Весенняя сказка
Шрифт:
Иринка неохотно следовала за нянькой, то и дело оборачиваясь и провожая глазами удаляющуюся фигуру мальчика.
В воображении ее создавалась теперь уже новая, чудная картина. Она сейчас дома нарисует ее: всюду лед, лед, только лед… бесконечное белое пространство, а посреди него, как большая черная птица, летит Лева, тот самый Лева, для которого она уже давно рисовала свои лучшие картины, сочиняла свои лучшие сказки.
На другой день, когда Лева пришел в условленный час на каток, Иринка уже ждала его.
Девочка сидела в большом кресле, а сторож прилаживал хорошенькие никелированные коньки к ее высоким сапожкам.
– Подождите, я лучше сам, – проговорил мальчик, отстраняя сторожа и быстро опускаясь перед нею на колени. Он заботливо осмотрел коньки, подтянул левый ремешок, поправил шнуровку и затем весело объявил: – Ну, теперь все в порядке, едем, Черный Жук, молодец, что не опоздала!
Иринка не спускала с него блестящих глаз, но все еще немного стеснялась и не решалась вступать в разговор.
На этот раз урок был гораздо успешнее, девочка почти не трусила, и Леве не пришлось таскать ее за собою, Иринка кое-как сама держалась на ногах и старательно копировала все движения, которые показывал ей Лева.
Вообще под руководством мальчика дело шло необычайно успешно, и с каждым днем Иринка становилась все увереннее и отважнее.
Оказалось, что девочка вовсе не такая трусиха, как сначала думал Лева, и вскоре сам учитель смог гордиться успехами своей маленькой ученицы.
Не прошло и трех недель, а Иринка уже могла свободно следовать за Левой голландским шагом. Так же как и он, слегка покачиваясь, девочка преуморительно откидывала при этом маленькие ножки в белых гамашах.
Лева не держал уже ее за талию, они катались, взявшись за руки, и прохожие теперь невольно заглядывались на эту пару: высокого, стройного мальчика и его маленькую спутницу, так легко и изящно летевшую за ним.
Пока Иринка училась кататься, Лева нарочно приходил на каток несколько раньше, прямо из гимназии, не заходя домой.
Каток в это время был совершенно пуст, и им никто не мешал. Девочка больше всего любила кататься вдвоем, наедине с Левой.
В эти дни Иринка бывала особенно весела.
Порой, шутя, она вдруг нарочно выдергивала у мальчика руку и быстро неслась вперед, делая вид, что хочет убежать от него.
Разумеется, Лева сейчас же настигал ее, так как все еще боялся далеко отпускать свою ученицу.
К счастью детей, зима в этом году стояла очень хорошая, и тихая ясная погода как нельзя лучше благоприятствовала урокам на льду.
Иногда, впрочем, несмотря на яркое солнышко, выпадал легкий, пушистый снежок, и маленькие елочки у изгороди катка становились мохнатыми и загорались сотнями разноцветных огней, а Иринка в своем светлом костюме напоминала Снегурочку.
– Смотри, – говорила девочка Леве, она уже совсем привыкла к своему учителю и больше не стеснялась его. – Смотри, какое все белое вокруг нас: и деревья, и крыши, и мы оба. Ты прищурь глаза! Правда, совсем как в сказке про Деда Мороза? Лед так и блестит, точно дорога к солнцу, а мы с тобою, как две птицы, летим, летим, все вперед, все вперед…
Девочка, прищурив глаза и широко раскинув руки, быстро неслась по льду, действительно воображая, что она в царстве Деда Мороза несется по блестящей серебряной дороге прямо к солнцу. Рассудительный Лева очень боялся такого настроения у маленькой Иринки, так как при этом она совершенно забывала всякую осторожность и совсем не смотрела себе под ноги.
Обыкновенно кончалось тем, что мальчик крепко хватал ее за руку и больше не отпускал от себя.
А Иринка с пылающим лицом продолжала на ходу сбивчиво рассказывать ему свои удивительные сказки про Деда Мороза, и дорогу к солнцу, и маленькую Снегурочку…
Фантазия Иринки была неисчерпаема, и когда у нее недоставало готовых историй, она сочиняла их сама и с самым серьезным видом рассказывала Леве: о чем, например, сидя на крыше, сегодня спорили маленькие воробушки, про что думает в своей клетке ее канарейка.
– Ну, а о чем мечтает вон та ворона на заборе, может быть, ты и это знаешь? – пошутил однажды Лева, указывая на большую черную птицу неподалеку от них, желая озадачить девочку.
Но Иринка не задумалась над ответом.
– Ох, у нее очень дурной характер, у этой вороны! – серьезно объявила маленькая выдумщица. – Она со всеми птицами перессорилась и теперь завидует нам, потому что осталась одна и ее никто не любит!
Словно в ответ на эти слова, ворона пронзительно закаркала и, тяжело хлопая крыльями, поднялась с забора и улетела.
– Ты видишь, ты видишь, как она рассердилась! – тихонько заметила Иринка. – Это оттого, что мы догадались, а ей это ужасно неприятно!
Но Иринке, к сожалению, не всегда удавалось кататься с Левой вдвоем. Иногда он запаздывал, и тогда на каток собиралась молодежь – гимназисты и гимназистки, его отзывали, нужно было каждую минуту раскланиваться, и все это им обоим очень надоедало.
II
Уездный городок Вельск, где жила семья Левы, был очень небольшой, и, разумеется, все местное маленькое общество отлично знало друг друга.
Гимназистки-подростки, восхищавшиеся Левой Субботиным как главным танцором и спортсменом в их кружке, были теперь крайне возмущены его дружбой с Иринкой.
– Нечего сказать, нашел себе компанию! – презрительно поджимала губки хорошенькая Милочка Назимова, слывшая первой красавицей среди подруг по гимназии. – Терпеть не могу эту Чернушку, даром что маленькая и все молчит, а посмотрите, как она смело глядит в глаза! Чертенок этакий!
Сама Милочка была довольно полной блондинкой, почти одних лет с Левой, с прелестными ямочками на пухлых розовых щеках и с васильковыми глазами. Она ужасно возмущалась тем, что Лева не обращал на нее никакого внимания.
Милочка и на коньках-то начала бегать, главным образом, чтобы иметь случай ежедневно встречаться с Субботиным, и в душе надеялась, что он будет учить ее, но перспектива учить тяжеловесную и не особенно ловкую Милочку нисколько не прельщала Леву, он предпочитал по-прежнему отмеривать голландским шагом каток вместе с Иринкой и оставался совершенно равнодушным ко всем улыбкам своей хорошенькой поклонницы. Зачастую она нарочно притворялась, что ужасно боится, то и дело вскрикивала и подзывала Субботина на помощь…