Чтение онлайн

– Что-то их слишком много для этого, - заметил Хьюбальд.

– А что происходит там? - спросил Калар, глядя на материк. Там на холме, господствовавшем над береговым плацдармом, захваченным норсканцами, шла какая-то работа. Калар уже понял, что вождь норсканцев не был неразумным варваром. Тактика, которую норсканцы использовали при разгроме армии Леонуа, говорила о плане хитрого и опытного стратега, и Калар подозревал, что военачальник врага и сейчас задумал какую-то хитрость.

– Они что-то строят?
– предположил Тассило.

Дитер достал предмет в виде цилиндра, в каждый торец которого было вставлено стекло, и приставил его к одному глазу. Бретонцы за его спиной удивленно переглянулись, не представляя, что делает этот странный имперец.

– Они окапываются, - заявил Дитер, убрав цилиндр от глаза и спрятав его обратно без всяких объяснений.

– Они… что?
– переспросил Тассило.

– Они создают укрепленную позицию. Это обычная практика в Империи. Для… - Дитер махнул рукой, подыскивая подходящее слово, - для артиллерии, - сказал он наконец. Бретонцы непонимающе смотрели на него.

– Боевая машина. Пушка, - сказал он, не найдя подходящего слова на бретонском языке.

– Наши требюше туда не добьют, - сказал Калар, с тревогой глядя на это укрепление вдалеке.

Название гигантских камнеметов словно стало сигналом - первый требюше выстрелил.

Петля из кожаных ремней, прикрепленная к рычагу огромной боевой машины, взвилась в воздух, высоко метнув тяжелый камень, помещенный в нее. Крестьяне на стенах разразились криками одобрения. Еще десяток требюше выстрелил, зашвырнув огромные камни в темнеющее небо.

Первый камень, просвистев в воздухе, разнес в щепки мачту норсканского корабля и пробил корму, убив дюжину гребцов. Корабль мгновенно начал тонуть, и норсканцы бросились с него за борт, пытаясь спастись в бурном море. Огромные фонтаны воды поднялись там, где камни не попали в цель, но еще несколько кораблей было потоплено, их корпуса разбиты в щепки, и сотни норсканских воинов погибали в зубах акул, разрезавших бурные волны.

Но еще очень много кораблей оставалось на плаву, и они приближались к острову на большой скорости, их украшенные драконьими головами носы отбрасывали с пути обломки и барахтавшихся в воде воинов. Ряды весел поднимались и опускались с превосходной синхронностью, сила гребцов быстро несла корабли по океану.

Несколько кораблей наскочили на острые скалы и подводные рифы, приблизившись к острову, их днища проламывались от ударов, и воины на борту были обречены на смерть в ледяной воде. Но на каждый корабль, потопленный попаданием из требюше или наскочивший на рифы, оставалась еще дюжина продолжавших двигаться к крепости.

Первые норсканские корабли выбросились на мягкий песок восточного побережья острова, и воины мгновенно спрыгивали с них и по колено в воде бежали к стенам крепости. Рыцари и йомены на стенах отдали приказ лучникам, и в воздух взвились сотни стрел. Первая волна норсканцев, высадившихся на берег, была выкошена почти полностью, но на берег выбрасывался корабль за кораблем, и новые воины спрыгивали с них на песок.

Группы одетых в меха воинов несли с кораблей десятки поспешно сколоченных лестниц. Воздух наполняли новые залпы стрел, выкашивавшие норсканцев сотнями, но варвары продолжали идти вперед, не обращая внимания на потери, равнодушно переступая через трупы товарищей.

Дитер подошел к бойнице, держа в руках заряженный многоствольный мушкет.

– Позвольте, - сказал он, но лучники-крестьяне, выпускавшие стрелы через бойницы, не расслышали его вежливой просьбы.

Бертелис отвесил подзатыльник лучнику-крестьянину, нагнувшемуся за стрелой. Лучник, уродливый здоровяк с бородавками по всему лицу, пробурчав извинения, отодвинулся к другой бойнице.

Дитер мрачно покосился на Бертелиса и, кивнув крестьянину, подошел к бойнице и прицелился из мушкета.

Секунду спустя раздался оглушительный грохот, оружие резко дернулось в руках Дитера, извергнув клубы едкого дыма. Щелкнул механизм, стволы повернулись, и Дитер выстрелил еще раз. Снова повернулись стволы, и снова он выстрелил. Каждый выстрел нес смерть врагу, с сокрушительной силой пробивая доспехи и черепа. Дыма поднялось столько, что имперского посла почти не было видно, и Калар закашлялся. Дитер выстрелил из двух последних стволов, хотя Калар сомневался, что он мог разглядеть цели в таком дыму.

Сморгнув слезы от порохового дыма, Калар подошел к южной бойнице привратного укрепления и бросил взгляд на длинную восточную стену.

На ней стояли сотни лучников, но когда штурмующие прислонили к стене первые лестницы, лучники отошли назад, уступив места у бойниц ратникам, рыцарям и мобилизованным крестьянам с копьями.

Они начали отталкивать лестницы копьями и алебардами, и несколько лестниц удалось свалить, норсканцы, уже взбиравшиеся по ним, посыпались в толпу своих товарищей у подножия стены. Из башен и привратного укрепления в норсканцев продолжали лететь сотни стрел. Варвары падали с лестниц, когда стрелы вонзались в их тела, но некоторые упорно продолжали карабкаться к бойницам, не обращая внимания на древки стрел, торчавшие из их плеч и спин.

Со стен полилось кипящее масло и смола, ошпаривая плоть и выжигая лица норсканцев, заставляя глаза вытекать из глазниц, словно растопленный жир. Новые корабли выбрасывались на песок западного берега, и Калар видел, что это была лишь часть сил норсканцев.

Еще больше лестниц было прислонено к западной стене, ниже привратного укрепления, где находился Калар, и он увидел, что первые берсеркеры врага уже добрались до бойниц. Они перескакивали за зубцы стен с диким ревом, размахивая топорами и мечами.

Алебарды били по их рогатым шлемам, копья вонзались в их тела, но норсканцы, казалось, не замечали ран, и с бешеной яростью сеяли смерть вокруг себя. Калар увидел, как огромный, почти обнаженный варвар с тремя стрелами, торчавшими из его татуированного тела, получил удар мечом в грудь, перелезая за зубцы, но даже это не остановило его. С пеной у рта он отрубил голову ударившему его рыцарю, и голова полетела далеко вниз, за стены крепости.

Другие норсканцы перелезали за ним на стену, пользуясь брешью в обороне, которую пробил этот берсеркер, и Калар мгновенно заметил опасность.

– За мной!
– закричал он, выхватив меч и бросившись к ступеням.

Удар алебарды обрушился на плечо берсеркера, и одна его рука неподвижно повисла, но и это его не остановило. Он всадил свой топор в шею одного крестьянина, а другого ударом ноги сбросил со стены.

Калар, проталкиваясь мимо ратников и лучников, спустился по ступеням с привратного укрепления на стену и бросился к огромному норсканцу, достигавшему более шести с половиной футов ростом.

– За Бастонь!
– воскликнул Калар.