звезда, то не власти, вышестоящей или нижестоящей, устанавливать, что будет этой непреложной истиной в политических, национальных, религиозных или других вопросах, или заставлять граждан признавать их словом или делом».
Юридическая война у себя дома, в этой стране, продолжалась в судах. Иск за иском, который воздвигали наши враги, разоблачали и юридически выигрывали. Победа за победой записывалась на наш счет, пока в середине 1955 года более сорока решений в нашу пользу стали оплотом нашей надёжной конституционной позиции.
Во время этой борьбы Норр отказывался идти на компромисс принципов Общества в отношении нашей позиции нейтралитета. Эта твёрдая позиция, неправильная понятая общественностью и неправильно представленная нашими заклятыми врагами в церковных и «патриотических» кругах, всё ещё признавалась и почиталась Федеральными правительством.
В течении всей Второй мировой войны нас не беспокоили на этом правительственном уровне. Я разговаривал с нашим юридическим консультантом Гайденом Ковингтоном об этом, и его комментарии были интересными и объясняли всё.
«Гайден, — спросил я, — почему несмотря на то, что Закон о шпионаже всё ещё действует, правительство не пыталось преследовать нас во время Второй мировой войны, как это было в 1918 годы?»
«Основная причина — это то, что мы невиновны, и правительство знало это, — ответил он. — Если бы Свидетели Иеговы или кто-то из работников Общества были виновен в незаконной деятельности согласно Закону о шпионаже, их бы преследовали во время Второй мировой войны точно также. То, что правительству не удалось использовать Закон о шпионаже во время Второй мировой войны, доказывает, что не было ни одного виновного».
«Изменилась ли точка зрения Правительства в отношении преследования при помощи этого закона?»
«Да. Теперь они признают, что отказ на основании убеждений совести от участия вооружённых силах и объяснение другим этих причин не являются нарушением Закона о шпионаже. В самом начале Второй мировой войны несколько решений в пользу Свидетелей Иеговы было вынесено Верховным судом Соединённых Штатов в отношении законности деятельности Свидетелей Иеговы и того, что их литература не имеет подрывного характера. Эти решения стали основой Свидетелей Иеговы против преследований из-за Закона о шпионаже, и Департамент юстиции знал это».
«Ты думаешь, что правительство было более терпимым во время Второй мировой войны?»
«Да. Мнение Федерального правительства во время Второй мировой войны было лишено предрассудков».
«Как ты думаешь, почему?»
«Я скажу тебе причину. Те решения судов в пользу свободы слова выносились после Первой мировой войны и до Второй мировой войны. Это заставило Департамент юстиции изменить своё прежнее реакционное отношение к ограничению свободы слова из-за возражений на основании совести.
Достойно похвалы то, что Департамент юстиции был более либеральный и не такой чувствительный к военной истерии во время правления президента Рузвельта, каким он был во время президента Вилсона. Президент Рузвельт и его генеральный прокурор Френсис Биддл были настроены максимально разрешить свободу слова в Соединённых Штатах, несмотря на войну. Тот факт, что сам Конгресс ввёл освобождение от военной службы для лиц, у которых есть религиозные возражения в отношения участия в войне, также помогло сделать мнение Департамента юстиции более либеральным».
«Тогда что ты можешь сказать о причинах, почему у нас было столько проблем с призывом во время Второй мировой войны?»
«Большинство наших проблем были из-за позиции, которую заняли некоторые местные призывные комиссии и окружные суды. Лишь небольшая часть призывных комиссий во время Второй мировой войны была беспристрастной. Первыми предубеждение проявили федеральные окружные суды. Но после большого числа исков, которые продолжали стекаться по всей стране, многие судьи начали менять своё мнение и поступать решительнее. Позже они заняли более сдержанную позицию в ведении слушаний дел, касающихся Свидетелей Иеговы.
Также было беспристрастным Национальное бюро призывной службы, от лица которой действовал генерал Херши. Между ним и мной было заключено соглашение, чтобы сделать исключение для наших полновременных служителей и членов семьи Вефиля. Он написал предписание для местных призывных комиссий в отношении этого. Некоторые комиссии прислушались к этому, другие нет. Это были произвольные и капризные действия со стороны этих комиссий, отрицающие возражения на основании служения и совести, которые приводили к преследованиям Свидетелей Иеговы за нарушение призывного закона.
Примерно 4 500 Свидетелей Иеговы были приговорены к заключению окружными судами, потому что они отклонили право указать на то, что призывные комиссии нарушают закон, отказывая тем, кто имеет возражения на основании совести и вопросов служения. Такой образ действия был одобрен Верховным судом в деле «Фалбо», решение в котором было принято во время войны. Но после того, как война в Европе закончилась, пришли изменения. Тогда суд принял решение в деле «Истеп» в нашу пользу, отменив и осудив то, что Свидетелям Иеговы отказывали в их правах защищаться против обвинений, выдвинутых в их адрес.
Отношение окружных судей, за исключением одного или двух по всем Соединённым Штатам, было аналогичным. Те были против любой защиты, с которой выступали Свидетели Иеговы во время слушания их дел. Их отношение, конечно же, изменилось, когда Верховный суд вынес решение в деле «Истеп». Но было уже слишком поздно, и это не могло помочь 4 500 мужчинам, которые попали в тюрьму без права быть выслушанными».
Эти 4 500 мужчин были проблемой для федеральных тюрем. Нет, они не были непослушными. Наоборот. Но тюремные власти также как и Общество интересовалось их духовным благополучием, и в тюрьмах не было священников, которые бы могли дать нашим юношам тот библейский совет, который им был нужен. Было заключено соглашение между м-ром Джеймсом Беннеттом, директором Федерального бюро тюрем, и Т. Салливаном и мной, чтобы мы могли регулярно посещать тюрьмы и проповедовать нашим братьям, утешать их, давать советы на различных встречах, которые они будут проводить сами, а также помогать им, если у них возникнут какие-то проблемы с их начальством. К тому же был заключён договор, согласно которому, литературу Общества можно было высылать по почте в тюрьмы.
Меня назначили посещать около двадцати таких учреждений, один раз в шесть недель. Чтобы сделать круг я проезжал тринадцать тысяч километров. Поезда были наполнены солдатами и их семьями, переезжавшими из места в место. Я провёл много ночей в вагонах для курящих, от чего на следующий день я чувствовал себя как копчёная колбаса. Я провёл много часов на маленьких станциях в переходах, ожидая поздних поездов. Я очень уставал из-за напряжённых поездок, но радость от моего назначения компенсировала всё.