Чтение онлайн

–  Феодора, - прочитал по слогам мальчик. Удивленно добавил: - Женщина!?

–  Может это ваша римская богиня?

–  Нет. У нас только один бог: Иисус. Он сделан из камня и стоит в больших храмах. Все люди опускаются перед ним на колени и произносят молитвы.

–  Знаю, отец говорил. Вы считаете себя рабами бога. Позорное дело. Мы, склавины, чтим богов. Но мы не рабы, а свободные люди.

–  Я так не считаю!
– рассердился малыш.

–  Кто такая эта Феодора?

–  Феодора?
– задумался Амвросий, разыскивая левой рукой травинку подлиней.
– Не знаю такой святой. Кажется, так звали жену императора Юстиниана…

–  Ух! Откуда тебе известно?
– вытаращил глаза сын кузнеца.

–  Валент говорил, - скромно признался мальчик, ощущая переполнявшую его гордость.
– Он как-то засиделся с Рывой и готами. Это еще до похода было. Всю ночь они болтали про Византию, императоров, города. Сколько же он знает об этом!

–  Ты не уснул от скуки?

–  Нет! Я сам уже прочел об этом кое-что.

–  Как на монете?

–  Да. Гай Светоний Транквилл, - гордо произнес Амвросий [77] .
– Он написал книгу о цезарях, которую дал мне Валент. В ней есть рассказы обо всех императорах Рима, о том, как они жили и чего желали достичь.

–  Язык сломаешь, - проворчал Идарий.
– Пойдем лучше дальше, в селение. Познакомлю тебя кое с кем…

–  Пойдем, - согласился Амвросий, обрадованный, что не придется рассказывать о книге, в которой он ничего не понимал, а лишь мог разобрать отдельные фразы.

Прошагав мимо зеленого от всходов поля, дети вышли к селению. В тепле воздуха стали уловимы животные запахи двора, едкие привычные ароматы. Невысокая бревенчатая ограда отделяла поселение от остального мира. Поблизости в роще паслись молодые свиньи. Похрапывая, они отыскивали розовыми носами желуди. Несколько мальчишек в льняных рубахах и без штанов лениво следили за происходящим, развалившись под дубом. Ветки его укрывали их от солнца. С другой стороны селения тянулись огороды. За ними о чем-то шумно спорили две женщины.

«Сельская идиллия», - вспомнились Амвросию насмешливое выражение Валента. Римлянин любил посмеяться над простой жизнью общинников-склавин. Но слова его обращались лишь к немногим, наиболее близким людям. Слышал их и мальчик.

Пятнистый пес с влажными глазами выбежал им навстречу.

–  Старый знакомый!
– закричал Идарий, размахивая руками.

Пес радостно залаял. За дубовым частоколом подали голоса другие собаки. Ветер мягкой волной пробежал по листьям ближайших деревьев. Теплый воздух качнулся. Приятно проплыл по волосам.

–  А трудно это читать и говорить на языке римлян?
– полюбопытствовал сын кузнеца.
– Нравится тебе это дело?

Амвросий почесал за ухом. Изучение букв не казалось ему чем-то интересным, а читать он мог только с большим трудом. Подумав, он сказал:

–  Нравится? Нет. Но Валент сказал, что если я римлянин, то должен знать свой язык. Это всегда пригодится.

–  Понятно, - процедил Идарий.
– И откуда на свете столько языков!?

–  Наверное, все дело в вавилонской башне, - робко сообщил Амвросий.
– Не нужно было людям ее строить, тогда и говорили все на одном языке.

–  Чего?
– вытаращил глаза юный склавин.

–  Так мне объяснил Валент. Правда, он при этом все время смеялся, а что такое «вавилонская башня» я еще не знаю. Может мне завтра удастся спросить. Хорошо бы с этим разобраться.

–  Ты, как только узнаешь, обязательно мне расскажи. Жуть как интересно понять, откуда взялось столько языков и почему все люди не говорят нормально, как мы, склавины.

Юный римлянин пообещал другу так и сделать.

–  Сейчас я познакомлю тебя с моими приятелями. Идем!
– скомандовал Идарий.

Миновав ворота, мальчики подошли к одному из невысоких домов. Собака, виляя хвостом, бежала за ними. Перед грубо сколоченной дверью одной из землянок дети остановились.

–  Эй, Деян, выходи! Хватит спать!
– закричал Идарий.

–  Кто шумит!
– басом отозвалось из жилища.

«Как это он разговаривает таким голосом, как взрослый?» - задумался Амвросий.

Под ногами топтались куры. Разыскивали корм. Невдалеке с опаской поглядывая на ребят, расхаживал гордый петух. Пес равнодушно лежал в пыли.

–  Свои! Не узнал, что ли?

–  Иду, - снова отозвался бас, вслед за которым показался крепкий парнишка лет одиннадцати.

Дверь заскрипела закрываясь.

–  Опять спишь?
– спросил Идарий.

–  Сплю, - пробасил паренек.

Он был светловолосым, в льняной рубахе и широких штанах. На ногах у него были плетенные из лозы башмаки - лапти. Лицо мальчика светилось веснушками. Нос выпирал горбинкой, а рот казался до округлости толстогубым.

–  Я Амвросий! Привет тебе, Деян!
– гордо приветствовал нового знакомого маленький римлянин, как учил его Валент.

–  Это хорошо. Мне Идарий про тебя рассказывал. Говорил: ты римлянин. И тебе привет! Пускай тебя боги защищают.

–  Привет! Привет!
– передразнил мальчиков сын кузнеца.
– Ты пойдешь с нами смотреть пещеру?

–  А ты птицу бить будешь, а то я не попаду… Тогда пойду.

–  Буду и вас научу!
– важно произнес Идарий, хлопнув рукой по висевшему на поясе колчану.
– Пошли!

У тропинки ведущей к лесу мальчики повстречали худенькую белокурую девочку, гнавшую стаю гусей. Позади ребят тянулись поля и луга, заросшие высокой травой. Еще дальше за плечами осталась река, дальше которой возвышалось городище Магуры.

–  Куда это ты, Деян?
– спросила она, низко опустив тонкие бровки на светло-голубые глаза. Сверкнула сердитыми искорками.

–  Гони своих гусей, Дельфина. По делу я.

–  Нет у тебя дела. Тебе отец приказал мешки чинить, а ты куда?

–  По делу, - ответил мальчик, надувая и без того толстые губы.
– Не видела ты меня. Ясно!?

–  Как не видела?
– не обращая внимания на окружающих, возмутилась малышка. Щечки ее зарумянились, а изящные губки сложились бантиком от недовольства.

–  Скажи, за лозой ушел. Черемуху хорошую искать буду. Для корзин, а мешки я завтра дочиню.

–  Скажу!
– неодобрительно произнесла девочка. Мотнула пышными косами и погнала крикливых птиц дальше.

Чистый ручей помог детям напиться прохладной воды. Пользуясь остановкой, Идарий объяснил друзьям, как нужно целиться, чтобы попасть, и как чувствовать ветер.

На сырой траве не хотелось сидеть. Ребята стояли, всматриваясь в черную глубину леса. Они не боялись его. Лес был для них родным, близким существом, таившим не только опасности, но и открытия, радости, а с ними опыт настоящих мужчин.