Чтение онлайн

— Грим хорош, — улыбнулась Сабина. — Бедняга капитан герцогских солдат упадет в обморок, если увидит. Каков план?

— Я притворяюсь, что очень больна. А вы за мной ухаживаете. Это позволит вам выходить отсюда, домашний арест теперь на вас не распространяется.

Сабина согласно кивнула:

— Отлично, с чего начнем?

— Для начала мне нужна информация о том, где могут быть обе мои племянницы. Младшую захватил Великий герцог Гильом, и мне надо знать, где ее держат. Старшая успела уйти. Ее необходимо разыскать и, желательно, убедить со мной сотрудничать. По-моему, она обо мне не слишком высокого мнения, а ее навыки мне бы пригодились.

— Я знаю, кто нам может помочь, — задумчиво протянула Сабина. — Но так просто его не уговорить.

— Обещай любые деньги, если у него есть что-то действительно полезное. Будет противиться — я пообщаюсь с ним лично.

— А я? Что требуется от меня? — с нетерпением спросил брат Амбруаз.

— А ты, преподобный брат, просто делай пока вид, что пытаешься меня вылечить, — ласково улыбнулась леди Одиль молодому жрецу. — А потом и для тебя найдется работа, обещаю.

***

Эсса с ведром и тряпкой деловито пробиралась по одному из многочисленных коридоров замка Шато-Де-Солиммар. Вот уже четвертый день она вставала задолго до рассвета и, наскоро позавтракав, покидала свою мансарду в таверне «Пьяная ветка». Эсса переехала туда по совету Рауля, чтобы не наводить подозрения на Андри. Маг расстроился, но с этим решением согласился.

На площади девушка встречалась с тетушкой Тасселин и ее дочерью, и они втроем отправлялись на весеннюю уборку замка. Пожилая женщина оказалась права: рыцари действительно привлекали очень много людей. В замке царила суматоха, и младшие братья Ордена, приставленные наблюдать за тем, чтобы уборщики добросовестно исполняли свою работу, не успевали толком за всеми следить.

Даже если кто-то и искал тут Эссу, то найти ее в такой толпе было маловероятно. Девушка ничем не отличалась от тех бедняков, которые тут подрабатывали: мешковатое серое платье, перехваченное в талии грубым холщовым передником, деревянные башмаки, на голове — чепец, полностью скрывающий волосы. Тетушка Тасселин советовала Эссе для большей безопасности вымазать лицо сажей, чтобы своей миловидностью не привлечь внимание какого-нибудь любвеобильного рыцаря, но Эсса нашла это лишним.

Так или иначе, четвертый день работы приносил плоды. Девушка изучила примерную планировку замка и приблизительно представляла себе, где находится тюремное крыло, в котором держат заключенных, и узнала, где можно поискать хоть какие-то сведения о том, где содержат сейчас магистра Руфуса. Архив, библиотека и кабинет приора располагались на одном этаже. Ключи от самых важных помещений Эсса раздобыла в первый же день, просто стянув связку у зазевавшегося брата-кастеляна. С кабинетом приора было сложнее: ключа от апартаментов Джерольфа Д’Антильи у в этой связке не нашлось. Тут приходилось надеяться на отмычки и на искусство взломщика.

Миновав архив, девушка остановилась у двери кабинета и постучала.

— Уборка, твоя милость! — громко сказала она. — Не прикажешь ли помыть полы и окна?.. Почистить камин?..

Эссе никто не ответил. Девушка подергала дверь: кабинет был заперт.

— Ну, не прикажешь и не надо, сделаю тебе приятное, — прошептала девушка и вытащила из рукава отмычки.

Замок у кабинета был новый, такие едва вошли в моду. Его не нужно было запирать изнутри, достаточно было просто захлопнуть дверь. А если обладатель замка желал, чтобы его совсем не смогли побеспокоить, изнутри можно было нажать особый рычажок, и тогда даже опытному вору с отмычкой пришлось бы изрядно потрудиться.

Эссе повезло. Замок открылся без труда и даже не сломался. Возможно, потом он и будет немого заедать, но сейчас все было в порядке. Девушка подхватила ведро и проскользнула внутрь, прикрыв за собой дверь и оставив небольшую щелочку. Как раз такую, которая позволяла ей слышать, что происходит в коридоре.

