Чтение онлайн

Ленка быстро сдёрнула с плечиков тёмно-синий удлинённый клубный пиджак, нежно-голубую блузу, красную юбку в складку. Сделала макияж. Лёгкий, как и положено. Воткнула в уши крохотные серёжки с бриллиантами. Оделась. Крутанулась у зеркала. Недостатков замечено не было. Всё сидело идеально.

Надела любимые ботинки с отчётливо утолщённой подошвой и с удовольствием прошлась по комнате. Весь смысл качественной обуви в том, что она не чувствовалась на ноге. Удобно, как в тапочках. Как же она по ним соскучилась.

Послышались шаги матери, и Ленка, энергично рванув на себя дверь, выскочила в коридор.

– Офигеть, – совершенно не в своём стиле потрясённо выразилась мать.

– Ага, – скромно заскоблила носочком ботинка Ленка. – Нравится?

– И что подвигло тебя принять человеческий облик? – Мать мгновенно пришла в себя и даже с удовольствием поправила ей воротник, смахнула пылинки с плеча.

– Ну, мам, я так старалась. А ты, вместо того чтобы заценить мою резко возросшую красоту и неотразимость, начинаешь анализировать.

– Не одежда красит человека, – мать ещё раз её оглядела и просветлённо вздохнула, как альпинист, покоривший трудную вершину.

– Подбросишь до больницы? Хочу перед школой навестить Андрея.

На лице матери наметилась прозорливая задумчивость, переходящая в невысказанный вопрос: почему перед школой? Ленка скромно потупилась и сложила руки в молитвенном жесте. Устоять против такой харизмы у матери просто не было шансов.

– Хорошо, – смеясь, согласилась она. – Мне как раз по пути.

– Ура! – Ленка кинулась к ней с обнимашками. – А хочешь, я вас познакомлю?

– В больнице? Нет, это совершенно не романтично. Как-нибудь в другой раз, – она чмокнула её в лоб и ушла в ванную.

Ленка, помаявшись в коридоре пару минут, заново обвыкаясь в любимом имидже, пошла на кухню готовить завтрак. Блюдо для утренней трапезы, как всегда, было простым и необременительным – яичница с беконом.

Мать, привлечённая запахами, заглянула к ней.

– Что там у тебя?

– Человеческая еда, – Ленка гордо потрясла сковородкой. – Будешь?

– Разумеется, – мать быстренько поставила тарелки на стол.

– Кстати, ты мой портфель не видела? – она хлопнула на тарелку половинку яичного блина с шипящими шкварками. – А то рюкзак теперь совершенно не вписывается в образ.

– Он в моей комнате, – общими усилиями была стянута из сковородки вторая половина яичницы, и мать с удовольствием принялась за неё. – Уже хотела себе под документы взять, раз тебе не нужен.

– Да ты что, это ж мой любимый портфельчик, – Ленка сбегала к ней в комнату и вернулась, прижимая к себе приятно выделанное кожаное чудо дизайнерской мысли. – Мой любимый вашерончик.

– Не забудь положить в него учебники, – мать откровенно веселилась над её нежными чувствами к сумке.

– Какая дельная мысль. Это я как-то упустила.

– Елена, куда? Позавтракай сначала.

Но Ленка уже умчалась к себе, собираясь в первую очередь уложить страшно необходимые в этой суровой жизни гаджеты.

До больницы доехали без происшествий. Уже выходя из автомобиля, Ленка поняла, что просидела всю дорогу протаращившись в окно, как партизан, без единого звука. Сказывалось непонятное и прилипчивое волнение, возникшее утром и никак не желавшее рассасываться.

Мать, тактично оберегавшая её самосозерцание, только отмахнулась, когда Ленка попыталась скомпенсировать отсутствие диалога сбивчивым лепетом о погоде, и, взяв обещание прийти в школу вовремя, уехала.

Ленка помчалась к Вересову Теперь уже не было нужды в рукописных схемах, план больницы она знала наизусть.

– Всем привет! – заскочила она в палату и деловито протопала к окну, помахивая портфелем.

– Здравствуй, – неожиданно отозвался сосед Вересова, шурша разложенной на коленях газетой. – Как себя чувствуешь?

– Замечательно. Спасибо.

– Вот и славно, – он сложил газету. – Пойду пройдусь, – и, громко хлопая разношенными тапками по пяткам, вышел.

Ленка с идеально прямой спиной присела на краешек стула и с большим интересом уставилась на Вересова.

– Привет, – слегка запнувшись, сказал он.

– Опять память отшибло? – ласково поинтересовалась она, с подозрением отлавливая непонятный тревожный блеск в его глазах.

– Нет. Нормально всё.

– А я засомневалась.

– Ты какая-то другая, – он разглядывал её, словно новогоднюю затейливую игрушку. – На праздник собралась?

– В школу, как на праздник? – Она усмехнулась. – Вообще-то это мой обычный прикид для школы. Любимый стиль.

– Ясно, – сказал он после долгой паузы. – А до него какой стиль был?

– Да так, ерунда. Что-то вроде маскарада.

– Понятно, – он уставился в потолок.

– Вересов, с тобой точно всё в порядке? – засомневалась Ленка и, пересев на кровать, пощупала его лоб. – Что-то ты горячий. Может, медсестру вызвать?

– Что вы, сударыня, – он убрал её руку. – Не извольте беспокоиться. У меня всё хорошо.

– Да неужели? – сощурилась Ленка.

– Не смею вас задерживать, – он опять негостеприимно увлёкся разглядыванием потолка.

– В смысле? – изумилась она. – Вересов, ты меня прогоняешь?

– Сударыня, в нашем классе найдётся достаточно кандидатур для вашего сопровождения и в вашем стиле. Так что настоятельно советую держаться от меня подальше.

– Вересов, – растерялась Ленка. – Ты просто не имеешь никакого морального права меня послать. Я тебе жизнь спасла.

– За спасение спасибо, – он так пытливо вглядывался в потолок, будто там были нацарапаны трудночитаемые письмена, которые срочно требовалось расшифровать. – Я ваш вечный должник, сударыня. Но моя репутация может вам только повредить. Так что для вашего же блага…

– Вересов, ушам не верю, ты боишься меня скомпрометировать?

– Сударыня, вы, как всегда, очень проницательны.

– Ау, Вересов! – она постучала пальцем по его лбу. – Ты же знаешь, мне плевать на то, что думают другие. Ты же… Если только ты меня…

Ленка замолчала, потрясённая открывшейся истиной.

– Что? – тревожно спросил он, заметно пугаясь её лица.

– Я вдруг подумала, – Ленка встала. – Какая же я дура. Наверно, у меня карма такая – придумывать несуществующее.