Чтение онлайн

Единственный, кто, кроме варваров, сейчас себя чувствовал, словно рыба в воде, была Эрика. Если валькирию вообще можно назвать человеком. Где она пропадала до этого, упустив возможность поучаствовать в избиении Стайной Нечисти — бог весть. Может, гонялась за уцелевшими монстрами, а может, отъезжала по естественным надобностям. Но сейчас Эрика упивалась флюидами битвы, с восторгом пробивая вражеские порядки, подобно тому как ледокол класса «Арктика» вскрывает паковый лед. Гигантский боевой овцебык и дева-воительница. Жуткий тандем. Неукротимая мощь, рога и копыта несут на спине ненасытную жажду сражений, боевой кураж и смертоносный топор. Откуда в женском теле бралось столько силы, оставалось только гадать, но дикие воины разлетались в стороны, словно кегли, под её размашистыми ударами.

Чародеи больше не могли поражать врага без опасения зацепить своих и снова сосредоточили магию на порталах.

— Ну что толку-то! — Эдик сокрушённо закрыл лицо ладонью.

До него только сейчас дошло осознание бессмысленности усилий волшебников. И порталы, и те твари, которые из них выскакивают — всего лишь следствие. И бороться с ними можно до бесконечности. Искоренять нужно непосредственную причину. А причина — трое погонщиков, активирующих сейчас третий портал. Неужели никто до этой мысли до сих пор не додумался? Придётся решать вопрос своими силами. Правильно говорят: «Хочешь сделать хорошо — сделай это сам!»

— Пошли! — решительно скомандовал Эдик своим бойцам и взмахнул рукой.

Хирдманы успели сделать лишь несколько шагов. Последний переход взорвался цветным конфетти, выпущенным из гигантской хлопушки. Во все стороны полетел серпантин, блёстки и пёстрая мишура. Показалось, что даже бравурный марш заиграл музыкальным сопровождением. А когда блестящая бутафория немного рассеялась, и стало видно, кто остался на месте портала, напрягся даже Аларок.

Безумный Шут и Цирковая Труппа. От корнеобразующего слова «труп». Какой весельчак так назвал этих созданий — история предпочитает умолчать. Но весельем здесь точно не пахнет. И даже если эти жуткие образины начнут веселиться, то дети заплачут навзрыд и обмочат штанишки. Да что там дети! Не каждый взрослый найдёт в себе силы добежать до туалета.

Эдик сокрушённо вздохнул. Сейчас судьба подкинула реальный вызов его способностям. И не известно, когда он доберётся до Погонщиков Скверны с такими раскладами. Тут ведь какое дело. Цирковая Труппа — это собирательный термин. И состав её участников каждый раз разный. Ещё повезло, что сейчас Безумного Шута сопровождают всего четыре монстра в обличии человека. А нет, ещё один припозднился, уже не так хорошо, как поначалу казалось. Мать его, Дрессировщик добавился, да не один, а с целым выводком подопечных. Но всё равно повезло, могло быть гораздо хуже.

Безумный Шут облизнул языком длинный крючковатый нос. Если бы всё на самом деле происходило в настоящем цирке, то выглядел он очень антуражно. Трёхрогий колпак с бубенцами, вытянутое костистое лицо под толстым слоем клоунского грима. Но главное даже не черты лица, а его выражение. Улыбчиво-насмешливо-глумливое. Подобной внешности позавидовал бы сам Хит Леджер, создавая образ Джокера в фильме «Тёмный рыцарь». Голый торс и клетчатое трико, обтягивающее ноги. Но взгляд притягивали не ноги, а внушительное мужское достоинство, тесно обтянутое тонкой тканью. Настолько тонкой и настолько тесной, что она не скрывала даже малейших деталей.

— Этот парень, наверное, не танцует, — пробормотал Эдик, с трудом отводя взгляд от интимных подробностей.

И не надо думать о нехорошем. Эдик — нормальный парень, с совершенно правильным влечением к противоположному полу. Наверное, он просто немного завидовал.

Но как бы ни гипнотизировали взгляд выдающиеся моменты внешности Безумного Шута, не отметить ещё одну деталь было нельзя. Его оружие. То, что он держал в руках, больше подходило для заготовки сена в промышленных объёмах. Вот только этим чудовищным приспособлением оказалось гораздо удобнее было сносить головы, хоть и выглядело оно как обычная коса. Но это, если не приглядываться. Костлявые жилистые руки сжимали крепкое древко с изогнутым остроотточенным косовищем, увесистым шаром противовеса и чрезмерным набором всяческих крюков, шипов и дополнительных лезвий, где только можно и нельзя. Ужасный клоун пронзительно-визгливо захохотал, сделал шаг вперёд, распахивая руки в приветственном жесте, и бубенцы на колпаке противно затрезвонили.