Кабинет приора был, пожалуй, самым роскошным из всех помещений, которые Эссе приходилось видеть в Шато-Де-Солиммар. Просторный кабинет приора был буквально заполнен светом. Окна в этом помещении, большие и стрельчатые, разительно отличались от узких бойниц, которые встречались здесь Эссе до сих пор. В промежутках между оконными проемами располагались массивные книжные шкафы красного дерева, забитые книгами, свитками и папками с документами. С потолка, расписанного сценами деяний Пророка, свисала роскошная хрустальная люстра. Почти посередине кабинета на мягком ковре возвышался огромный дубовый стол, накрытый ворохом бумаг. На столе, прямо поверх документов, властно прижимая их, чтобы не разлетелись, стоял письменный прибор из благородного гематита — чернильница и подставка для перьев. За столом располагалось мягкое кожаное кресло с высокой спинкой, предназначавшееся, наверное, для владельца кабинета, а перед столом, немного в отдалении, — деревянное, жесткое и неудобное, — для посетителей.

Но что действительно поражало воображение, так это камин. Он был поистине огромным. На противоположных концах каминной полки стояли традиционные бронзовые фигуры Пророка и Единого, как их изображали в большинстве храмов. Пророк Риквард, претерпевший мученичество и до конца не верящий в свое вознесение, опираясь на меч, делает первый неуверенный шаг навстречу Единому. Сам же Творец в развевающихся одеждах разводит руки в стороны, готовясь принять в своих чертогах друга, который столько пережил по его воле и ради его славы.

Сам камин закрывала ширма, расписанная сценой первого сражения Пророка Рикварда и Семерых Верных с магами Древней империи, которое и положило начало тем событиям, которые теперь принято называть Войной Пророка.

— Если это тот самый аскетизм, который провозглашает Орден для своих братьев, то как, интересно, надо называть условия, в которых живет Андри?

Девушка спрятала ведро за портьеру и осмотрелась. Эсса осторожно прошла вдоль книжных шкафов, пытаясь найти нужную папку, потом приблизилась к столу и начала аккуратно перебирать документы, ни на секунду не забывая прислушиваться к тому, что происходит в коридоре.

— Интересно, в голове у тебя такой же беспорядок, как на столе, приор Джерольф Д’Антильи? — прошептала Эсса, пробегая глазами очередной документ. — А что насчет твоего приората?

Внезапно девушка вздрогнула и выпрямилась: в коридоре послышались шаги. Эсса метнулась к двери, осторожно закрывая ее, пока не почувствовала щелчок замка. Замерев на несколько мгновений, как испуганная олениха, услышавшая охотников и ищущая спасения, девушка решительно юркнула в камин.

Как только Эсса успела задвинуть за собой ширму, в замке повернулся ключ, дверь распахнулась и в кабинет вошли двое. Одного из них, высокого и статного мужчину лет сорока, с темными волнистыми волосами до плеч, породистым аристократическим лицом и темно-карими глазами, Эсса уже видела раньше. Это был приор Вечного Ордена в Трезеньеле, брат Джерольф Д’Антильи. Второму было около пятидесяти, его седые волосы были коротко острижены, а орлиный профиль и стальные серые глаза выдавали в нем астеллийца. «Посланец из Калагурриса», — подумала девушка, внимательно прислушиваясь и изо всех сил стараясь не выдать себя даже дыханием, — «Интересно, зачем приехал».

Брат Джерольф уселся в кресло, царственным жестом указав своему спутнику на стул. Посланник из ставки Ордена скептически поджал губы, но все-таки уселся, держа осанку, надменный и прямой, как стрела.

— Итак, брат Атилий? — приор Джерольф выжидающе посмотрел на гостя.

— Великий Магистр Гай Мессор весьма недоволен тем, что ты, брат приор, так тянешь с поимкой опасного преступника. — сухо произнес гость брата Джерольфа.

— Ты имеешь в виду Андри Мак Глейса? — уточнил брат Джерольф.

— С момента гибели дамы Кассии Гауры и ее отряда в горах Марссонта прошло почти два года, — собеседник не удостоил приора ответом. — Чем ты объяснишь тот факт, что Андри Мак Глейс все еще на свободе?

— Его укрывают нищие, — раздраженно бросил приор. — Насколько мне известно, самому Квинту Седьмому, святому Наместнику Пророка на Каэроне, не удается справиться с подобным сбродом даже в Святой Земле, где он безраздельный хозяин. А здесь Максимиллиан не только не борется с ними, но и потворствует, позволяя своей знати использовать городское дно в собственных целях.