Чтение онлайн

– При одном и том же освещении!
– вставил японец.

Хозяин согласился и вернулся к тексту приказа:

– ...Информационному отделу немедленно приступить к изучению наиболее обещающих частных коллекций.

Отделу техники безопасности предлагалось продумать охрану и эвакуацию персонала, устранение возможных свидетелей, алиби...

Оперативному отделу поручалось в течение недели представить на утверждение новые типовые условия проведения операций...

– Но смотрите, никакого талмудизма!
– предупредил Кривой Джек.

Седой начальник оперативного отдела понимающе кивнул.

– Сковывать инициативу на местах не будем, - пообещал он.

У Гуго-Шакала восторженно кружилась голова. Его предложение, сорок минут назад казавшееся туманным экспериментом, вдруг прямо на глазах превратилось в простую надежную схему. В конце совещания, когда все уже поднялись со своих мест, хозяин неожиданно обратился к нему:

– Мы ценим мыслящих молодых людей. Премия - пять тысяч марок. Будете учиться в школе руководящих кадров.

Мыслящий молодой господин вскочил и, преданно уставившись на самого великого человека, которого когда-либо знал, поклялся настойчиво овладевать знаниями.

ГЛАВА 6,

о том, как коварный Ван-Гог чуть было не подложил контрразведке свинью

Лейтенант фон Наин не понимал, что служит в учреждении, где каждая муха последовательно доводится до размера слона. Это обеспечивалось удивительно простой системой. Над любым лейтенантом возвышалась стройная пирамида из вышестоящих чинов - капитанов, полковников, генералов, вплоть до самого начальника контрразведки, находившегося на самой вершине. Поэтому когда какой-нибудь лейтенант высказывал свои соображения одним лишь словом, то обер-лейтенант в соответствии со званием произносил уже целую фразу, капитан абзац и так далее... В итоге получался солидный доклад, снабженный грифом "совершенно секретно"...

Тучи, собравшиеся над легкомысленной головой юного лейтенанта, показались ему безобидными облачками. Он совершенно не оценил и даже не прочитал до конца фельетон, появившийся в листке Союза будущих фронтовиков "Крест солдату". В фельетоне был довольно хлестко описан молодой повеса - сотрудник контрразведки, теряющий где попало важные документы.

Опытные работники отдела "Е" насторожились...

И не напрасно: следующим утром "Газета нации" - основная газета ФНП поместила на первой полосе три колонки, в которых прозрачно ставился под сомнение ореол мудрости и глубокомыслия, которым окружило себя одно из подразделений разведывательных органов. Обращалось внимание на поверхностный подбор кадров, на небрежное хранение документации. Высказывались даже туманные пожелания усилить конституционный контроль за деятельностью секретных учреждений!

А в довершение всего чуть ли не через полчаса после выхода газеты радиостанция "Национальная волна" передала какое-то смутное сообщение, перекликавшееся со статьей.

Мюнхаузен забеспокоился всерьез.

Еще через час начались звонки сверху. Руководители всех рангов теребили начальника отдела "Е", но он и сам пока еще не мог понять, откуда подул ветер. В полдень генерала пригласил к себе статс-секретарь. Мюнхаузен вернулся в сквернейшем настроении. Собрав руководящих сотрудников отдела, он рассказал, что получил хорошую взбучку: оказывается, статс-секретарь, едва успев проснуться, -подвергся телефонной атаке целого ряда общественных деятелей, включая даже нескольких депутатов.

Политические симпатии скандалистов не оставляли никаких сомнений: ветер дул со стороны Национальной партии Фатерланда. Никто в ведомстве не понимал, чего хотят фаци. Они намекали на какой-то таинственный документ, имеющий чрезвычайно важное научное и историческое значение.

Отдел "Е" охватила легкая паника. С другого этажа незаметно приполз слух о возможной отставке Мюнхаузена. Большинство сотрудников, бросив работу, сплетничало. Некоторые, наиболее нервные, принялись обзванивать влиятельных знакомых, на всякий случай подыскивая другую службу. Воспользовавшись обстановкой, беспечный лейтенант фон Наин и Лотта просидели в контине часа полтора вместо положенного на обед получаса.

Все встало на свои места, когда наконец к вечеру пришел запрос из суда. Судья Асманн сообщал об исчезновении из архива господина Икса приложения 13-В к тому четвертому. Придавая большое значение строгому соблюдению разъяснении Имперского суда о порядке хранения архивных документов и правилах выдачи их, а также опираясь на судебные прецеденты, имевшие место в 1867 и в 1903 годах, судья Асманн просил незамедлительно представить в его распоряжение указанное приложение 13-В к тому четвертому и сообщал о своем искреннем почтении.

Начальник контрразведки, узнав причину шумихи, позвонил председателю ФНП и ласково пожурил его за излишнюю горячность.

– Можно ли так пугать старых друзей!
– Самый главный контрразведчик настороженно смеялся в телефонную трубку и свирепо сверлил глазами вытянувшегося перед ним Мюнхаузена.
– Ну, разумеется, старина! Вопрос будет решен в течение часа.

Затем Мюнхаузен полчаса орал на лейтенанта фон Наина. Он не только орал, он даже топал ногами. В кабинете начальника отдела "Е" сверкали молнии. Но пахло во время этой грозы не озоном, а позорным увольнением: фон Наин в конце концов уразумел, насколько опасно раздражать фацистов.

Минуты за три до того, как Мюнхаузен в изнеможении перестал кричать, лейтенант, как ему показалось, придумал более или менее сносное оправдание.

– Куда ты девал этот дурацкий альбом?.. Эхо генеральского баса стихло, и фон Наин наконец получил возможность открыть рот.

– Мой генерал, каталог находится на экспертизе!
– дребезжащим тенорком доложил он.
– В нем оказался подозрительный Ван-Гог!..

Мюнхаузен озадаченно переглянулся с другими ответственными сотрудниками отдела "Е", собравшимися в его кабинете.

– Господа, я думаю, это самый уникальный болван, когда-либо служивший в контрразведке!
– показав на фон Наина, торжественно объявил начальник отдела.
– Ему следует поставить бронзовый памятник во дворе нашего ведомства!.. Затем он снова перешел на крик: - Чтоб через четверть часа каталог был на моем столе!..

Контрразведчик-неудачник не помнил, как добрался до дома очаровательной переводчицы. Нетерпеливо прыгая в старчески кряхтевшем лифте, он старался прогнать мрачное предчувствие: сейчас выяснится, что папаша Шмидт по рассеянности оставил этот проклятый альбом в трамвайном вагоне или в кафе...

Наконец лифт доплелся до шестого этажа, и юнец очутился перед дверью с потемневшей медной табличкой. Прежде чем нажать кнопку звонка, он помедлил секунду, набираясь мужества.

Дверь открыла Лотта.

– Я пропал, Лотхен!
– захлебываясь, с порога выкрикнул фон Наин.
– Ван-Гог - убийца! Прохвост он, этот Ван-Гог!

Девушка изумилась:

– Откуда вы узнали, что проиграли пари? И можно ли так огорчаться?

Рыжий лейтенант неожиданно всхлипнул, и юная любительница живописи вдруг его обняла и шепнула: