Чтение онлайн

К девяти часам утра, назначенному для сеанса времени, Коля Николаев уже находился в состоянии, близком к обморочному, от нервного перенапряжения. Желание курить невообразимо усиливалось в связи с запретом на это дело. Николай уже сильно жалел, что поддался на папины уговоры. Курить хотелось безумно, а Колины нервы были в тот момент натянуты словно струны его электрогитары и слышимо звенели в прозрачном утреннем московском воздухе, готовые взорваться в любой момент и лопнуть от напряжения. Его раздражало буквально вся и все, вплоть до комка бумажки, безмятежно прошелестевшего возле его ног от легкого дуновения ветерка. Бумажка была тут же Колей отловлена и безжалостно разорвана на мелкие клочки...

Короче говоря, он был достаточно и надлежащим образом готов к предстоящей процедуре. Однако, добравшись до помещения, занимаемого данным кооперативом, Коля с удивлением для себя обнаружил там небольшую очередь перед запертой дверью и раз-разился гневной, но справедливой тирадой, дескать, за такие-то бабки, да еще и умудряться опаздывать на работу и все такое в этом роде, на что один достаточно пожилой мужчина из очереди возразил Коле, на свою беду, как бы вопрошая:

— Вы, молодой человек, сюда пришли что, курить бросать или права качать?

Учитывая Колино на тот момент безмятежно доброе состояние души, легко понять, что дело чуть было не дошло до драки. Анатолий Львович с трудом удержал сына, впрочем, как раз появились, наконец, сотрудники кооператива, и Николай проводил неодобрительным взглядом и их, и своего оппонента, скрывшихся вместе за дверью в нужный кабинет. После чего стал нетерпеливо дожидаться, когда мужчина оттуда выйдет. И когда тот, наконец, появился с задумчиво-мыслительным выражением на лице, как будто размышляя, что ему сделать сначала — сходить в туалет или выбросить мусор на помойку(?), Николай спросил его с плохо скрываемой издевкой:

— Ну что... мужик, курить-то будешь еще... или как???

На что мужчина задумчиво промямлил:

— Не зна-а-аю...

Нет, сама процедура Коле даже понравилась. Симпатичная девушка в белоснежном халате долго водила по его, совершенно лишенному одежды, телу какими-то металлическими предметами, соединенными многочисленными проводками с большим, мигающим разноцветными лампочками, прибором, от чего места соприкосновения кожи с металлом слегка покалывало и приятно пощипывало. Он даже подумал на миг, что и без приборов, но с кушеткой и этой миловидной сотрудницей кооператива, можно было бы так же неплохо провести время... Но процедура к этому моменту уже закончилась, закончились с ней и Колины переживания.

Продолжение 4 части

Попрощавшись с папой, который опаздывал на свою работу, он вышел на залитую весенним солнцем московскую улицу и пехом побрел до какого-то кинотеатра, до которого было километра два, и в котором показывали «Рембо- 1», желая проверить на сколько метров хватит еще его терпения оставаться в состоянии воздержания.

Курить хотелось безумно... Уже метре так на пятисотом своего пути Коля «стрельнул» сигаретку у прохожего и смачно с удовольствием, которого давно не испытывал от употребления данного продукта, закурил. Потом ему стало как-то немного грустно. В основном Коле жалко было папиных денег, потраченных впустую, жалко и самого Анатолия Львовича, который, конечно, будет сильно разочарован результатами эксперимента...

Так, преследуемый невеселыми рассуждениями, Коля Николаев добрел, наконец, до нужного кинотеатра, где прикупил билетик в кассе и, удобно расположившись в мягком кресле в первом ряду, с удовольствием углубился в просмотр любимого кинофильма.

Надо сказать, что ранее Коля смотрел его только по «видику», а теперь на фоне широкого экрана и расстроенных чувств мелодраматические способности великого Сильвестра сыграли с ним злую шутку. И у нашего Коли, чего с ним давно не случалось, стало немного мокро под глазами...

