Чтение онлайн

Отец слегка озадачился, но тут же расцвел в покровительственной улыбке.

– И чего хотел? – хмуро поинтересовалась Ленка, злясь на себя, что ввязалась в разговор.

– Мне бы наедине, Леночка, – он красноречиво посмотрел на Вересова.

– У меня от лучшего друга секретов нет.

Гот тут же приосанился, приняв близко к сердцу такое определение.

– Леночка, это неудобно, – разочаровался отец. – Это очень деликатный вопрос.

– Или уходи, или говори, – отрезала Ленка.

Отец завздыхал, не в силах выполнить ни то ни другое. Мучился он страшно. Так мял пальцы, что казалось, переломает все напрочь.

– Я вот, так сказать, Катеньке всё звоню, а она трубку не берет.

– А я-то тут при чём? – Ленка принялась рассматривать витрину ларька.

– Нет-нет, это я так. К слову Леночка, вчера очень сумбурно всё вышло. Разговор как-то не о том пошёл. И Катенька неверно меня поняла. Я бы хотел всё объяснить. А то у нас такое недопонимание вышло, что Оленька очень расстроилась.

– Всё сказал? – Она никак не могла прочитать название лимонада. Половинка надписи всё не складывалась во что-то осмысленное.

– Видишь ли, – его голос наполнился сожалением, и оно тоже было бархатным, – сейчас не очень удобно говорить, ты торопишься. Может быть, мы встретимся в другое время? Скажи, когда тебе будет удобно?

– Никогда.

– Леночка, я понимаю, ты сердишься. Но ведь каждый человек заслуживает второго шанса. Подумай, пожалуйста, над этим.

Ленка посмотрела на его ухоженное, мужественное лицо. Если бы он был актёром, то обязательно играл бы только благородных рыцарей и мудрых королей.

– Я подумаю, – сказала она, выдираясь из сказки в реальность. – Мне пора.

– Хорошо-хорошо, – засуетился он. – Не буду задерживать. Ты Катеньке передай, что я буду звонить. И пусть она трубочку возьмёт. Ладно? Мне очень нужно с ней поговорить.

– Передам.

Отец опять завздыхал, зашуршал пакетом.

– Это тебе, так сказать, гостинчик.

– Обойдусь.

– Возьмите тогда вы, молодой человек, – отец протянул пакет Вересову. – Это свежайшие пирожные. Угощайтесь.

Гот покосился на Ленку, на лице у нее читалось «делай, что хочешь», и он взял пакет.

– До свидания. Очень надеюсь, что мы ещё увидимся, – отец со значением заглянул Ленке в глаза. – Буду ждать от тебя звонка.

И, тщательно посмотрев по сторонам, перешёл на другую сторону улицы.

– Вроде приличный чел. Чего не поделили? – поинтересовался Вересов. Она так на него глянула, что он аж попятился. – Понял. Молчу.

Ленка опять уставилась на лимонад. И почему некоторые неожиданно появляющиеся личности так портят едва наметившуюся положительность утра? Сегодня ведь даже гадкой эсэмэски не было.

– Это тебе.

Перед Ленкой возникла небольшая бутылка лимонада. Именно того, на который она всё это время таращилась.

– Зачем? – страшно удивилась она.

– Ну ты так на него смотришь. Ну и вообще, могу же я угостить лучшего друга.

К лимонадам Ленка была равнодушна. Сладенькая шипучая водичка её совершенно не привлекала. Но сказать об этом Вересову было просто невозможно. Человек же от чистого сердца подарил, наверно, подумал, что у неё денег нет. Фу, как неловко.

– Спасибо, – она, изобразив бурную радость, сделала пару глотков, чуть не захлебнувшись от усердия. – Как раз пить захотелось.

Гот просиял.

– А с этим что делать будем? – Он приподнял пакет.

Ленка заглянула внутрь. Конечно же, отец постарался, наверно, штук двадцать её любимых пирожных купил.

– Хочешь? – спросила у Вересова, с трудом отдирая взгляд от сладостей.

– Неа, я мясо люблю, – деликатно отказался он.

– Ничего от него не хочу, – она нахмурилась. – А выбрасывать жалко.

– Может, отнесём подшефным?

– Точно. Пусть порадуются.

Пока Ленка выслушивала последние новости бандерлогов, Вересов скромно стоял с пакетом в углу и присматривался. Детки тоже с интересом поглядывали на него, видимо заценили его непривычный прикид. А Федя даже подошёл и потрогал цепочку на пиджаке. Гот благоговейно замер, словно к нему из леса вышел оленёнок, и, стараясь не делать резких движений, попытался объяснить, что это такой стиль одежды.

– Я в курсе, – кивнул Федя. – Прикольно.

Пакет с пирожными Вересов передал им собственноручно и вышел из класса осчастливленный от чистосердечного восторга деток.

– Теперь я тебя понимаю, – он просветлённо посмотрел на Ленку, когда они поднимались по лестнице. – Всё думал, что ты с этими мелкими возишься? С ними же одна маета. А тут вот оно что.

– И что? – усмехнулась она.

– Приятно быть богом.

– Да ну тебя.

– Нет, серьёзно. Видела бы ты, как они на тебя смотрят.

– Нормально смотрят, – охладила его пыл Ленка. – Не придумывай.

– Сударыня, – он прижал кулак к груди, – я не выдам ваш секрет. Богиня.

– Вересов, ну хватит прикалываться! Иди, голову проветри.

– Слышал, что сказали? Отвали, клоун, – громко топая, их догнала Сашка и чуть не огрела гота сумкой – тот вовремя увернулся. – Русского языка не понимаешь?

– Фу, как вы неравнодушны к моей персоне, сударыня, – стоя на приличном расстоянии, заметил Вересов.

– За сударыню отдельно накостыляю, – сердито пообещала Сашка.

– Да хватит вам, – сказала Ленка. – Никто никого не будет бить. Иначе займусь перевоспитанием обоих. Мысль ясна?

Вересов пожал плечами и неторопливо удалился в кабинет алгебры. Сашка же просияла, воспринимая его уход как бесспорную капитуляцию.

Выгрузив на парту учебник с тетрадями, Сашка опять углубилась в исследование сумки. Телевизор у неё там, что ли, подумала Ленка. Ну что там можно рассматривать?

– Ты сегодня дежуришь? Забыла? – напомнила Сашка, не отвлекаясь от раскопок в сумке.

– Вот, блин, опять забыла, – расстроилась Ленка. – Не день, а одни расстройства.

– Сударыня, разрешите предложить свои услуги в смачивании тряпки, – встрял гот, нагло подслушав.

– Как-нибудь сама справлюсь, – Ленка встала. – Но спасибо за заботу.

– Ой, Лен, что это у тебя? Лимонад? – Сашка, вытянув шею, таращилась на рюкзак.

– Да.

– Дай глотнуть, я апельсиновый обожаю.

Ленка протянула ей бутылку и отправилась мыть тряпку. Ну хоть кто-то любит лимонад. Хотелось бы, чтобы она не деликатничала и выпила весь.