Объявил, тварина, начало представления!

Сопровождение Безумного Шута полностью соответствовало требованиям заявленного жанра и смотрелось очень колоритно. Единственная представительница женского пола сразу захватывала внимание мужчин, не позволяя отвлекаться на своих спутников. Акробатка. Трико телесного цвета выглядело на потрясающее воображение фигуре так, как будто его вовсе и не было. Ощущение что девушка была полностью голая и тщательно подбритая в нужных местах, было настолько реалистичным, что даже Штерк одобрительно крякнул и, никого не стесняясь, почесал причинное место. Тем более она подходила ему по габаритам, впрочем, как и остальные её коллеги по цеху. И не в том смысле, что гигант-воевода обиходил бы их всех без разбора, просто они все были очень крупные для обычных людей.

Впрочем, остальные участники как раз и не вызывали особенно ярких эмоций. Группа поддержки и не более. Хотя если доведётся с ними сцепиться, то мало не покажется никому. Жонглёр сноровисто подкидывал в воздух увесистые булавы. Не те, цирковые, похожие на кегли и к которым привыкли поклонники выступлений под матерчатым куполом, а вполне себе настоящие шестопёры. И ладно бы три — четыре штуки. Но нет — целых десять смертоносных предметов то и дело взлетали над его головой.

Кем был следующий перец, разряженный в парчу и кружева, словно испанский гранд, было не вполне понятно. Но только лишь до того момента, пока он не раззявил зубастую пасть и не вытащил из неё длинную зазубренную рапиру. Шпагоглотаттель. Именно так, с удвоенными «Т» было написано про эту тварь в бестиарии. Артист хлёстко взмахнул длинным лезвием и глубоко поклонился, словно действительно собрался выступать перед зрителями.

Насчёт амплуа следующего участника Цирковой Труппы сомнений не возникало. Факир. Да он и не маскировался особо. Едва появился, так сразу выдохнул длинной струёй огня, раскрутил в причудливую восьмёрку пылающие мечи и застыл в вычурной позе.

Один лишь Дрессировщик не выёживался, и то только потому, что ему и без того хватало затятий. Он всеми усилиями старался удержать в подчинении свору Адских псов. А те, похожие на увеличенных в пять раз бультерьеров, давились лаем и рвались с поводков.

Эдик скривился как от зубной боли. Устроили парад-пролог, уроды!

Этим словосочетанием, вообще-то, называют начало циркового представления. И его задача создать приподнятую, можно даже сказать праздничную атмосферу. А о каком празднике сейчас может идти речь? Лишь только в том, что представление состоится, ни малейших сомнений не возникало.

Погонщик Скверны что-то сказал Безумному Шуту, но тот небрежно от него отмахнулся и побежал прочь. В том смысле, что начал движение. В действительности он перемещался быстрыми высокими прыжками, словно верхом на мощной пружине. А траекторию направления хаотичных подскоков вообще предугадать не представлялось возможным. При этом он закручивал гигантское косовище в сложные фигуры. Да так ловко, что контуры диковинного оружия размывались, а воздух стонал от напора длинного лезвия. Оказавшись поблизости от сражающихся с варварами людей, Шут широко размахнулся и, походя, снёс головы всем, кто попал под этот замах. Причём, совершенно не сортируя людей на «своих» и «чужих». Не было у него предпочтений. Махнул и запрыгал дальше, довольно хохоча.

Вслед за своим предводителем двинулись и все остальные страхолюды. Дрессировщик спустил псов с поводка. Акробатка закрутилась стремительным колесом. Жонглёр увеличил амплитуду движений, подбрасывая булавы гораздо выше, и заторопился за ней. Шпагоглотаттель вроде и шёл неспеша, но при этом исхитрялся не отставать. Факир выпускал клуб огня, пропадал в нём и тут же появлялся в другом месте.

С ним первым и сцепились.

Огневик возник внутри кольца всадников, вспыхнул клубком пламени. Менникайны не замешкались. Их удар был даже скорее упреждающим, чем ответным. Но наконечники пик встретили лишь мёрзлую землю. Факира там уже не было. А потом и вовсе не до него стало. Огонь перекинулся на густую шерсть овцебыков и те от испуга понеслись куда глаза глядят, утаскивая на себе всю тяжёлую конницу Альдеррийского воинства. Остался один лишь Штерк. Но он уже нашёл себе занятие. Шпаголотаттель счёл его достойным оппонентом и атаковал первым. И надо сказать, что гиганту менникайнену пришлось несладко. Его противник оказался отменным фехтовальщиком. Штерк держался на равных только из-за преимущества в собственной силе и длине своего оружия. Ему пока удавалось держать соперника на дистанции. Но овцебык под воеводой крутился как пёс, гоняющийся за своим хвостом, уворачиваясь от выпадов обладателя длинной рапиры.