Как стыдно! Такой взрослый мужчина чуть было не расплакался. Очень стыдно. Но об этой маловажной детали Музыкант скромно умолчал в своем рассказе Генералу. А вечером того памятного дня, закуривая с папашей Толей на лестничной клетке, дружелюбно похлопав поникшего было Львовича по плечу, Николай саркастически изрек:

— Да!.. Полсотни рублей. Дурят нашего брата подлые спекулянты, креста на них нет, своими туфтовыми услугами. Пятьдесят рубликов!.. Попали мы с тобой. Провели на мякине, гады подлые. Чтоб у них теперь аппарат этот чертов сломался-взорвался...

Такова была история Музыканта о собственной попытке бросить курить. Внимательно дослушав до конца, Макар затушил окурок носком сапога и, вытянув из пачки новую «палочку здоровья», поведал Николаю свою антитабачную эпопею...

Оказалось, что примерно в то же время, точнее сказать, в тот же год Макар также пытался бросить курить. И так же, как и Николай, сам поначалу делать этого не собирался, а поддался на уговоры.

Это было в то время, когда он работал киоскером в больнице. Тогда еще существовала определенная дефицитная печатная продукция, поступающая в продажу в очень ограниченном количестве. Чтобы такую продукцию купить, надо было либо занимать очередь в киоск часиков так в шесть утра, либо попытаться втереться в доверие к киоскеру, дабы он припрятывал под прилавок интересующее издание.

Именно по второму пути и решил пойти один из сотрудников той больницы, в которой тогда работал киоскером будущий Генерал. Заметив, что Макар часто курит, этот рядовой, но неординарный завсегдатай ординаторской обратился однажды к последнему с предложением покончить раз и навсегда с этой па-губной привычкой, заодно поведав, что существует передовой способ лечения различных заболеваний методом иглоукалывания, и что он уже давно этим интересуется и занимается и даже приобрел некоторый небольшой опыт в этой области.

После чего этот самый сотрудник в течение недели читал вкрадчивым голосом Макару антитабачные лекции, и Макар в конце концов согласился на эту авантюру. В основном потому, что он его уже порядком достал и пора, вообще, от этого как-то отделываться.

В назначенный день, то же прилично взвинченный от воздержания от табакокурения Макар прикрыл свой киоск и поплелся в кабинет того злополучного сотрудника. Процедура, в общих чертах, сводилась к следующему: два медицинских работника в белых халатах (прям, как взрослые) стали втыкать Макару иголки поначалу только в одно левое ухо. После каждой воткнутой иголки они как бы ненавязчиво интересовались у своего пациента по поводу его тяги к сигаретам... До шестой, воткнутой в него иглы, Макар уверенно отвечал, что курить ему по-прежнему хочется. И хотя иголки были совсем маленькие, типа сережек, но на шестой игле ухо Генерала основательно распухло, и он стал уже довольно ясно ощущать боль от производимых с ним экзекуций, а иногда даже слегка подзвизгивал после очередного укола. На седьмой игле на вопрос о его желании курить он ответил, что немного подумает, вызвав этим неожиданную радость у своих мучителей. Но после недолгих размышлений ответил все же опять-таки отрицательно для общего дела, то есть, что курить ему хочется, даже еще сильней, чем прежде. И тотчас же был подвергнут новым издевательствам со стороны медработников.

...На девятой игле Макар сообщил эскулапам, что, по его мнению, их методы лечения ему явно что-то напоминают из советской истории. Точнее, что-то из Великой Отечественной войны, говоря прямо — из способов ведения допросов нацистскими захватчиками... На что они сильно обиделись и сказали:

— Ну почему сразу нацистскими? Какие же мы фашисты? Они ведь куда иголки пихали? — под ногти... а мы-то... только в ухо. Какие же мы нацисты после этого?

После чего процедура была продолжена с еще большим рвением и упорством... Воткнув девять маленьких иголок Макару в его одно левое ухо, они достали еще четыре здоровенных иглы, которые по очереди воткнули ему в оба виска, в лоб и в темечко. После чего стали своими пальцами якобы аккуратно пощелкивать по этим иголкам, выискивая, как они выразились, нервные центры, или узлы, или окончания, что ли. Он уже плохо соображал к тому времени и поэтому не запомнил точно, что именно они у него выискивали, да и вообще с трудом понимал, что происходит...