Чтение онлайн

Действительно, выходом здесь и не пахнет. По всей видимости, к делу подключили кого-нибудь из дежурных магов. Трезво рассуждая, новый глава КуСаМлОф, пришедший взамен убиенному Гарру, приказал замуровать вход ко мне с помощью колдовства. Теперь мне точно не выбраться из этой колдетонной дыры.

Расступись, каменюка, прошу – расступись,

Обнажись, покажи мне убийцу…

У меня нет сил прислушиваться к заклинанию. Потому постанываю от неприятных ощущений в треснутых ребрах и меланхолично теряю сознание.

К действительности меня приводит старенький Высший Маг. Он не стесняясь втирает мне в рожу какую-то дурно пахнущую смесь.

– Горациам, – молю старика. – Неужели я настолько преступен, что меня присудили к натираниям дерьмом?

– Помолчал бы, – отвечает с улыбкой мой старый знакомый.

Горациам Васильевич Гамлетов, главный маг Курсов Самых Младших Офицеров, знаком со мной давно. Примерно лет триста знаем друг друга, если быть точным. Он еще помнит меня зеленым тридцатилетним пареньком, наивно полагающим, что Большой Мир вертится вокруг него.

– Зачем такую гадость втираешь? – стенаю и пытаюсь отползти. Впрочем, это мне не удается, по причине крайней «избитости» организма.

– Лучше бы сказал «спасибо», – назидательно отвечает старик. – Это волшебные докторские мази. Через полчаса будешь бегать и прыгать по плацу. Как раньше.

– Это когда меня укусила тигриная оса? – улыбаюсь. Чувствую, как пекут губы, а челюсть заело на полдороги к усмешке.

– Тогда ты летал, а не бегал, – Горациам поеживается и кутается в шерстяную мантию волшебника. – Противный утренний холод. И не зябко тебе?

– Нет, меня согревают преступные мысли, – бормочу и облегченно вздыхаю. Втертая в ребра и лицо колдовская мазь облегчает боль. Кроме того начинает работать регенерация. Не пройдет и получаса, как я действительно смогу неплохо бегать. И, желательно, чтобы в это время я на всех парах убегал от тюремщиков. Плевать уже на эту проклятую работу в Управлении! Надоело! Ты им преступников лови, жизнью своей рискуй… А они тебя – в застенки.

– Ты убил Гарра? – участливо справляется старик. – Или тебя в очередной раз подставили? Помнится, когда ты еще утирал сопли рукавом и украдкой покуривал сушеные апельсиновые семена Хаоса за казармой…

– Да-да, – киваю и утверждаюсь в том, что затылок почти не ноет. – Меня подставили, как и в тот раз.

– Тогда тебе свезло. Получил всего лишь восемьдесят ударов резиновой палкой по заду.

– Ага, а настоящий дилер семечек счастливо демобилизировался через неделю после этого. Мне же на ближайшие полгода стало трудно ходить. К тому же многие начали считать меня наркоторговцем.

– Забудь, – улыбается старик. В камере одиноко поблескивают два его золотых зуба. – Честный человек никогда не обращает внимания на дрянную репутацию. Но в этот раз тебе может и не повезти.

– Буду надеяться на лучшее. Говорят, что все наши многочисленные и зачастую бесполезные боги никогда не дадут свершиться несправедливому правосудию.

– Это так лишь говорят, – лукаво прищуривается стеклянный глаз, окруженный коричневыми морщинами. – На самом деле все не так… Впрочем, да что я тебе говорю? Ты ведь работаешь в Управлении. Знаешь, каким образом подшиваются дела для неугодных.

Поскрипываю шейными позвонками в кивке. Лично я никогда не брал участия в подобных мероприятиях, когда на кристально-чистого оборотня вешают всевозможные преступления. И это делается, в основном, только из-за стремления перевыполнить план по раскрытым делам. Но подобная практика вовсю распространена среди других оперативников. Потому мне ли не знать, что творится за стенами ГУпНИКИСа?

– Идем? – старик предлагает мне руку и помогает подняться на ноги. – Ты ведь не собираешься отлеживаться в этих пенатах, пока дело не дойдет до Трибунала Девятнадцати?

– Ни за что! Не поможешь мне сбежать? – вдруг задаю прямой вопрос. Мне терять больше нечего. Потеря звания и репутации, разгромленный фамильный замок, подозрение в нескольких убийствах и еще нелестное клеймо государственного преступника.

– Извини, – разводит он руками. – Мне до пенсии всего шестьсот сорок лет осталось. Так что…

– Ты бы и раньше не помог, – пытаюсь достучаться до совести Горациама. – Ты всегда был излишне трусоват. Даже в разведку сначала парней посылал, а потом уже свою Ментальную Сущность.

– Такова, понимаешь, житуха. Кому-то суждено гибнуть под свистом арбалетных болтов. А кое-кому желательно дослужиться до законной пенсии.

– Трус! – гордо поднимаю голову и прохожу в отверстие в колдетоне.

Меня встречает целая толпа «поклонников». Тысяча с чем-то кадетов, одетых в полное обмундирование. У каждого в руках мерцает активированный «Каратель». Большинство солдат смотрят на меня с интересом и уважением. Это настоящая честь – убить командира. В мирных условиях, конечно. К тому же, учитывая, что командир этот слыл приличным засранцем.

Некоторые парни хмуро наблюдают за моим променадом. Это вчерашние охранники спального дома для офицеров. Они не сумели препятствовать моему проникновению в комнату Гарра. Потому, большинство из них сегодня окажется на гауптвахте или на строительных работах дачи какого-нибудь хват-полковника.

Передо мной простирается обширный плац, по обеим сторонам забитый военными. В самом его конца, прямо напротив моей камеры, возвышается виселица на колдетонной подушке. Раньше в КуСаМлОф таких новшеств не наблюдалось. Не удивлюсь, если это идея покойного Гарра. У подножия виселицы потрескивает невысокий колдовской костер. Это означает, что после повешения меня еще и сожгут. Так что плакали мои надежды на мощные шейные позвонки, мускулатуру и регенерацию.

– Салют преступнику! – командует хват-прапор Жмуть, опуская «Каратель» к земле.

Остальные служащие Курсов проделывают то же самое. Шелестят магические клинки, грозно гудит разреженный первоутренний воздух. Сотни полуторников и рапир унижающе падаю под углом сорок пять градусов к тротуару.

Подобное «унижение» должно бы вызывать у «преступников» чувство стыда. Мол, героев приветствуют поднятыми клинками, а тебе, подлецу, указывают направление пешей прогулки. То есть, катись-ка ты себе на Нижние Круги – туда тебе дорога.

Стараясь не смотреть никому в глаза и всем своим видом указывая, что имел я их в виду, медленно шагаю вдоль шеренги. Тупо пялюсь перед собой. Наблюдаю, как на меня, точно в страшном сне, наползает громада виселицы. Огонь насмешливо потрескивает у самых ног. Носки казенных сапог-полуботинок ощутимо нагреваются.

– Мне зачитать приговор? – говорит хват-подполковник Верть.

Медведоборотень возвышается на колдетонном помосте. Презрительно опустил на меня пылающий взор и старается пробурить во мне дыру своим взглядом.